МИФотехнологии

— Биомех погибшего? — уточнил полицейский. — Да как обычно, отправим в приют, пока не найдётся новый опекун. Закон есть закон, хотя вряд ли кому за такой страховидлой присматривать захочется.

Я кивнул. Ну да, иначе и быть не могло.

С появлением первых образцов Искусственного Интеллекта, а впоследствии и Искусственных Личностей, потребовалось изменить законодательство — ведь теперь разумными существами были не только люди. Конечно, к этому пришли не сразу, сначала состоялась Информационная война, но потом люди таки взялись за ум.

Права машинного разума на существование были приняты, но при этом всё же обговаривалась их вторичность по отношению к человеческому. Компьютерам, например, нельзя голосовать, занимать руководящие посты и самостоятельно создавать себе подобных. И ещё каждый ИскИн или ИсЛич должен иметь опекуна-оператора, отвечающего за все действия машины. Если же опекун больше не может исполнять свои обязанности, компьютер отправляется в приют, в изоляцию от глобальной Сети и человеческого общества.

Это было логично и правильно. А я был дурак. Вспомнилась зелёная чешуя и живое тепло под ней, так непохожее на жар греющегося процессора…

В общем, через несколько дней, ушедших на оформление необходимых бумаг, я обзавёлся новым компьютером. Извергом по имени Ааз.

Когда мы остались наедине, биомех, хохотнув, хлопнул меня по плечу.

— Не ожидал, что у такого хлюпика, как ты, хватит смелости на подобный поступок!

— Я не хлюпик! — обиделся я. Неблагодарный, ему доброе дело, а он обзывается!

— Ага, ты мужик, — усмехнулся Ааз. — А раз мужик — помоги мне вычислить убийцу Гаркина.

В себя я пришёл от ощущения, что меня кто-то куда-то тащит.

— Ааз! — возмутился я. — Ты что творишь?

— Спасаю твою человеческую шкуру, — невозмутимо отозвался биомех и перехватил меня поудобнее (а у меня перехватило дух). — Как там твои провалы в прошлое?

— Да пока вроде нет, — неуверенно сказал я.

Да, ошарашил Ааз меня тогда своим предложением. Дело осложнялось тем, что я был студентом, а он — безработным. Я знаю, у напарника ещё не до конца зажил шрам, полученный где-то в боях. Вот после той травмы Гаркин ему работать и запретил, переведя в учебные пособия. Беспокоился за друга…

Даже не знаю, что бы у нас вышло, если бы Ааз не обнаружил во мне склонность к псионике и не начал её целенаправленно развивать. Изверг совершенно неожиданно оказался хорошим учителем.

— Ой! — меня снова тряхнуло.

— Ты там ещё не провалился?

— Ещё нет, но, кажется, оно скоро случится. На подходе знакомство с Тандой и Коррешем.

— Я тут, значит, его на плече таскаю, а он в своих воспоминаниях, значит, всякие приятные вещи переживает? Уютно устроился!

— Я бы не сказал, что этот эпизод был исключительно приятным, — возразил я и снова отрубился.

Мы шли по следу убийцы Гаркина. Непосредственным исполнителем был робот-беспилотник, самоуничтожившийся после выстрела, однако извергу перемкнуло его электронные мозги, и он всерьёз задался целью выйти на программиста. Вдвоём мы заработали некоторую сумму на фрилансе, и Ааз потащил меня в странное шумное место, где он надеялся найти информатора. Он настолько был захвачен азартом погони, что не учёл своими шестерёнками, что я бегаю медленнее биомеха. В какой-то момент он окончательно скрылся в толпе, а я настолько растерялся, что даже не додумался позвать его через коммуникатор.

Меня можно понять. Я привык к компьютерам, которые компьютеры — железные гудящие ящики, иногда сварливые, иногда добродушные, иногда никакие, без личности, — и в голове никак не укладывался компьютер живой, чешуйчатый и зубастый. Не получалось относиться к нему, как к машине.

Именно поэтому я, вместо того, чтобы поступить, как нормальный опекун, начал расспрашивать встречных, не видели ли они пробегающую зелёную страховид…

— … лу, — ошалело закончил я, рассматривая, в кого врезался.

А посмотреть там было, на что! Зеленоволосая девушка была такой красивой, что мои мужские инстинкты тут же сделали стойку. Впечатление не портила даже механическая рука — прекрасная незнакомка оказалась киборгом.

Но с небес на землю пришлось срочно возвращаться.

— Это ты меня зелёной страховидлой назвал? — грозно сощурилась девушка и поднесла к лицу руку с браслетом-коммуникатором. — Корреш, тут меня какой-то студентик обижает!

Я не успел оправдаться, вообще ничего сказать не успел — был вздёрнут за ногу, хорошо, головой об асфальт не треснулся. А потом, рассмотрев, кто меня поймал, даже заорать толком не смог, придушенно пискнул только.

Увидев Корреша в первый раз, я безоговорочно признал Ааза безобидным милягой.

На биомехах отрываются не только мастера-программисты и техники, создающие компьютер-мозг, но и генетики, которые выращивают тело, биологический контейнер для компа, и, разумеется, кибернетики, которые всё это стыкуют.