Фандом: Ориджиналы. А вы верите в фею Бефану? Написано на Рождественский круговорот добра на Фанфиксе.
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 3843
Стучать? Тогда воры услышат и убегут. Что еще можно сделать?
В коридоре почти светло от глядящей в окошко луны. Мичелла знает, что если в дом забрались воры, можно по телефону позвонить в полицию — об этом рассказывала воспитательница. Внизу есть домашний, но Мичелла не помнит нужного номера. Тупик. Мичелла садится на пол возле родительской спальни, подтягивает к себе колени и утыкается в них носом. Она чувствует такую досаду, что на глаза у нее невольно наворачиваются слезы, а нос так и норовит начать хлюпать.
— Хорошие девочки должны спать ночью. Чего разревелась? — раздается у нее над головой скрипучий голос. Мичелла вздрагивает, поднимает зареванное лицо и видит черный силуэт, который дрожит перед глазами. Она трет кулачками лицо и глаза и силуэт перестает дрожать. Перед Мичеллой, склонившись, стоит некрасивая старуха — волосы черные во все стороны торчат, нос длинный и крючком книзу загибается, а на носу бородавка, во рту каждого второго зуба нет, а каждый третий, который есть, черный. В руках Старуха держит метлу, да не обычный пластиковый веничек, с помощью которого мама мусор подметает, а настоящего монстра — рукоятка деревянная, вся в узлах, а прутья из гибких лохматых веток. Такой взмахнешь один раз — и пруд выроешь. Старуха глядит на Мичеллу, и неодобрение во всей ее позе.
— Вы… кто? — спрашивает Мичелла нерешительно. В ее голове сейчас идет напряженная работа мысли. Пожилые старухи ведь не грабят дома. Они сидят в глубоких мягких креслах и вяжут свитера и шарфы большими длинными спицами, и на полу перед ними катается клубок шерстяных ниток… Или все-таки грабят? Но тогда на ее голове должен быть черный мешок с дырками, чтобы потом прятаться от полиции. И если она их не грабит, то что она тогда делает в их доме? И что делать Мичелле? Мичелла запуталась.
— Кто-кто. Бабка я твоя, — отвечает старуха. — По линии матери. Не признала?
Мичелла отрицательно мотает головой. Значит — бабушка? Это все меняет. Мичелла встает с пола и вытирает сопливый нос одеялом. Никаких воров. Это хорошо.
— А как вы к нам, донна Бабушка… — спрашивает Мичелла, толком не формулируя, но старуха ее понимает.
— По воздуху! В смысле, самолетом. Ночным рейсом. Сюрприз хотела сделать, — старуха заминается, и после этого, словно спохватившись, разводит руки в стороны и трясет ими: — Сюрпри-и-з! Ну, обними бабку.
Мичелла неловко улыбается. Подходит к старухе, прижимается к ней и чмокает в морщинистую щеку. Она все еще сторожится этой странной, прилетевшей ночным рейсом донны Бабушки, но она вежливая девочка и знает, что обижать старших непочтением — плохо.
— А почему вы не включили свет?
— Родителей твоих не хотела будить.
Мичелла кивает. Да — наверное, это было правильное решение. Зря Мичелла испугалась.
— А шорох отчего был?
— Я порядок наводила — пол вам подметала. Подарок на Новый год твоей маме. Хорошая у тебя мама, — донна Бабушка треплет Мичеллу по волосам. — Такой маме и пол не грех подмести. Ну, поговорили и хватит на сегодня. Спать!
— Ясно… — Мичелла уже почти направляется за бабушкой, как вдруг кое-что вспоминает и загорается идеей. — Подождите, донна Бабушка! Постойте тут! Я сейчас!
Мичелла быстро мчится вниз на первый этаж к камину — к каминной полке. Подбегает, становится на цыпочки, чтобы дотянуться, отодвигает черепашку с каменным панцирем и достает свою драгоценную монетку в один евро. Бежит обратно к старухе.
— Донна Бабушка! — Мичелла запыхалась, и ей нужна одна секундочка. — Донна Бабушка, — Мичелла хватает старуху за руку и вкладывает в чужие пальцы монетку, — это вам! С Новым годом.
— Ох, милая, я не могу…
— Я не возьму подарок обратно!
Старуха кажется растроганной.
— Хорошо, — говорит она, пряча монетку в одну из складок на своем черном бесформенном платье. — Я сохраню это. Пошли спать…
Донна Бабушка отводит Мичеллу обратно в ее комнату и укладывает в постель, как это совсем недавно делала синьора Мама, и точно так же присаживается на краешек кровати.
— Донна Бабушка, а ты расскажешь сказку?
— Ни к чему, милая. — старуха улыбается дырявым ртом почти по-доброму. — Сегодня твой сон и без сказки будет сладок и крепок. Спи… — И Мичелла засыпает.
Мичелла просыпается утром и тут же бежит вниз на первый этаж, чтобы скорее распаковать подарки. Внизу уже сидят синьора Мама и синьор Папа. У синьора Папы отличное настроение и, едва заметив дочь, он подхватывает ее, целует и сажает себе на плечи.
— Как выспалась, дорогая?
Мичелла радостно смеется:
— Отлично!
— Это замечательно! Тогда скорее смотри, какие же подарки лежат под елкой.
Мичелла бросается раскрывать подарки и каждому искренне радуется — и набору фломастеров, и новой кукле. Мичелла благодарит родителей и каждого крепко обнимает.
В коридоре почти светло от глядящей в окошко луны. Мичелла знает, что если в дом забрались воры, можно по телефону позвонить в полицию — об этом рассказывала воспитательница. Внизу есть домашний, но Мичелла не помнит нужного номера. Тупик. Мичелла садится на пол возле родительской спальни, подтягивает к себе колени и утыкается в них носом. Она чувствует такую досаду, что на глаза у нее невольно наворачиваются слезы, а нос так и норовит начать хлюпать.
— Хорошие девочки должны спать ночью. Чего разревелась? — раздается у нее над головой скрипучий голос. Мичелла вздрагивает, поднимает зареванное лицо и видит черный силуэт, который дрожит перед глазами. Она трет кулачками лицо и глаза и силуэт перестает дрожать. Перед Мичеллой, склонившись, стоит некрасивая старуха — волосы черные во все стороны торчат, нос длинный и крючком книзу загибается, а на носу бородавка, во рту каждого второго зуба нет, а каждый третий, который есть, черный. В руках Старуха держит метлу, да не обычный пластиковый веничек, с помощью которого мама мусор подметает, а настоящего монстра — рукоятка деревянная, вся в узлах, а прутья из гибких лохматых веток. Такой взмахнешь один раз — и пруд выроешь. Старуха глядит на Мичеллу, и неодобрение во всей ее позе.
— Вы… кто? — спрашивает Мичелла нерешительно. В ее голове сейчас идет напряженная работа мысли. Пожилые старухи ведь не грабят дома. Они сидят в глубоких мягких креслах и вяжут свитера и шарфы большими длинными спицами, и на полу перед ними катается клубок шерстяных ниток… Или все-таки грабят? Но тогда на ее голове должен быть черный мешок с дырками, чтобы потом прятаться от полиции. И если она их не грабит, то что она тогда делает в их доме? И что делать Мичелле? Мичелла запуталась.
— Кто-кто. Бабка я твоя, — отвечает старуха. — По линии матери. Не признала?
Мичелла отрицательно мотает головой. Значит — бабушка? Это все меняет. Мичелла встает с пола и вытирает сопливый нос одеялом. Никаких воров. Это хорошо.
— А как вы к нам, донна Бабушка… — спрашивает Мичелла, толком не формулируя, но старуха ее понимает.
— По воздуху! В смысле, самолетом. Ночным рейсом. Сюрприз хотела сделать, — старуха заминается, и после этого, словно спохватившись, разводит руки в стороны и трясет ими: — Сюрпри-и-з! Ну, обними бабку.
Мичелла неловко улыбается. Подходит к старухе, прижимается к ней и чмокает в морщинистую щеку. Она все еще сторожится этой странной, прилетевшей ночным рейсом донны Бабушки, но она вежливая девочка и знает, что обижать старших непочтением — плохо.
— А почему вы не включили свет?
— Родителей твоих не хотела будить.
Мичелла кивает. Да — наверное, это было правильное решение. Зря Мичелла испугалась.
— А шорох отчего был?
— Я порядок наводила — пол вам подметала. Подарок на Новый год твоей маме. Хорошая у тебя мама, — донна Бабушка треплет Мичеллу по волосам. — Такой маме и пол не грех подмести. Ну, поговорили и хватит на сегодня. Спать!
— Ясно… — Мичелла уже почти направляется за бабушкой, как вдруг кое-что вспоминает и загорается идеей. — Подождите, донна Бабушка! Постойте тут! Я сейчас!
Мичелла быстро мчится вниз на первый этаж к камину — к каминной полке. Подбегает, становится на цыпочки, чтобы дотянуться, отодвигает черепашку с каменным панцирем и достает свою драгоценную монетку в один евро. Бежит обратно к старухе.
— Донна Бабушка! — Мичелла запыхалась, и ей нужна одна секундочка. — Донна Бабушка, — Мичелла хватает старуху за руку и вкладывает в чужие пальцы монетку, — это вам! С Новым годом.
— Ох, милая, я не могу…
— Я не возьму подарок обратно!
Старуха кажется растроганной.
— Хорошо, — говорит она, пряча монетку в одну из складок на своем черном бесформенном платье. — Я сохраню это. Пошли спать…
Донна Бабушка отводит Мичеллу обратно в ее комнату и укладывает в постель, как это совсем недавно делала синьора Мама, и точно так же присаживается на краешек кровати.
— Донна Бабушка, а ты расскажешь сказку?
— Ни к чему, милая. — старуха улыбается дырявым ртом почти по-доброму. — Сегодня твой сон и без сказки будет сладок и крепок. Спи… — И Мичелла засыпает.
Мичелла просыпается утром и тут же бежит вниз на первый этаж, чтобы скорее распаковать подарки. Внизу уже сидят синьора Мама и синьор Папа. У синьора Папы отличное настроение и, едва заметив дочь, он подхватывает ее, целует и сажает себе на плечи.
— Как выспалась, дорогая?
Мичелла радостно смеется:
— Отлично!
— Это замечательно! Тогда скорее смотри, какие же подарки лежат под елкой.
Мичелла бросается раскрывать подарки и каждому искренне радуется — и набору фломастеров, и новой кукле. Мичелла благодарит родителей и каждого крепко обнимает.
Страница 2 из 3
