Реанимация

Там разговорится, подружатся. Иначе надо валить.

— Да я по мелочи, — ответил он в качестве компромисса между «ничем» и«я в поиске».

— Служил? — Станислав Валерьевич явно был из тех людей, что брали быка за рога.

— Не, мне по здоровью нельзя, — ответил Лёха.

— По здоровью? — заинтересовался Станислав Валерьевич, и Лёха тут же вспомнил, что перед ним московский врач — такого хрен проймешь рассказами про плоскостопие.

— Ну там с почками что-то, — сказал Лёха, надеясь, что почки Станислав Валерьевич плохо изучал в институте.

— Да нормальные у тебя почки, — тут же возразил врач.

— Ну что вы, в самом деле, — разозлился Лёха. — Мать денег дала, вот и не служил.

— Ты один у нее? — спросил Станислав Валерьевич.

— Один, — согласился Лёха.

Станислав Валерьевич многозначительно кивнул и вроде бы подобрел.

— Почему уехал? — спросил он спустя некоторое время. Лёха опять успел погрузиться в мечты о столичной жизни.

— Да че там делать-то, — сказал Лёха. — Каждый день одно и тоже, все спились давно, а тут родственники у нас были, я подумал к ним заехать.

— Ты веком ошибся, Лёша, — Станислав Валерьевич улыбнулся. Лёха тоже улыбнулся — вроде бы над ним пошутили, а вроде бы не зло, а очень точно. Да, с веком он промахнулся. Двадцать лет назад еще могло выгореть, пятьдесят лет назад — точно бы выгорело, а теперь-то что. Все давно поделили, и квартиры, и даже дачные участки. Была мечта — красивая, можно было ради нее еще попотеть на работе, а теперь нет — ну и черт с ней.

— Нина Валерьевна мне сказала, вы москвич, — Лёха решил сползти со скользкой темы. Болтать он любил, и хотя высокий статус собеседника сбивал его с толку, подыскать нужную тему труда не составило.

— Да, мама же в московских детских домах нас искала, — ответил Станислав Валерьевич.

— А сколько «вас» всего? — заинтересовался Лёха. — Вы вместе живете?

Он не рассчитывал, что врач разговорится, но тема оказалась подходящей. До самого конца их долгого путешествия по пробкам Станислав Валерьевич рассказывал о своей семье. Больше всего — о маме. Как она в первый раз приехала в его детдом, познакомилась с ним, как играла с ним в прятки и носила сушки. Много — целый пакет за раз. Знала, что ему придется почти все отдать остальным. И все равно носила. Потом стала договариваться об опеке, дважды брала в зоопарк — они смотрели на жирафов и слона, Станислав Валерьевич потом долго не мог объяснить остальным, какие они большие. У Нины Валерьевны уже жило два мальчика, и третьего ей давать не хотели, но она прошла все проверки, и спустя четырнадцать долгих месяцев они стали жить в квартире Нины Валерьевны. Витя все ему объяснил, а Костик долго подшучивал.

— И тут Витя подходит… — Станислав Валерьевич уже парковался, и Лёха ожидал завершения смешной истории, но врач замолчал на полуслове. Взгляд его вперился в машину по соседству: — И тут Витя подходит… — зачем-то повторил он. — Выходим.

Лёха с радостью выпрыгнул из машины и стал разминать ноги, а Станислав Валерьевич обошел соседнюю машину и стал стучать в лобовое стекло. Лёха решил, что водитель занял чужое место, а потом водитель вышел, и они со Станиславом Валерьевичем обменялись рукопожатиями.

— Это — Витя, это — Лёша, знакомьтесь. И объясни мне, почему ты здесь торчишь.

— Можно сначала в квартиру зайдем? — попросил «Витя», и когда они зашли в лифт, до Лёхи донесся знакомый запах алкоголя.

— Жанна опять? — спросил Станислав Валерьевич.

— Потом, — снова попросил Витя. Лёха никак не мог заставить себя его так звать, и решил, что будет звать его Виктором Валерьевичем. Если когда-нибудь решится — вид у «Вити» был как у депутата из новостей.

— Вить, я Лёше обещал, что он заночует, так что ты на пол, раз такое дело, — предупредил Станислав Валерьевич, хотя по его тону Лёха без труда разобрал, что и он видит в брате столичного депутата. Попробуй такого уложи на пол.

— Нет-нет, что вы, я на пол лягу, — тут же вызвался он.

— Еще чего, — разозлился Виктор Валерьевич. — Из больницы на пол! Нет, я сам виноват, свалился, как снег на голову. Стасик, а ты не мог пониже поселиться? Мы час уже поднимаемся.

Поднимались они действительно долго — лифт плыл вверх, еле слышно. Лёхе даже показалось, что они взлетели. Когда полет прервался, зазвенело в ушах. Они вывалились из кабинки и прошли к красивой двери. Да, вот так и должны жить в Москве, в красивых квартирах. Приезжаешь — укладывают переночевать, и жизнь налаживается.

— Кто хочет борщ? Позавчерашний! — первым делом крикнул из кухни Станислав Валерьевич. Лёха очень хотел борщ, но еще больше хотел узнать, готовил ли этот борщ крутой столичный врач. Неужели еще и готовит?

— Я есть не буду, — объявил Виктор Валерьевич, с трудом стягивая обувь. Лёха растерянно смотрел на него.