Реанимация

Хуже всего было чувствовать, что выгуливает его Витек по простой причине — чтоб не ехать к жене. Или к любовнице, Лёха так и не смог понять. Вроде и любил ее ответственный Виктор Валерьевич, а вроде поперек горло встали ее скандалы Витьку.

— Слушай, а хочешь, я тебе жестяк покажу? — воодушевленно спросил «простой парень» Витек, выруливая с широченной дороги в закоулок.

Лёхе захотелось ответить честно: «Я спать хочу и плову». Но вместо этого он кивнул, потому что по взгляду Витька видел, что это будет правильным ответом. Хочешь кататься на его тачке, есть за его счет и посмотреть столицу — кивай.

Они зашли в подвальчик, и на джинсы с толстовкой мужик в дорогущем костюме посмотрел с презрением. Лёха понял, что это был охранник, уже когда они прошли внутрь, и на короткий миг в сознании его возник удивительный образ. Из простого московского подвала, как будто из подземки, выходят толпами одетые с иголочки мужики в черных очках. Как в старом фильме «Матрица», который Лёха запиратил в далеком детстве и наслаждался просмотром с друзьями, пока они не разучили его наизусть.

— Видишь? Крутота! — сказал Витек, и вышло у него так душевно, что Лёха засомневался, не на Рублевке ли живет этот мужик. Ладно, Станислав Валерьевич, с этим все понятно. Но Витек явно получал побольше, причем неизвестно откуда и неизвестно за что. Тусовать с новым Новым русским Лёхе не хотелось, потому что в фильмах дело заканчивалось перестрелками, а боевые ранения Лёхи еще не зажили.

Крутоту он не заметил — перед ним был пыльный, задымленный кальянами зальчик скромнейших размеров, где сидели старики и подростки в окружении пары чопорных официанток, от которых Лёхе захотелось зевать. Он прикрыл рот ладонью, но Витек все равно заметил и тут же заказал им «по стопочке».

Широту размаха заведения Лёха не оценил, даже когда им притащили «самые модные шоты». Разбавлять тархуном водку его научили в восьмом классе, и с тех пор «зелёнка» была таким простым напитком, который даже девушке не предложишь. В особо трудных случаях тархуном можно было промыть желудок, так что покупали сразу много. Он выхлестал«самый модный шот» и порадовался, что хотя бы«Колокольчиком» его не залили.

Витек начал сникать — понял, наверное, что Лёхе лучше было бы выпить кисель, а потом завалиться спать. Но отступать не собирался. Добился от официантки какого-то стейка, велел не добавлять помидоры (откуда эта столичная жадность?) и подать какого-то там вина с каким-то там сыром. Лёха представил себе кастрюлю с пловом и прикрыл глаза, всего на секундочку, потому что от дыма они непривычно щипали.

— Кто тут у нас? — раздалось у него над ухом, и от испуга он подскочил. Со стороны уха донесся смешок. Не то чтобы полноценный гогот, но какой-то приличный, и заинтересованный Лёха аккуратно обернулся на него.

Перед ним стоял мужик лет сорока или сорока пяти, диагноз пятидесятника ставить ему было рановато. Лицо у мужика было похоже на те, что берут для рекламы машин и парфюмерии. Вроде и зацепиться тяжело, но красиво. Лёха пробежался взглядом по одежде, чтобы поставить диагноз, но не смог — слишком много оставалось белых пятен. Нарочно он надел мятую рубашку или потому что гладить некому? Почему галстук выглядит таким старым? Пиджак должен быть неровным или велик на размер? Даже с прической ничего угадать было нельзя — то ли час провел в парикмахерской, то ли неудачно спал.

Лёха проснулся — ему стало интересно. И непонятный мужик явно это заметил, потому что вопреки всем правилам поведения в общественных местах уселся за их столик, взял из тарелки с сыром кусок и положил в рот.

— Ты всю родню сюда привести хочешь? — спросил он, обращаясь к Витьку. Вернее к Виктору Валерьевичу, потому что «Витек» на него больше не липло — слишком серьезную мину состроил.

— Какое твое дело? — спросил Виктор Валерьевич, отодвигая сырную тарелку подальше. Лёха поразился этой мелочности. Между непонятным мужиком и Витьком угадывалась старая история, так что сон окончательно сбежал от Лёхи, и он стал исподтишка поглядывать то на одного, то на другого.

— Думаю ради вас сделать клубную карту «Семья». Приведи всех родственников, получи фотосессию с мамой в подарок.

По неизвестной причине Виктор Валерьевич сжал пальцы кулаком и хлопнул по столу, так что сырная тарелка смешно подпрыгнула.

— Расслабься, расслабься, ты же за этим сюда приходишь, — невозмутимо ответил непонятный мужик, но встал из-за стола и пошел к барной стойке, где бармен приветственно помахал ему рукой.

— Это кто? — шепотом спросил Лёха, когда понял, что мужик не услышит его.

— Мудак один, — ответил Витек, с помощью бокала вина вернув себе право называться так, — местный бухгалтер.

— Бухгалтер? Что-то не похож, — удивился Лёха. Бухгалтер был больше похож на гея, но говорить такие вещи вслух Лёха испугался, чтоб еще сильней не разозлить собутыльника.