Реанимация

Сбитый с толку, печальный и уставший, Лёха спустился в холл старого дома, прикурил и вышел из подъезда. Улица встретила его проливным дождем. Капли быстро потушили сигарету, заползли под парадную рубаху, вымочили замшевые туфли. Лёха выбросил сигарету, натянул капюшон, который тут же промок, спрятал руки в карманы и пошел вперед. В ларьке удалось купить полторашку, он осушил её залпом, по-стариковски крякнул, сбрасывая тяготы минувшего дня, и отправился навстречу беспощадной судьбе с гордо поднятой головой, глядя в тусклое столичное небо.

Гудок — свист колес — хлопок — падение — волна облегчения и радость переполнили Лёху. Он подумал, что теперь вернется домой с рассказом о приключениях. Пытаясь осознать, в чем заключаются приключения, он провалился в черноту и с облегчением заснул.

Стасу исполнилось тридцать три года. Коллеги на работе скинулись на дорогущий букет цветов для его мамы, а имениннику подарили серебряный портсигар и зажигалку с гравировкой «Палата №6». Иронию Стас одобрил, а букет подарил сияющей Нине Валерьевне на глазах у всей больницы. Фотографии тут же выложили в Интернет с подписью: «Лучший хирург Москвы и лучшая мама на свете».

Нина Валерьевна вырастила и воспитала пятерых, работая медсестрой в больнице. Саму ее оставили в детском доме, и когда она выросла — твердо решила, что вытащит оттуда столько детей, сколько сможет. Стас был третьим по счету. Старший — Виктор, занимал важное место в столичной мэрии, Костик увлеченно готовил в каком-то пафосном ресторане, а младшие дочери искали свое место в жизни — учились.

Стас боготворил Нину Валерьевну, относился к ней с большой нежностью и готов был по первому звонку лететь хоть через всю столицу, но она почти никогда не звонила. Теперь с ней жили две младших девочки, осваивая тяготы гуманитарных специальностей и помогая по хозяйству. Стас заезжал проверить, не нужно ли что починить, Виктор устроил все с пособиями и пенсией, Костик присылал дорогой ужин с курьерами. Они заботились о ней так же усердно, как она когда-то заботилась о них, разрываясь между ответственной работой в больнице и необходимостью уделять много времени выросшим в приюте детям.

Поступить в медицинский и стать хирургом Стас решил, когда Нина Валерьевна впервые взяла его с собой на работу. Она каждого ребенка хотя бы один раз отвела «на смену» — показать, чем занимается, объяснить, как лечат людей. Стас попал в«аншлаг»: вокруг суетились люди, толпа наседала, прибежали посетители — авария. Нина Валерьевна объяснила, что фура столкнулась с автобусом, и теперь всех пострадавших в срочном порядке везли для осмотра и операций. Чтобы Стас не помешал ненароком, она оставила его в ординаторской, налила вкусного какао и дала плюшку. Стас жевал плюшку, пил какао и слушал через стенку, как творятся чудеса. Люди, которые должны были умереть, возвращаются к жизни. Их дети и родители восклицали слова благодарности, обещали «молиться», убегали с этажа в слезах.

— Хочу быть доктором, — сказал он приемной маме, когда та вернулась с тяжелой смены.

— Ты же толком ничего не увидел, — удивилась она.

— Я слушал.

Нина Валерьевна многозначительно кивнула.

С вузом было решено, начались тяжелые приготовления, и пока Костик мудрил на кухне с бутербродами и кашами, а Виктор зубрил матанализ, Стас разглядывал атлас человека, выписывая в тетрадку самые важные сведения. Все, что пригодится для поступления. Учил наизусть, как советовала мама, два раза сходил на экскурсию в естественнонаучный музей, разглядывал там экспонаты с ручкой и блокнотом в руках. Поэтому, когда началась колготня с поступлением, спокойно выступил лучшим и попал в хорошую группу.

Выделили общежитие — Стас переехал, освободив место Ирочке, совсем маленькой, вырванной из детдома со скрипом, благодаря авторитету Нины Валерьевны. Мама у Ирочки была наркоманкой, но лечилась и обещала руководству, что через год сможет забрать ребенка, вот только Нина Валерьевна была неумолима — попросила Ирочку закатать рукава, и воспитатели увидели следы оцепенелых, мертвых захватов. Ирочка расплакалась и убежала, но жить с Ниной Валерьевной согласилась сразу. Как только Стас уехал учиться — перебралась в отдельную комнату.

— Спасибо тебе, — сказала она тихим голосочком, опустив взгляд, когда он уезжал. Будто он поступил в медицинский ради Ирочки, которой в тот знаменательный день в больнице, определивший всю его жизнь, даже в помине не было.

В общежитии Стасу выдалось раздолье. Большую часть времени он учился, как и все остальные вокруг, но свободные вечера проходили шумно. Здесь Стас познакомился с Женькой со второго потока, напился с ней и потерял девственность, не придав этому никакого значения, а она разозлилась на него и пустила слух, что он — гей. После этого к Стасу пришли знакомиться Степка и Генка с первого потока, они опять напились, и теперь Стас уже ничего не терял, но Женьке был благодарен сверх всякой меры — даже цветов купил, правда она не оценила.