Золото пробуждения

— Я просто говорю, что это лучше, чем работать в классе, — возразила Милдред.

— О, великая уборщица Милдред Хаббл! — ухмыльнулась Друзилла, поворачиваясь к их группе. — Единственная причина, по которой ты так хороша в уборке, это то, что ты всегда должна убираться в наказание за свои проступки!

— Прикуси язык, Друзилла, — сказала Мод. — Ты не слишком устала, чтобы спорить?

— Я просто говорю правду, — возразила Друзилла, поворачиваясь к Этель, которая тоже решила вступить в разговор:

— Тем более, раз Милдред так восторгается по поводу этой уборки, можно сделать вывод, что ей это нравиться! Вот мой отец, председатель попечительского совета, надеется, что я получу должное образование и буду заниматься чем-то стоящим, а не черной работой! Так что для меня лучше заниматься в классе, а не возиться с ведрами и тряпками. И я никогда не хочу делать это снова!

— Нам это тоже не нравится, — заметила Энид. — Этот день был сущим мучением!

— Необходимым мучением! — раздался голос мисс Хардбрум, а затем появилась и она сама. — И кроме того, Энид Найтшайд, ваши усилия будут вознаграждены. — Она взглянула на миссис Тапиоку, которая улыбнулась и согласно кивнула. Тогда Констанс взмахнула рукой и создала большой шоколадный торт. Конечно, волшебная еда не полностью утоляла голод, и обычно мисс Хардбрум не одобряла такие вещи, но сейчас она подумала, что что-нибудь сладкое поможет девочкам восстановить силы к завтрашнему дню. — Но если вы устроите тут беспорядок, то будете убираться здесь до самого утра, — предупредила она учениц. — Это понятно?

Девочки были слишком взволнованы и не вовсе не собирались нарываться на взыскания.

— Да, мисс Хардбрум! — хором ответили они, наслаждаясь лакомством.

— Все еще думаешь, что это был плохой день? — с улыбкой спросила Милдред Энид, окуная зефир в расплавленный шоколад.

После того, как дела были закончены, преподаватели собрались в учительской, обсудить последние приготовления. Мисс Дрилл упала в кресло, а мисс Бэт сделала себе травяной чай и теперь пила его мелкими глотками. Мисс Кэкл налила в чайник воды, намереваясь снова подогреть его. Дверь открылась, и в учительскую вошла Констанс. Ее руки были привычно скрещены на груди.

— Не думаю, что я когда-нибудь работала более усердно, — просто начала Имоджен. — Хотя должна признать, результат мне нравится.

— Да, но ваш сарай со спортивным инвентарем не был полностью изменен, — возразила мисс Бэт, опуская чашку на блюдце. — А мой прекрасный, вдохновляющий кабинет пения стал безжизненной музыкальной залой с традиционными балладами!

— Это только временная мера, мисс Бэт, — напомнила ей Констанс, хотя лично ей хотелось, чтобы класс пения выглядел так всегда. — Бумажная работа выполнена? — спросила она, повернувшись к директрисе, и мисс Кэкл кивнула на стопку папок, аккуратно сложенных на столе.

— Все готово. Я предлагаю сейчас отправиться спать. Завтра будет тяжелый день для всех нас.

— Конечно, кивнула Констанс, соглашаясь с мисс Кэкл. — Жду вас завтра с утра в большом зале. — И сложив руки на груди, она исчезла.

— Я тоже пойду, — сказала Имоджен. — Мне еще нужно найти какую-нибудь одежду на завтра. — И поднявшись с кресла, она следом за Констанс покинула учительскую.

Вернувшись в свою комнату, мисс Хардбрум положила голову на подушку и уставилась в потолок. Она хотела принять зелье бодрости, чтобы не спать этой ночью, но понимала, что ей необходимо хорошо выспаться. Ее веки отяжелели и она погрузилась в сон.

— Констанс Хардбрум, вставай немедленно! — глаза Констанс распахнулись, и она села в кровати, прижав одеяло к груди. Над ее кроватью стояла фигура, окутанная мраком, но Констанс слишком хорошо знала, кому она принадлежит. Прямая осанка, широкие плечи… Констанс узнала бы эти черты среди тысяч других.

— Мистрис Метла… — она замолчала, мимоходом отметив, что за окном льет дождь.

— Не смотри так удивленно, Констанс! Ты же знаешь, что сегодня полнолуние, а значит, мы должны собрать ингредиенты для занятий!

Девочка кивнула, соглашаясь с женщиной, которая все еще нависала над ее кроватью. Вспышка молнии за окном осветила ее сердитое лицо.

— Ну, чего ты ждешь?

— Но… погода… — Рука мистрис Метлы ухватила край одеяла, срывая его с Констанс, и заставляя девочку поежиться от холода.

— У тебя есть ровно две минуты, прежде чем я вернусь, — объявила она, прежде чем раствориться в воздухе.

Так быстро, как могла, Констанс начала приводить себя в порядок, в любой момент ожидая наказания. Надев форму, она начала приводить в порядок прическу, собирая волосы в тугой пучок на затылке. Затем завязав шнурки на ботинках, девочка направилась к двери, которая внезапно открывшись, сбила ее с ног.

— Посмотри на меня, девочка! — потребовала мистрис Метла, глядя Констанс в глаза.