Золото пробуждения

— Я не приемлю неуклюжести. Это понятно?

Констанс кивнула, сжав зубы, чтобы не застонать от боли и напомнив себе, что будет, если она не сможет сдержаться.

— Да, мистрис Метла, — сказала она, решив, что кивка недостаточно.

— Тогда пойди и возьми свою метлу. У тебя есть двадцать секунд, — скомандовала мистрис Метла и снова исчезла.

Констанс побежала по коридорам и лестницам, мимо вереницы запертых дверей, к чулану, где хранились метлы.

«Тринадцать… четырнадцать… пятнадцать… — мысленно считала она, глядя на карманные часы, которые цепочкой были пристегнуты к ее куртке. — Восемнадцать… девятнадцать»… — Констанс выскочила в темный двор, тяжело дыша и ежась от холодного ветра, обдувающего ее кожу.

— Я готова, мистрис Метла! — объявила она, затаив дыхание.

— Правда? Тогда где твоя шляпа? — спросила наставница, задержав взгляд на голове ученицы.

Констанс бросилась назад к двери, когда ее остановил резкий окрик:

— Куда ты идешь?

— Взять мою шляпу…

— Не думаю, — рявкнула мистрис Метла. — Пришло время для еще одного урока. Извлечение предметов из воздуха. — Она шагнула под дождь, давая понять, что Констанс должна следовать за ней.

— Закрой глаза, сосредоточься и представь шляпу на своей голове, и она окажется там.

Констанс закрыла глаза и сконцентрировалась, но ничего не произошло.

— Поторопись, девочка! У нас не так много времени!

Констанс снова сосредоточилась, и на ее голове появилась шапка. Но это была не шляпа ведьмы, а берет, который ей вязала мама, когда она была еще совсем маленькой девочкой. Сорвав его с головы девочки, мистрис Метла бросила его на землю и испепелила магическим лучом.

— Но… — Констанс попыталась возразить против уничтожения дорогого для нее предмета, но Хекети Метла не обратила на нее внимания.

— Это не шляпа ведьмы, — холодно ответила она. — Твоя мать умерла, и неважно, сколько бессмысленных вещей после нее осталось. Ни одна из них не вернет ее обратно, а потому перестань тратить время на бессмысленные споры!

Глаза Констанс наполнились слезами, когда она смотрела на кучку пепла, которая осталась от ее берета.

— Не стоит привязываться к таким мелочам, как шляпы, девочка! — продолжала мистрис Метла, слушая всхлипывания. — Это всего лишь предметы и не более. Кресло не станет каким-то особенным, только потому, что в нем сидел значимый человек. Так что прекращай реветь и садись на метлу. Ведьмы не плачут!

— Мисс Хардбрум! — услышала Констанс чей-то голос, и открыв глаза, ощутила на щеках дорожки слез. — Мисс Хардбрум, собрание начинается! — повторила мисс Дрилл.

Констанс встала с кровати и подойдя к двери, открыла ее.

— Ну, тогда чего же мы ждем? — спросила она.

Имоджен посмотрела на коллегу, отметив ее покрасневшие глаза.

— С вами все в порядке? — поинтересовалась она. Она понимала, что для учительницы зелий это будет очень трудный день, и худшее было еще впереди.

— Все нормально, — кивнула Констанс, отметив, что Имоджен вняла ее совету и сменила одежду на черный костюм. — Идемте, мисс Дрилл. Нам стоит поторопиться.

Она быстро зашагала по коридору, заставляя мисс Дрилл едва не бежать за ней.

— Но вы уверены? — спросила Имоджен, стараясь поспевать за коллегой.

— Я в порядке, мисс Дрилл!

Глава 5. Перья надежды

Двери большого зала распахнулись, заставив девочек повернуть голову, сесть ровно и прекратить разговоры. Мисс Хардбрум шла по проходу, в сопровождении нервничающей мисс Кэкл, в то время, как мисс Бэт и мисс Дрилл уже стояли на сцене, внимательно разглядывая немного напуганных и невыспавшихся студенток.

Милдред хорошо помнила, как школа готовилась к приезду Хекети Метлы, и из всех учениц, сидящих в большом зале, нервничала больше всех. Если школу Кэкл закроют, она не знала, куда ей идти. Ее родители не могли себе позволить оплачивать ее обучение в школе Пентангл, а потому с закрытием школы Кэкл исчезнут и все надежды Милдред поступить в колледж.

Собрание началось с того, что мисс Кэкл объяснила девочкам, зачем они собственно, здесь собрались, хотя все и так об этом помнили. Только когда вперед выступила Констанс, Милдред подняла голову и взглянула в глаза старшей ведьме.

— Сегодня ничего, я подчеркиваю, абсолютно ничего не должно пойти не так, — сказала она, задержав свой взгляд на Милдред. — Ваше поведение должно быть примерным, а знания — абсолютными. Заклинание, которое я наложу на вас, сделает из вас отличных спортсменок, зельеваров, музыкантов и заклинателей. Ваша форма будет аккуратной, а волосы и осанка безупречными, — добавила она, вскидывая руки и молясь про себя, чтобы этого было достаточно. — Закройте глаза, девочки, — проинструктировала мисс Хардбрум учениц.

Учительница сконцентрировалась, и из ее пальцев вырвался белый магический луч.