Фандом: Самая плохая ведьма. Когда Констанс Хардбрум читала письмо, в котором говорилось о прибытии в школу Хекети Метлы, она не могла и вообразить те события, которые за этим последуют…
Добавить в моё избранное
116 мин, 39 сек 9407
Темный коридор озарился вспышкой молнии и раздался оглушительный грохот грома. В дверь позвонили, и тогда Констанс поняла, какое это воспоминание. Ее сердце замерло, когда двенадцатилетняя Конни крикнула: — Я открою! — И направилась к старой, дубовой двери.
— Не открывай ее, — прошептала Констанс, прекрасно помня, как ожидала увидеть за дверью свою мать. Но стоящая за дверью женщина была не ее матерью. Она была старше, выше ростом, держалась прямо и холодно. Это была та самая женщина, которая вскоре станет ее худшим кошмаром. Мистрис Хекети Метла.
Конни стояла перед женщиной и рассматривала ее. Из транса ее вывела еще одна вспышка молнии, сверкнувшая в небе.
— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — спросила Грейс, двадцатичетырехлетняя девушка, вышедшая в коридор следом за Констанс.
Грейс иногда подрабатывала, присматривая за подростками, чтобы оплатить свою учебу в университете. Она тоже была ведьмой и неплохо разбиралась в магических искусствах. Девушка часто рассказывала маленькой Констанс о своем любимом предмете — зельеварении, и та слушала ее, открыв рот.
Они были дружной парой. Конни спокойно играла, пока Грейс занималась со своими книгами, а иногда даже помогала ей. Вот и сейчас они занимались чтением «Расширенного курса зельеварения», когда в дверь позвонили.
Грейс всегда была уверенной в себе девушкой, но взгляд этой женщины заставил ее желудок скрутиться в тугой узел. Тем не менее, она шагнула вперед, отодвинув Констанс в сторону.
— Меня зовут мистрис Метла, — представилась женщина. — Могу ли я войти?
Грейс на мгновение задумалась, а потом кивнула, и пригласила гостью следовать за ней в одну из комнат. В комнате горел камин, и его пламя отбрасывало на стены причудливые тени. На журнальном столике, где обычно стояла ваза с цветами и несколько семейных фотографий, сейчас помимо этого, лежали книги Грейс. Констанс вспомнила, как любила ее мать сидеть за этим столиком, читая какую-нибудь книгу и иногда глядя на их семейный портрет, стоящий на каминной полке.
— Итак, — начала Грейс, скрестив руки на груди. — Зачем вы пришли сюда?
— Возможно, вы для начала присядете? — улыбнулась Хекети, но девушку ее улыбка не обманула. Кем бы ни была эта мистрис Метла, Грейс чувствовала, что это нехороший человек.
— Мы вполне можем поговорить и так.
— Я прибыла сюда, чтобы сообщить о смерти Кэтрин Элизабет Хардбрум. — Ее голос был настолько спокойным, что Грейс задалась вопросом, правду ли она говорит. Она знала, что два часа назад Кэтрин уехала, чтобы посетить местное кладбище, где был похоронен ее муж, которого она регулярно навещала.
— Я не верю, — ответила Грейс. — Я говорила с Кэтрин всего два часа назад!
— Смерть не предупреждает, когда прийти, мисс Старлайт, — сказала Хекети, доставая из кармана письмо. — Ее ударила молния.
Грейс схватила белый конверт и развернув его, посмотрела на сургучную печать гильдии ведьм.
— Я все еще не верю вам, — сказала она, глядя на Хекети. Затем девушка вытащила сложенный втрое листок и развернув его, принялась читать.
«Последняя воля и свидетельство» — было написано красными чернилами.
— Это не может быть правдой, — все еще не верила Грейс.
— Вы можете отрицать это сколько угодно, но факт остается фактом. Констанс не имеет законного опекуна, и теперь о ней буду заботиться я.
— Зачем вам это? — спросила Грейс, держа в руке письмо. — Вы не являетесь членом гильдии и родственницей… Так зачем вам это?
— Гильдия уведомила меня. Я и Кэтрин были довольно близкими подругами.
— Забавно, что я никогда не слышала от нее о вас.
— Я полагаю, что она просто не сочла нужным упомянуть об этом! — в голосе Хекети слышалась досада. — Но по ее воле Констанс должна перейти под мою опеку и отправиться в ведьмовской техникум.
Грейс быстро пробежала глазами письмо, ища подтверждение слов посетительницы. Дом, деньги и все остальное имущество перешло к Констанс. Сама же Констанс…
«Моя последняя, и самая важная воля касается моей дочери, Констанс Кэтрин Хардбрум, которую я оставляю на попечение Хекети Метлы — директрисы ведьмовского техникума».
— Так вы хотите взять Констанс с собой?
— Да, — кивнула Хекети. — Так хотела бы Кэтрин.
Грейс посмотрела на письмо, еще раз перечитала его, а потом смяв, бросила в огонь. Хекети попыталась выхватить его из камина, но лишь обожгла пальцы.
— Как вы смеете отрицать последнюю волю Кэтрин?!
— Это завещание писала не она! — закричала Грейс. — Если Констанс и должна с кем-то остаться, то со мной!
— Вот как? — угрожающе начала мистрис Метла, вскидывая руки. — Я боюсь, что не могу позволить этому случиться!
Мисс Хардбрум посмотрела на лестницу и увидела маленькую Конни, сидящую на лестнице и прислушивающуюся к беседе в комнате.
— Не открывай ее, — прошептала Констанс, прекрасно помня, как ожидала увидеть за дверью свою мать. Но стоящая за дверью женщина была не ее матерью. Она была старше, выше ростом, держалась прямо и холодно. Это была та самая женщина, которая вскоре станет ее худшим кошмаром. Мистрис Хекети Метла.
Конни стояла перед женщиной и рассматривала ее. Из транса ее вывела еще одна вспышка молнии, сверкнувшая в небе.
— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — спросила Грейс, двадцатичетырехлетняя девушка, вышедшая в коридор следом за Констанс.
Грейс иногда подрабатывала, присматривая за подростками, чтобы оплатить свою учебу в университете. Она тоже была ведьмой и неплохо разбиралась в магических искусствах. Девушка часто рассказывала маленькой Констанс о своем любимом предмете — зельеварении, и та слушала ее, открыв рот.
Они были дружной парой. Конни спокойно играла, пока Грейс занималась со своими книгами, а иногда даже помогала ей. Вот и сейчас они занимались чтением «Расширенного курса зельеварения», когда в дверь позвонили.
Грейс всегда была уверенной в себе девушкой, но взгляд этой женщины заставил ее желудок скрутиться в тугой узел. Тем не менее, она шагнула вперед, отодвинув Констанс в сторону.
— Меня зовут мистрис Метла, — представилась женщина. — Могу ли я войти?
Грейс на мгновение задумалась, а потом кивнула, и пригласила гостью следовать за ней в одну из комнат. В комнате горел камин, и его пламя отбрасывало на стены причудливые тени. На журнальном столике, где обычно стояла ваза с цветами и несколько семейных фотографий, сейчас помимо этого, лежали книги Грейс. Констанс вспомнила, как любила ее мать сидеть за этим столиком, читая какую-нибудь книгу и иногда глядя на их семейный портрет, стоящий на каминной полке.
— Итак, — начала Грейс, скрестив руки на груди. — Зачем вы пришли сюда?
— Возможно, вы для начала присядете? — улыбнулась Хекети, но девушку ее улыбка не обманула. Кем бы ни была эта мистрис Метла, Грейс чувствовала, что это нехороший человек.
— Мы вполне можем поговорить и так.
— Я прибыла сюда, чтобы сообщить о смерти Кэтрин Элизабет Хардбрум. — Ее голос был настолько спокойным, что Грейс задалась вопросом, правду ли она говорит. Она знала, что два часа назад Кэтрин уехала, чтобы посетить местное кладбище, где был похоронен ее муж, которого она регулярно навещала.
— Я не верю, — ответила Грейс. — Я говорила с Кэтрин всего два часа назад!
— Смерть не предупреждает, когда прийти, мисс Старлайт, — сказала Хекети, доставая из кармана письмо. — Ее ударила молния.
Грейс схватила белый конверт и развернув его, посмотрела на сургучную печать гильдии ведьм.
— Я все еще не верю вам, — сказала она, глядя на Хекети. Затем девушка вытащила сложенный втрое листок и развернув его, принялась читать.
«Последняя воля и свидетельство» — было написано красными чернилами.
— Это не может быть правдой, — все еще не верила Грейс.
— Вы можете отрицать это сколько угодно, но факт остается фактом. Констанс не имеет законного опекуна, и теперь о ней буду заботиться я.
— Зачем вам это? — спросила Грейс, держа в руке письмо. — Вы не являетесь членом гильдии и родственницей… Так зачем вам это?
— Гильдия уведомила меня. Я и Кэтрин были довольно близкими подругами.
— Забавно, что я никогда не слышала от нее о вас.
— Я полагаю, что она просто не сочла нужным упомянуть об этом! — в голосе Хекети слышалась досада. — Но по ее воле Констанс должна перейти под мою опеку и отправиться в ведьмовской техникум.
Грейс быстро пробежала глазами письмо, ища подтверждение слов посетительницы. Дом, деньги и все остальное имущество перешло к Констанс. Сама же Констанс…
«Моя последняя, и самая важная воля касается моей дочери, Констанс Кэтрин Хардбрум, которую я оставляю на попечение Хекети Метлы — директрисы ведьмовского техникума».
— Так вы хотите взять Констанс с собой?
— Да, — кивнула Хекети. — Так хотела бы Кэтрин.
Грейс посмотрела на письмо, еще раз перечитала его, а потом смяв, бросила в огонь. Хекети попыталась выхватить его из камина, но лишь обожгла пальцы.
— Как вы смеете отрицать последнюю волю Кэтрин?!
— Это завещание писала не она! — закричала Грейс. — Если Констанс и должна с кем-то остаться, то со мной!
— Вот как? — угрожающе начала мистрис Метла, вскидывая руки. — Я боюсь, что не могу позволить этому случиться!
Мисс Хардбрум посмотрела на лестницу и увидела маленькую Конни, сидящую на лестнице и прислушивающуюся к беседе в комнате.
Страница 25 из 33
