Фандом: Самая плохая ведьма. Когда Констанс Хардбрум читала письмо, в котором говорилось о прибытии в школу Хекети Метлы, она не могла и вообразить те события, которые за этим последуют…
Добавить в моё избранное
116 мин, 39 сек 9409
Она никогда не сможет простить ее за все те незаслуженные телесные наказания и оскорбления, которые ей пришлось пережить. И Констанс никогда не простит ее за то, что та сожгла ее берет. В тот день, стоя на коленях под холодным дождем и горько плача из-за уничтожения любимой вещи, Констанс приняла молчаливый обет. Она поняла, что, чтобы победить эту женщину, ей надо стать сильнейшей ведьмой.
Снова сверкнула молния, и Констанс открыла глаза, обнаружив, что снова стоит в большом зале школы Кэкл. А перед ней стоит Хекети Метла.
— Ну, — начала она, разминая руки. — Я вижу, что ты наконец-то освоила заклинание возвращения.
— У меня было много воспоминаний, которые я могла использовать, — парировала Констанс, скрестив руки на груди и не обращая внимания на мгновенно вспыхнувшую в голове боль.
— Значит, ты помнишь, как устранить последствия заклинания подчинения?
— Конечно, — ответила мисс Хардбрум. — И мне не важно, как именно вы собираетесь защищаться. После того, как вы нарушили кодекс ведьм, вам уже не быть учителем или инспектором!
— Кодекс — это ничто! — прорычала мистрис Метла. — Его правила слишком хлипкие. Ведьмы не должны ничего бояться и должны делать то, что хотят! Если бы мне дали возможность, кодекс стал бы намного строже, и такие учреждения как это были бы безвозвратно удалены, чтобы студенты не получали образование в таких ужасных местах!
Констанс молчала. Отчасти потому, что пыталась справиться с головной болью и сконцентрироваться, а отчасти из-за того, что чувствовала, что сейчас просто неспособна на слишком длинную фразу.
— Знаменитая Констанс Хардбрум не знает, что сказать?
— Если бы моя мать была жива, она бы сказала, что если не можешь сказать ничего хорошего, лучше вообще ничего не говорить. Но ведь из любых правил есть исключения. — Констанс вскинула голову и посмотрела в глаза бывшей наставницы. — Я, наконец, поняла, почему вы говорили мне, что нельзя ценить памятные безделушки. У вас в детстве их просто не было. Вы хотели внимания от своих родителей, но не получали его!
— Прекрати!
— И теперь вы направляете свою ярость и ненависть на ни в чем неповинных детей, заставляя их выполнять задачи, которые они просто не могут исполнить в силу своего возраста.
— Я дала тебе лучшее образование! Если бы не моя поддержка, ты не узнала бы и половины того, что знаешь сейчас!
— Поддержка? Вы смеете называть ваши методы поддержкой?
— Я сделала то, что должна была сделать!
— Вы убили мою мать! — Хекети посмотрела на Констанс. Та спокойно встретила ее взгляд. Если бы взглядом можно было убить, мистрис Метла немедленно упала бы замертво. Констанс знала правду. Ладони Хекети вспотели и она открыла рот, чтобы высказать новое оправдание своим действиям, но слова не приходили. — Это вы отняли ее у меня, единственного родного человека, который у меня остался! Вы убили ее и подделали документы об опеке! Потом вы убили мою единственную подругу, которая искренне заботилась обо мне и хотела стать моим опекуном! Вы заставили меня прочесть тысячи книг о зельях и заклинаниях, в то время как другие дети не делали и десятой доли этого! И все из-за своих эгоистичных целей! — Мисс Хардбрум едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. Ведьма, стоящая перед ней, была причиной того, что ее детство закончилось так рано, причиной, по которой она не заводила друзей, причиной, по которой у нее не было милых сердцу безделушек, и причиной, по которой она держала все свои эмоции при себе. Все это было из-за нее. Магия буквально щипала пальцы Констанс, умоляя дать ей выход, но она пока что не давала ей ход. — Как вы могли быть такой жестокой с ребенком? — спросила Констанс, надеясь, что в ее голосе не слышно дрожи.
— Я сделала то, что должна была сделать, Констанс. Такая юная ведьма, как та, которой ты была, не должна была тратить свое время в школе, подобно этой! Ты была способна читать тысячи книг и запоминать сотни рецептов зелий. Все, что я делала — это взращивала твой талант, делая тебя такой, какая ты сейчас!
— Вы правы, — мягко сказала Констанс, едва справляясь с горечью и желчью, стоящей у нее в горле. — Когда вы сказали, что… в один прекрасный день я захочу поблагодарить вас… вы были правы. — Глаза Хекети расширились от удивления. — Я хочу поблагодарить вас… за то, что сделали меня достаточно сильной, чтобы победить вас! — Констанс вскинула руки, и два луча фиолетовой магии вылетели из ее пальцев.
Мистрис Метла быстро выставила щит, чтобы защитить себя, а потом атаковала сама. Констанс успешно отразила этот удар.
— Я учила тебя хорошо, — прошипела Хекети.
— Это только начало, — улыбнулась мисс Хардбрум, снова выстреливая магией в грудь бывшей наставницы. Мистрис Метла перенаправила это заклинание в стоящий в углу орган, который с громким шумом взорвался, заставив Констанс зажать уши ладонями.
Снова сверкнула молния, и Констанс открыла глаза, обнаружив, что снова стоит в большом зале школы Кэкл. А перед ней стоит Хекети Метла.
— Ну, — начала она, разминая руки. — Я вижу, что ты наконец-то освоила заклинание возвращения.
— У меня было много воспоминаний, которые я могла использовать, — парировала Констанс, скрестив руки на груди и не обращая внимания на мгновенно вспыхнувшую в голове боль.
— Значит, ты помнишь, как устранить последствия заклинания подчинения?
— Конечно, — ответила мисс Хардбрум. — И мне не важно, как именно вы собираетесь защищаться. После того, как вы нарушили кодекс ведьм, вам уже не быть учителем или инспектором!
— Кодекс — это ничто! — прорычала мистрис Метла. — Его правила слишком хлипкие. Ведьмы не должны ничего бояться и должны делать то, что хотят! Если бы мне дали возможность, кодекс стал бы намного строже, и такие учреждения как это были бы безвозвратно удалены, чтобы студенты не получали образование в таких ужасных местах!
Констанс молчала. Отчасти потому, что пыталась справиться с головной болью и сконцентрироваться, а отчасти из-за того, что чувствовала, что сейчас просто неспособна на слишком длинную фразу.
— Знаменитая Констанс Хардбрум не знает, что сказать?
— Если бы моя мать была жива, она бы сказала, что если не можешь сказать ничего хорошего, лучше вообще ничего не говорить. Но ведь из любых правил есть исключения. — Констанс вскинула голову и посмотрела в глаза бывшей наставницы. — Я, наконец, поняла, почему вы говорили мне, что нельзя ценить памятные безделушки. У вас в детстве их просто не было. Вы хотели внимания от своих родителей, но не получали его!
— Прекрати!
— И теперь вы направляете свою ярость и ненависть на ни в чем неповинных детей, заставляя их выполнять задачи, которые они просто не могут исполнить в силу своего возраста.
— Я дала тебе лучшее образование! Если бы не моя поддержка, ты не узнала бы и половины того, что знаешь сейчас!
— Поддержка? Вы смеете называть ваши методы поддержкой?
— Я сделала то, что должна была сделать!
— Вы убили мою мать! — Хекети посмотрела на Констанс. Та спокойно встретила ее взгляд. Если бы взглядом можно было убить, мистрис Метла немедленно упала бы замертво. Констанс знала правду. Ладони Хекети вспотели и она открыла рот, чтобы высказать новое оправдание своим действиям, но слова не приходили. — Это вы отняли ее у меня, единственного родного человека, который у меня остался! Вы убили ее и подделали документы об опеке! Потом вы убили мою единственную подругу, которая искренне заботилась обо мне и хотела стать моим опекуном! Вы заставили меня прочесть тысячи книг о зельях и заклинаниях, в то время как другие дети не делали и десятой доли этого! И все из-за своих эгоистичных целей! — Мисс Хардбрум едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. Ведьма, стоящая перед ней, была причиной того, что ее детство закончилось так рано, причиной, по которой она не заводила друзей, причиной, по которой у нее не было милых сердцу безделушек, и причиной, по которой она держала все свои эмоции при себе. Все это было из-за нее. Магия буквально щипала пальцы Констанс, умоляя дать ей выход, но она пока что не давала ей ход. — Как вы могли быть такой жестокой с ребенком? — спросила Констанс, надеясь, что в ее голосе не слышно дрожи.
— Я сделала то, что должна была сделать, Констанс. Такая юная ведьма, как та, которой ты была, не должна была тратить свое время в школе, подобно этой! Ты была способна читать тысячи книг и запоминать сотни рецептов зелий. Все, что я делала — это взращивала твой талант, делая тебя такой, какая ты сейчас!
— Вы правы, — мягко сказала Констанс, едва справляясь с горечью и желчью, стоящей у нее в горле. — Когда вы сказали, что… в один прекрасный день я захочу поблагодарить вас… вы были правы. — Глаза Хекети расширились от удивления. — Я хочу поблагодарить вас… за то, что сделали меня достаточно сильной, чтобы победить вас! — Констанс вскинула руки, и два луча фиолетовой магии вылетели из ее пальцев.
Мистрис Метла быстро выставила щит, чтобы защитить себя, а потом атаковала сама. Констанс успешно отразила этот удар.
— Я учила тебя хорошо, — прошипела Хекети.
— Это только начало, — улыбнулась мисс Хардбрум, снова выстреливая магией в грудь бывшей наставницы. Мистрис Метла перенаправила это заклинание в стоящий в углу орган, который с громким шумом взорвался, заставив Констанс зажать уши ладонями.
Страница 27 из 33
