Хелен всегда нравился Глории. Несмотря на то, что он был на год старше, девушка частенько пыталась выгородить его от насмешек. Но вот однажды случилась известная всем история с часами, которые подкинули в сумку парня. Глория узнаёт об этом и снова пытается его спасти. Но потом Хелен решается всем мстить, и Глория стала одной из его жертв… Ну почти его жертвой…
Добавить в моё избранное
140 мин, 33 сек 20264
— А что ты сразу заикаться стала? Что, раскрыла я тебя?
— Нет, — я уже не находила, что сказать. — просто ты ужасно поступишь. Ты как никак президент школы!
— И что? — усмехнулась она снова. — Ха, Хелена никто не любит, и если он опозорится на концерте, то меня будут ещё больше любить, — она подошла ближе. — А если ты мне поможешь, то…
— Даже думать не буду! — отрицательно раскинула я руки. — Сразу нет!
Амелия пожала плечами и сказала:
— Ты можешь подумать — до дня Святого Валентина ещё есть время, Глория.
— Вот же горгулья! — ахнула Эмма, когда мы шли со школы, тепло укутавшись в пуховики. — И что ты сказала?
— Конечно же отказалась! Я никогда не буду ей в этом помогать!
— Согласна, — подруга обняла меня и сказала. — Я в библиотеку. Завтра тест по алгебре — если завалю, никакого концерта мне не будет.
— Угу, но мой для него подарок до сих пор лежит на чердаке, — вздохнула я, вспоминая самодельный альбом с его фотографиями, где чуть ли не под каждой фоткой была написана всемирно известная фраза «я тебя люблю».
— Ну и что? — улыбнулась слабо мама. — Ты бы ему подарила, если бы он был в школе?
Я покраснела. Да, сейчас она была права. Я бы не осмелилась к нему подойти всё равно. В моей жизни Хелен мог быть охарактеризован словом «недостижимый», так как для меня это было именно так. Хоть он и был таким незначительным в школьных обществах, но слухи о том, что «Стим приготовила подарок Отису» расползлись бы быстрее, чем я пришла бы домой. В школе считалось позором, если ты общался с кем-то из изгоев. Тогда ты сам отправлялся в эту низкую категорию учеников и гнил бы там до окончания школы. Я не боялась попасть в эту категорию.… Да что я вру? Я жутко боюсь в неё попасть. Но я вовсе не из-за этого не могу подойти к Хелену! Изгоем быть ужасно я это знала и понимала, особенно когда выходила из класса во время уроков и видела группу парней избивающих Тома. Я постоянно просила их уйти, и они хоть и медлили, но уходили, обещая парню, что вернуться.
— И на этот раз ты опять не подаришь ему ничего? — спросила мама, подвигая ко мне кружку горячего какао и кусок бисквита.
Я только представила себе этот момент и сразу скатилась по стулу вниз, закрывая лицо воротником свитера. Да не подойду я к нему из-за трусости, чего ещё не ясно? Я только вижу его и мне сразу растаять хочется. Его глаза, цвета прекрасных сапфиров, устремлены в сторону альбома, на котором постепенно появляются новые линии и штрихи; лицо сохраняет пугающее спокойствие, несмотря на окружающий его хаос; его пальцы, на который видны многочисленные мозоли и порезы, которые он наносит себе бумагой, когда загибает страницу, немного подрагивают при посторонних звуках. Господи, как же я хочу ему помочь, но как? Если я начну с ним общаться на показ, то многие начнут гнобить его ещё больше. Я боюсь того, что своей компанией могу только больше испортить его и без того ужасную жизнь.
— Глория, — мама села рядом со мной и положила руку на моё плечо. — сидя дома и думая о том, какой он прекрасный, ты ничего не добьёшься. Возможно, не ты одна к нему неравнодушна и какая-нибудь девушка тоже его любит.
— Н-нет, — я об этом не думала и сейчас поняла, что мама права. — Хелен одинок. Он даже с изгоями не общается.
— Как знаешь, — пожала плечами мама и встала. — Просто ты реально сама себе перечёркиваешь идеальные шансы сказать ему «привет». Подумай над моими словами.
— Твоя мама абсолютно права, — сообщила мне в школе Эмма. — Ты реально сама себе закрываешь все двери к твоему, возможно, счастью. Понимаешь?
— Понимаю, да только какой с этого толк? Я всё равно не смогу к нему подойти и подарить подарок на день Святого Валентина, — вздохнула я. — Привет, Агнесса.
Мимо нас прошла девушка и только кивнула в ответ. Я тут же вспомнила, что забыла учебник в шкафчике.
— Эм, подожди меня, я сейчас!
Я сломя голову побежала к своему шкафчику, так как до начала урока оставалась всего минута. Подбежав к железному другу, я извлекла оттуда учебник и замерла. Только сейчас я увидела, как странно со стороны выглядит мой шкафчик. Всё вокруг в нём обклеено сделанными мною фотографиями Хелена. Я сразу покраснела и с грохотом закрыла дверцу, поворачивая ключ в замке. Я подбежала к классу. Успела.
— Ты чего такая красная? — спросила Эмма.
— Пыталась не опоздать… — выдохнула я и спросила. — А где мисс Уолтер?
— Заболела, — сказала Эмма, глядя на наручные часы.
— Нет, — я уже не находила, что сказать. — просто ты ужасно поступишь. Ты как никак президент школы!
— И что? — усмехнулась она снова. — Ха, Хелена никто не любит, и если он опозорится на концерте, то меня будут ещё больше любить, — она подошла ближе. — А если ты мне поможешь, то…
— Даже думать не буду! — отрицательно раскинула я руки. — Сразу нет!
Амелия пожала плечами и сказала:
— Ты можешь подумать — до дня Святого Валентина ещё есть время, Глория.
— Вот же горгулья! — ахнула Эмма, когда мы шли со школы, тепло укутавшись в пуховики. — И что ты сказала?
— Конечно же отказалась! Я никогда не буду ей в этом помогать!
— Согласна, — подруга обняла меня и сказала. — Я в библиотеку. Завтра тест по алгебре — если завалю, никакого концерта мне не будет.
Глава 3. Делай первый шаг, подруга
— О! Поздравляю, дорогая, — улыбнулась мама, когда я ей сказала, что буду главной героиней на концерте. — Ты всегда хорошо играла чьи-то роли на спектаклях. Помнишь, как в третьем классе ты играла «Золушку»? Всем тогда понравилось, — мама увидела мой расстроенный взгляд и вздохнула. — Ты же знаешь, что тогда он уезжал к родственникам на Рождество.— Угу, но мой для него подарок до сих пор лежит на чердаке, — вздохнула я, вспоминая самодельный альбом с его фотографиями, где чуть ли не под каждой фоткой была написана всемирно известная фраза «я тебя люблю».
— Ну и что? — улыбнулась слабо мама. — Ты бы ему подарила, если бы он был в школе?
Я покраснела. Да, сейчас она была права. Я бы не осмелилась к нему подойти всё равно. В моей жизни Хелен мог быть охарактеризован словом «недостижимый», так как для меня это было именно так. Хоть он и был таким незначительным в школьных обществах, но слухи о том, что «Стим приготовила подарок Отису» расползлись бы быстрее, чем я пришла бы домой. В школе считалось позором, если ты общался с кем-то из изгоев. Тогда ты сам отправлялся в эту низкую категорию учеников и гнил бы там до окончания школы. Я не боялась попасть в эту категорию.… Да что я вру? Я жутко боюсь в неё попасть. Но я вовсе не из-за этого не могу подойти к Хелену! Изгоем быть ужасно я это знала и понимала, особенно когда выходила из класса во время уроков и видела группу парней избивающих Тома. Я постоянно просила их уйти, и они хоть и медлили, но уходили, обещая парню, что вернуться.
— И на этот раз ты опять не подаришь ему ничего? — спросила мама, подвигая ко мне кружку горячего какао и кусок бисквита.
Я только представила себе этот момент и сразу скатилась по стулу вниз, закрывая лицо воротником свитера. Да не подойду я к нему из-за трусости, чего ещё не ясно? Я только вижу его и мне сразу растаять хочется. Его глаза, цвета прекрасных сапфиров, устремлены в сторону альбома, на котором постепенно появляются новые линии и штрихи; лицо сохраняет пугающее спокойствие, несмотря на окружающий его хаос; его пальцы, на который видны многочисленные мозоли и порезы, которые он наносит себе бумагой, когда загибает страницу, немного подрагивают при посторонних звуках. Господи, как же я хочу ему помочь, но как? Если я начну с ним общаться на показ, то многие начнут гнобить его ещё больше. Я боюсь того, что своей компанией могу только больше испортить его и без того ужасную жизнь.
— Глория, — мама села рядом со мной и положила руку на моё плечо. — сидя дома и думая о том, какой он прекрасный, ты ничего не добьёшься. Возможно, не ты одна к нему неравнодушна и какая-нибудь девушка тоже его любит.
— Н-нет, — я об этом не думала и сейчас поняла, что мама права. — Хелен одинок. Он даже с изгоями не общается.
— Как знаешь, — пожала плечами мама и встала. — Просто ты реально сама себе перечёркиваешь идеальные шансы сказать ему «привет». Подумай над моими словами.
— Твоя мама абсолютно права, — сообщила мне в школе Эмма. — Ты реально сама себе закрываешь все двери к твоему, возможно, счастью. Понимаешь?
— Понимаю, да только какой с этого толк? Я всё равно не смогу к нему подойти и подарить подарок на день Святого Валентина, — вздохнула я. — Привет, Агнесса.
Мимо нас прошла девушка и только кивнула в ответ. Я тут же вспомнила, что забыла учебник в шкафчике.
— Эм, подожди меня, я сейчас!
Я сломя голову побежала к своему шкафчику, так как до начала урока оставалась всего минута. Подбежав к железному другу, я извлекла оттуда учебник и замерла. Только сейчас я увидела, как странно со стороны выглядит мой шкафчик. Всё вокруг в нём обклеено сделанными мною фотографиями Хелена. Я сразу покраснела и с грохотом закрыла дверцу, поворачивая ключ в замке. Я подбежала к классу. Успела.
— Ты чего такая красная? — спросила Эмма.
— Пыталась не опоздать… — выдохнула я и спросила. — А где мисс Уолтер?
— Заболела, — сказала Эмма, глядя на наручные часы.
Страница 4 из 38
