Хелен всегда нравился Глории. Несмотря на то, что он был на год старше, девушка частенько пыталась выгородить его от насмешек. Но вот однажды случилась известная всем история с часами, которые подкинули в сумку парня. Глория узнаёт об этом и снова пытается его спасти. Но потом Хелен решается всем мстить, и Глория стала одной из его жертв… Ну почти его жертвой…
Добавить в моё избранное
140 мин, 33 сек 20265
— Сегодня совмещённый урок. И у меня есть одна мысль, — подруга хитро улыбнулась, и я почувствовала подвох.
К классу подошла другая девушка, которую ни разу мы не видели, и открыла дверь. Все стали вваливаться, и мы с Эммой не стали исключением. На моё место сел Энди, и я посмотрела на Эмму. Сегодня Эмили не пришла, и поэтому я подошла к подруге.
— Вот и ты! — улыбнулась Эмма и стала толкать меня к задним партам… на одной из который сидел Хелен!
— Эм, ты что творишь?! — шикнула я, разворачиваясь к нашей парте.
— Глория, — подруга продолжила меня толкать в сторону парня. — нужно хоть как-то сближаться! Имей свою голову!
— Я имею, а вот ты нет! — испугалась я и попыталась снова уйти, но Эмма подвела меня за руку к Хелену и сказала парню:
— Хел, привет, — парень, наверное, удивился от своего нового имени и посмотрел на нас. Увидев мою испуганную физиономию и хитрющую улыбку Эммы, он насторожился. — Не против, если Глория посидит с тобой на этом уроке?
С одной стороны, я ненавидела подругу в данной ситуации. Я же говорила ей, что жутко стесняюсь взгляда голубых глаз парня. Но с другой стороны, я была ей благодарна за то, что она помогла мне сделать, так сказать, первый шаг. Хелен смотрел на нас с минуту, а потом передвинул свои вещи на другую часть парты и кивнул на место, где только что сидел. Эмма улыбнулась мне и, кинув парню «спасибо», отправилась на первую парту к Мили. Я осторожно села рядом с Отисом и опустила взгляд. Я боялась сесть ближе. Вдруг ещё не то подумает? Именно из-за этого я продолжила сидеть на почти что краю стула.
— Спор проиграла? — с усмешкой спросил парень.
— Ч-что? — растерянно спросила я, краснея.
— Спор проиграла, спрашиваю, — повторил Хелен. — Я же знаю, что со мной просто так никто не сел бы.
— П-почему ты так решил? — создателю явно не хватила на меня капельки уверенности. Я чувствовала себя грешницей.
— Не знаю, — он пожал плечами, рассматривая свой рисунок, на который я невольно загляделась. — Просто привык к тому, что никому здесь не интересен.
Боже, как мне хотелось его убедить в обратном, сказать, что я думаю о нём чуть ли не каждую секунду, что я буквально помешана на нём. Но я так боялась признаться, что просто помолчала и сочувственно кивнула.
— Так почему ты сюда села? — спросил он.
Я снова покраснела и стала подбирать ответ на вопрос. В голове, как назло, все мысли смешались в одну безобразную кашу и не могли выпихнуть один ответ. И вот я наугад ляпнула:
— Просто Эмма заставила.
Хелен кивнул и продолжил рисовать картинку. Я сначала пыталась справиться со своей смущённостью и наконец, перестать странно, краснеть, но потом загляделась на то, как парень рисует, и всё само прошло. Отис аккуратно и немного резко водил карандашом по белой поверхности бумаги, иногда вздрагивая. Я первый раз наблюдала за этим процессом так близко. Парень совсем не обращал внимания на окружающий бедлам и продолжал заниматься любимым делом. Иногда мне казалось, что когда Хелен рисует, он забывает о своих проблемах и просто погружается в собственную атмосферу. Он забывает о том, что является изгоем. О том, что все его ненавидят и презирают. О том, что над ним решили глупо пошутить, заставив играть главную роль на концерте. Но он всё равно держался, придерживаясь того, что может сдержаться. Его успокоительным стало рисование.
— Ты чего? — испуганно спросил парень, глядя на то, как я рассматриваю его рисунок.
Я тут же покраснела и отпрянула от него. Боже, как же стыдно…
— Я? А-а-а… Ничего, просто… — я снова посмотрела на картинку и призналась. — Ты красиво рисуешь…
Господи, ты слышал?! Я хоть в чём-то ему призналась! Ура! Блин, я так радуюсь, будто он мне встречаться предложил… Я снова покраснела от таких мыслей и отвернулась от парня. Отис посмотрел на меня с полминуты и сказал:
— Спасибо.
— Ты это понимаешь?! — я радостно трясла подругу за плечи. — Я ему призналась!
— Да?! — обрадовалась подруга и спросила. — А он что?
— Что он? — спросила я, продолжая улыбаться.
— Ну что он на твоё любовное признание сказал? — любопытно глядя на меня, спросила Эмма.
— Э-э-э… — я смутилась. — Я ему сказала, что он красиво рисует…
— Тю блин! — расстроилась Эмма, будто она признавалась парню в любви. — Я думала, ты ему в симпатии призналась.
— Ты что?! — я покраснела. — Ты же знаешь, что это для меня слишком…
— Глория, — я замерла, но тут же развернулась. Сзади стоял Хелен. Надеюсь, он ничего вышесказанное не услышал. — мисс Маргер сказала, что ждёт нас после уроков в актовом зале.
— А-ага… — я слабо улыбнулась спине парня и повернулась к подруге с счастливым лицом.
— Мда… — протянула она с улыбкой. — Правильно говорят — любовь зла.
К классу подошла другая девушка, которую ни разу мы не видели, и открыла дверь. Все стали вваливаться, и мы с Эммой не стали исключением. На моё место сел Энди, и я посмотрела на Эмму. Сегодня Эмили не пришла, и поэтому я подошла к подруге.
— Вот и ты! — улыбнулась Эмма и стала толкать меня к задним партам… на одной из который сидел Хелен!
— Эм, ты что творишь?! — шикнула я, разворачиваясь к нашей парте.
— Глория, — подруга продолжила меня толкать в сторону парня. — нужно хоть как-то сближаться! Имей свою голову!
— Я имею, а вот ты нет! — испугалась я и попыталась снова уйти, но Эмма подвела меня за руку к Хелену и сказала парню:
— Хел, привет, — парень, наверное, удивился от своего нового имени и посмотрел на нас. Увидев мою испуганную физиономию и хитрющую улыбку Эммы, он насторожился. — Не против, если Глория посидит с тобой на этом уроке?
С одной стороны, я ненавидела подругу в данной ситуации. Я же говорила ей, что жутко стесняюсь взгляда голубых глаз парня. Но с другой стороны, я была ей благодарна за то, что она помогла мне сделать, так сказать, первый шаг. Хелен смотрел на нас с минуту, а потом передвинул свои вещи на другую часть парты и кивнул на место, где только что сидел. Эмма улыбнулась мне и, кинув парню «спасибо», отправилась на первую парту к Мили. Я осторожно села рядом с Отисом и опустила взгляд. Я боялась сесть ближе. Вдруг ещё не то подумает? Именно из-за этого я продолжила сидеть на почти что краю стула.
— Спор проиграла? — с усмешкой спросил парень.
— Ч-что? — растерянно спросила я, краснея.
— Спор проиграла, спрашиваю, — повторил Хелен. — Я же знаю, что со мной просто так никто не сел бы.
— П-почему ты так решил? — создателю явно не хватила на меня капельки уверенности. Я чувствовала себя грешницей.
— Не знаю, — он пожал плечами, рассматривая свой рисунок, на который я невольно загляделась. — Просто привык к тому, что никому здесь не интересен.
Боже, как мне хотелось его убедить в обратном, сказать, что я думаю о нём чуть ли не каждую секунду, что я буквально помешана на нём. Но я так боялась признаться, что просто помолчала и сочувственно кивнула.
— Так почему ты сюда села? — спросил он.
Я снова покраснела и стала подбирать ответ на вопрос. В голове, как назло, все мысли смешались в одну безобразную кашу и не могли выпихнуть один ответ. И вот я наугад ляпнула:
— Просто Эмма заставила.
Хелен кивнул и продолжил рисовать картинку. Я сначала пыталась справиться со своей смущённостью и наконец, перестать странно, краснеть, но потом загляделась на то, как парень рисует, и всё само прошло. Отис аккуратно и немного резко водил карандашом по белой поверхности бумаги, иногда вздрагивая. Я первый раз наблюдала за этим процессом так близко. Парень совсем не обращал внимания на окружающий бедлам и продолжал заниматься любимым делом. Иногда мне казалось, что когда Хелен рисует, он забывает о своих проблемах и просто погружается в собственную атмосферу. Он забывает о том, что является изгоем. О том, что все его ненавидят и презирают. О том, что над ним решили глупо пошутить, заставив играть главную роль на концерте. Но он всё равно держался, придерживаясь того, что может сдержаться. Его успокоительным стало рисование.
— Ты чего? — испуганно спросил парень, глядя на то, как я рассматриваю его рисунок.
Я тут же покраснела и отпрянула от него. Боже, как же стыдно…
— Я? А-а-а… Ничего, просто… — я снова посмотрела на картинку и призналась. — Ты красиво рисуешь…
Господи, ты слышал?! Я хоть в чём-то ему призналась! Ура! Блин, я так радуюсь, будто он мне встречаться предложил… Я снова покраснела от таких мыслей и отвернулась от парня. Отис посмотрел на меня с полминуты и сказал:
— Спасибо.
— Ты это понимаешь?! — я радостно трясла подругу за плечи. — Я ему призналась!
— Да?! — обрадовалась подруга и спросила. — А он что?
— Что он? — спросила я, продолжая улыбаться.
— Ну что он на твоё любовное признание сказал? — любопытно глядя на меня, спросила Эмма.
— Э-э-э… — я смутилась. — Я ему сказала, что он красиво рисует…
— Тю блин! — расстроилась Эмма, будто она признавалась парню в любви. — Я думала, ты ему в симпатии призналась.
— Ты что?! — я покраснела. — Ты же знаешь, что это для меня слишком…
— Глория, — я замерла, но тут же развернулась. Сзади стоял Хелен. Надеюсь, он ничего вышесказанное не услышал. — мисс Маргер сказала, что ждёт нас после уроков в актовом зале.
— А-ага… — я слабо улыбнулась спине парня и повернулась к подруге с счастливым лицом.
— Мда… — протянула она с улыбкой. — Правильно говорят — любовь зла.
Глава 4.
Страница 5 из 38
