Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт возрождается на кладбище и сталкивается с новой, неизвестной ему ранее силой: любовью к мирским удовольствиям.
Добавить в моё избранное
14 мин, 12 сек 4580
— недовольно спросил Волдеморт.
— К вам гоблины! — выпалил Питер и скрылся, несмотря на все очарование танцующих.
Гоблины, надо заметить, тоже были ошарашены. Минуты три, не меньше, они взирали на подиум и потягивающего кальян Волдеморта, прежде чем смогли издать хоть какой-то звук.
— Что? — переспросил не расслышавший Том.
— Малфоидолжнынамденег! — выпалил старший из гоблинов.
— Имызабираеммэнорзадолги! — поддержал его второй.
Призванный Люциус мямлил, мялся с ноги на ногу, краснел, особенно, когда бросал взгляды на Нарциссу, мычал и, в конце концов, признался, что взял у гоблинов огромный кредит под не менее огромные проценты. Волдеморт, занюхав жменьку протрезвляющей смеси — табак, кокаин и магический мох — поинтересовался, не спятил ли Малфой?
— Повелитель! — упал на колени Люциус. — Вы требовали денег на единорогов и девственниц, а также собирались купать их в бассейне с зельем, улучшающим блеск волос!
— А, да, помню — помню, отлично отдохнули, — белозубо улыбнулся Том. — Хотя, признаю, сбивать на меткость яблоко, насаженное на рог единорога, было не самой удачной идеей.
— Мне нужны были деньги и очень быстро, поэтому такой процент, — признал Люциус, наклоняясь еще сильнее. — Я разорен, мой Лорд!
От наклона из мантии его посыпались картофельные очистки, которые Люциус тут же начал сгребать и грызть с отвратительным хрустом. Том поморщился от этого мерзкого звука, и лишил Люциуса очисток взмахом палочки. Малфой-старший упал на пол, забился в страданиях, уверяя, что все пропало, и теперь ему точно придется побираться.
— Повелитель, — подпорхнула к Тому Белла, после того как Нарцисса увела мужа, — раз уж тут гоблины, то может…
Она намекающе поиграла бровями, Том задумался, потом спросил тихо.
— Думаешь, теперь меня возбуждают гоблины?
— Да нет же! — воскликнула Беллатриса и тут же яростно зашептала. — Помните, мы обсуждали? Крестражи? Собрать все обратно воедино?
Том вспомнил, пускай и смутно — обсуждение пришлось на середину «праздника Африки» (по следам пожара в мэноре и предложений вымазаться сажей), и некоторые фрукты из джунглей оказались с сильным наркотическим или алкогольным эффектом.
Потом он подумал, что гоблины и вправду пришли очень кстати.
— Вы дадите всем моим слугам доступ в их сейфы, — свысока объявил он, — причем так, чтобы об этом не прознало Министерство! А также откроете мне неограниченный кредит! После моей победы и взятия власти в Британии я расплачусь с вами, а также уравняю в правах с магами!
Гоблины чуть не умерли на месте от радости и согласились на все.
— Повелитель, вы все же собираетесь брать власть в Британии? — спросила Беллатриса после отбытия гоблинов.
— Нет, зачем мне все эти хлопоты, бюрократия, заботы? Простая жизнь, полная наслаждений, вот то, к чему следует стремиться! Теперь иди и принеси мой крестраж, а также много денег, — хлопнул Беллатрису по заднице Том и фривольно подмигнул.
Большего Беллатрисе и не требовалось, и она помчалась в «Гринготтс». Сам Том тем временем собрал Пожирателей.
— Так, если мы не хотим, чтобы Люциус ел очистки…
— Из этого может выйти хороший цирковой номер, — сказал кто-то с места.
— Денег заработаем, — мечтательно добавил Долохов. — Чур, я буду показывать фокус с выдыханием огня!
— То всем вам придется раскошелиться, — припечатал Том. — Малфой доказал, что верен мне, теперь пришел ваш черед!
Пожиратели немного приуныли, но воле Волдеморта противиться не посмели. Сам он вернулся в зал, где из танцовщиц осталась только Алекто, и подумал, что надо бы разнообразить состав выступающих.
— Разберитесь, кто там из Министерства готов нас поддержать и своей работой проложить дорогу к креслу Министра, — распорядился Волдеморт, берясь за кальян.
30 июля 1995 года, Малфой — мэнор
Том вздохнул и посмотрел на Нагини. Та уставилась в ответ и зашипела, словно уловив замыслы Волдеморта, после чего уползла. Поглощать верную соратницу Тому не хотелось — тем более, в сыром виде — но и отказываться от замысла тоже не хотелось. Он уже поглотил свой крестраж из чаши Пуффендуя, хранившейся в сейфе Лестрейнджей, и крестраж из кольца Риддлов, и прямо физически ощущал, как с каждым поглощением ему становится лучше, легче, ощущал, что он снова становится самим собой. Увы, та часть организма, которая больше всего волновала Беллатрису, так и не заработала, и она предложила поглотить крестраж из Нагини.
Поэтому сейчас Том сидел и колебался. Медальон Слизерина в пещере кто-то подменил, в Хогвартс за диадемой Рэйвенкло соваться не хотелось, дневник Люциус отважно пролюбил еще два года назад. Еще был крестраж в Гарри Поттере, но к нему соваться Тому хотелось еще меньше, чем в Хогвартс. Оставалась только Нагини, но и есть ее тоже не хотелось.
— К вам гоблины! — выпалил Питер и скрылся, несмотря на все очарование танцующих.
Гоблины, надо заметить, тоже были ошарашены. Минуты три, не меньше, они взирали на подиум и потягивающего кальян Волдеморта, прежде чем смогли издать хоть какой-то звук.
— Что? — переспросил не расслышавший Том.
— Малфоидолжнынамденег! — выпалил старший из гоблинов.
— Имызабираеммэнорзадолги! — поддержал его второй.
Призванный Люциус мямлил, мялся с ноги на ногу, краснел, особенно, когда бросал взгляды на Нарциссу, мычал и, в конце концов, признался, что взял у гоблинов огромный кредит под не менее огромные проценты. Волдеморт, занюхав жменьку протрезвляющей смеси — табак, кокаин и магический мох — поинтересовался, не спятил ли Малфой?
— Повелитель! — упал на колени Люциус. — Вы требовали денег на единорогов и девственниц, а также собирались купать их в бассейне с зельем, улучшающим блеск волос!
— А, да, помню — помню, отлично отдохнули, — белозубо улыбнулся Том. — Хотя, признаю, сбивать на меткость яблоко, насаженное на рог единорога, было не самой удачной идеей.
— Мне нужны были деньги и очень быстро, поэтому такой процент, — признал Люциус, наклоняясь еще сильнее. — Я разорен, мой Лорд!
От наклона из мантии его посыпались картофельные очистки, которые Люциус тут же начал сгребать и грызть с отвратительным хрустом. Том поморщился от этого мерзкого звука, и лишил Люциуса очисток взмахом палочки. Малфой-старший упал на пол, забился в страданиях, уверяя, что все пропало, и теперь ему точно придется побираться.
— Повелитель, — подпорхнула к Тому Белла, после того как Нарцисса увела мужа, — раз уж тут гоблины, то может…
Она намекающе поиграла бровями, Том задумался, потом спросил тихо.
— Думаешь, теперь меня возбуждают гоблины?
— Да нет же! — воскликнула Беллатриса и тут же яростно зашептала. — Помните, мы обсуждали? Крестражи? Собрать все обратно воедино?
Том вспомнил, пускай и смутно — обсуждение пришлось на середину «праздника Африки» (по следам пожара в мэноре и предложений вымазаться сажей), и некоторые фрукты из джунглей оказались с сильным наркотическим или алкогольным эффектом.
Потом он подумал, что гоблины и вправду пришли очень кстати.
— Вы дадите всем моим слугам доступ в их сейфы, — свысока объявил он, — причем так, чтобы об этом не прознало Министерство! А также откроете мне неограниченный кредит! После моей победы и взятия власти в Британии я расплачусь с вами, а также уравняю в правах с магами!
Гоблины чуть не умерли на месте от радости и согласились на все.
— Повелитель, вы все же собираетесь брать власть в Британии? — спросила Беллатриса после отбытия гоблинов.
— Нет, зачем мне все эти хлопоты, бюрократия, заботы? Простая жизнь, полная наслаждений, вот то, к чему следует стремиться! Теперь иди и принеси мой крестраж, а также много денег, — хлопнул Беллатрису по заднице Том и фривольно подмигнул.
Большего Беллатрисе и не требовалось, и она помчалась в «Гринготтс». Сам Том тем временем собрал Пожирателей.
— Так, если мы не хотим, чтобы Люциус ел очистки…
— Из этого может выйти хороший цирковой номер, — сказал кто-то с места.
— Денег заработаем, — мечтательно добавил Долохов. — Чур, я буду показывать фокус с выдыханием огня!
— То всем вам придется раскошелиться, — припечатал Том. — Малфой доказал, что верен мне, теперь пришел ваш черед!
Пожиратели немного приуныли, но воле Волдеморта противиться не посмели. Сам он вернулся в зал, где из танцовщиц осталась только Алекто, и подумал, что надо бы разнообразить состав выступающих.
— Разберитесь, кто там из Министерства готов нас поддержать и своей работой проложить дорогу к креслу Министра, — распорядился Волдеморт, берясь за кальян.
30 июля 1995 года, Малфой — мэнор
Том вздохнул и посмотрел на Нагини. Та уставилась в ответ и зашипела, словно уловив замыслы Волдеморта, после чего уползла. Поглощать верную соратницу Тому не хотелось — тем более, в сыром виде — но и отказываться от замысла тоже не хотелось. Он уже поглотил свой крестраж из чаши Пуффендуя, хранившейся в сейфе Лестрейнджей, и крестраж из кольца Риддлов, и прямо физически ощущал, как с каждым поглощением ему становится лучше, легче, ощущал, что он снова становится самим собой. Увы, та часть организма, которая больше всего волновала Беллатрису, так и не заработала, и она предложила поглотить крестраж из Нагини.
Поэтому сейчас Том сидел и колебался. Медальон Слизерина в пещере кто-то подменил, в Хогвартс за диадемой Рэйвенкло соваться не хотелось, дневник Люциус отважно пролюбил еще два года назад. Еще был крестраж в Гарри Поттере, но к нему соваться Тому хотелось еще меньше, чем в Хогвартс. Оставалась только Нагини, но и есть ее тоже не хотелось.
Страница 3 из 5
