Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 16920
Почему согласился?
Исключительно волей Лорда такое назначение объяснить было нельзя: этой семье Лорд доверял настолько, насколько это вообще было возможно при его подозрительности. Разумеется, Беллатрикс стояла особняком — но и братья были в заметном фаворе, и повелитель не мог совсем не учитывать их предпочтения. Не то чтобы Лорда когда-то заботили чьи-то личные желания — нет, но приказывать Лестрейнджам взвалить на себя профессорство против их воли Лорд бы не стал.
Значит, они были не против. Вернее, Родольфус был не против — Рабастан редко шёл против воли брата. И зачем Родольфусу школа?
Этот вопрос оставался открытым, и именно это следовало выяснить в первую очередь. И не бросаться поспешными выводами.
— Директор Снейп! — Родольфус Лестрейндж уверенно постучал в дверь, и она распахнулась почти сразу — похоже, его здесь ждали. Хозяин кабинета привстал, коротко кивнув:
— Мистер Лестрейндж, добро пожаловать.
— Благодарю, — Лестрейндж дождался, пока Амикус Кэрроу минует порог, и плотно закрыл дверь. — Директор Снейп…
— Северус, — поправил тот, позволив себе тень любезной улыбки. Родольфус удовлетворённо кивнул, тоже слегка улыбнувшись:
— Согласен, так проще. Так вот, Северус, не напомнишь ли — когда у нас отменили заключение в Азкабан за использование непростительных на людях?
— Не припомню такого, — невозмутимо отозвался Снейп. — А исключениями занимается Визенгамот.
— Нет, я о стандартных случаях, — отмахнулся Лестрейндж, совершенно игнорируя Кэрроу. — Вот и я не припомню.
— К чему вопрос? — поинтересовался Снейп, включившись в игру и тоже подчёркнуто не обращая внимание на горе-профессора.
— Просто уточняю, на будущее. Не поясните ли мне, профессор Кэрроу, что я только что видел? — Лестрейндж резко обернулся, и его голос стал таким холодным и вежливым, что тот машинально сделал шажок назад.
— Наказание… — проблеял Кэрроу и вдруг ощетинился, словно его загнали в угол. — Я считаю, что старшеклассники обязаны знать непростительные!
Снейп поймал взгляд Лестрейнджа — кажется, он начинал понимать, и конкретная цель Родольфуса была более чем подходящей. Такое грех не использовать.
— Зачем? — осведомился директор обманчиво мягко.
— Господин директор, — почти обрадовался Кэрроу, решив, что непосредственный начальник решил встать на его сторону, — подтвердите, что я действую строго в рамках новой программы! Прошли те времена, когда Тёмные искусства…
— Что-то он заскучал тут у тебя, Северус, — бесцеремонно перебил его Лестрейндж, вновь обращаясь к Снейпу и невзначай доставая палочку. — По рейдам, вероятно, соскучился. По крови, по похоронам… да?
Кэрроу осёкся и даже как будто затрясся, но ему опять не дали ответить.
— Конечно, это же школа, — кивнул Снейп. — И честно говоря, Родольфус, мне бывает досадно, что мои профессора порой воспринимают свои обязанности слишком прямолинейно. Не секрет, что часть учеников пока отнюдь не разделяют наших идей. И Лорд возложил на нас важнейшую миссию…
— … разъяснить им их заблуждения, — непринуждённо подхватил Лестрейндж. — Да-да, именно так. А может, ты, Амикус, делаешь это нарочно? Иначе как вредительством я не могу назвать то, что давеча видел.
Кэрроу стал бледнее бумаги.
— Именно вредительство, — чуть возвысил голос Лестрейндж, недвусмысленно направляя палочку в его сторону, — Скажи мне, Амикус, кто позволил тебе поднимать руку на одну из священных двадцати восьми?
— Это же Уизли! — не выдержал Кэрроу. — Да их семейка…
— … из священных двадцати восьми, — саркастическим эхом отозвался Снейп, откидываясь в кресле. — А я ведь уже говорил тебе… Бесконечно благодарен, Родольфус, что вмешался так вовремя.
— Да, ты их распустил, — покачав головой, попенял Лестрейндж, и вновь повернулся к Кэрроу. — Мисс Уизли — единственная девочка в этом семействе. Единственная невеста! А ты заставляешь её валяться на грязном полу под своими ногами. Нравится унижать тех, до кого происхождением не дотягиваешь?
— Да ты… вы… просто не знаете, что она сделала! — взвыл, отступая на шаг, Кэрроу. — Она…
— Мне плевать, что сделала та, в чьих жилах течёт одна из самых драгоценных кровей Британии, — презрительно отчеканил Лестрейндж, делая шаг вперёд. — Не можешь без Круцио договориться с шестнадцатилетней девчонкой? Такими, с позволения сказать, уроками ты настраиваешь детей против Лорда лучше любого Ордена Феникса! А может, ты играешь какую-то хитрую игру? Объясни нам, Амикус. От Ордена, говорят, почти ничего не осталось, но мы ведь до сих пор не знаем всего состава.
Кэрроу задохнулся — эти двое рвали его на клочки, словно сговорившись.
— Что?! — задрожавшими губами пробормотал он. — Родольфус, Северус… что вы такое говорите? Да я же…
Исключительно волей Лорда такое назначение объяснить было нельзя: этой семье Лорд доверял настолько, насколько это вообще было возможно при его подозрительности. Разумеется, Беллатрикс стояла особняком — но и братья были в заметном фаворе, и повелитель не мог совсем не учитывать их предпочтения. Не то чтобы Лорда когда-то заботили чьи-то личные желания — нет, но приказывать Лестрейнджам взвалить на себя профессорство против их воли Лорд бы не стал.
Значит, они были не против. Вернее, Родольфус был не против — Рабастан редко шёл против воли брата. И зачем Родольфусу школа?
Этот вопрос оставался открытым, и именно это следовало выяснить в первую очередь. И не бросаться поспешными выводами.
— Директор Снейп! — Родольфус Лестрейндж уверенно постучал в дверь, и она распахнулась почти сразу — похоже, его здесь ждали. Хозяин кабинета привстал, коротко кивнув:
— Мистер Лестрейндж, добро пожаловать.
— Благодарю, — Лестрейндж дождался, пока Амикус Кэрроу минует порог, и плотно закрыл дверь. — Директор Снейп…
— Северус, — поправил тот, позволив себе тень любезной улыбки. Родольфус удовлетворённо кивнул, тоже слегка улыбнувшись:
— Согласен, так проще. Так вот, Северус, не напомнишь ли — когда у нас отменили заключение в Азкабан за использование непростительных на людях?
— Не припомню такого, — невозмутимо отозвался Снейп. — А исключениями занимается Визенгамот.
— Нет, я о стандартных случаях, — отмахнулся Лестрейндж, совершенно игнорируя Кэрроу. — Вот и я не припомню.
— К чему вопрос? — поинтересовался Снейп, включившись в игру и тоже подчёркнуто не обращая внимание на горе-профессора.
— Просто уточняю, на будущее. Не поясните ли мне, профессор Кэрроу, что я только что видел? — Лестрейндж резко обернулся, и его голос стал таким холодным и вежливым, что тот машинально сделал шажок назад.
— Наказание… — проблеял Кэрроу и вдруг ощетинился, словно его загнали в угол. — Я считаю, что старшеклассники обязаны знать непростительные!
Снейп поймал взгляд Лестрейнджа — кажется, он начинал понимать, и конкретная цель Родольфуса была более чем подходящей. Такое грех не использовать.
— Зачем? — осведомился директор обманчиво мягко.
— Господин директор, — почти обрадовался Кэрроу, решив, что непосредственный начальник решил встать на его сторону, — подтвердите, что я действую строго в рамках новой программы! Прошли те времена, когда Тёмные искусства…
— Что-то он заскучал тут у тебя, Северус, — бесцеремонно перебил его Лестрейндж, вновь обращаясь к Снейпу и невзначай доставая палочку. — По рейдам, вероятно, соскучился. По крови, по похоронам… да?
Кэрроу осёкся и даже как будто затрясся, но ему опять не дали ответить.
— Конечно, это же школа, — кивнул Снейп. — И честно говоря, Родольфус, мне бывает досадно, что мои профессора порой воспринимают свои обязанности слишком прямолинейно. Не секрет, что часть учеников пока отнюдь не разделяют наших идей. И Лорд возложил на нас важнейшую миссию…
— … разъяснить им их заблуждения, — непринуждённо подхватил Лестрейндж. — Да-да, именно так. А может, ты, Амикус, делаешь это нарочно? Иначе как вредительством я не могу назвать то, что давеча видел.
Кэрроу стал бледнее бумаги.
— Именно вредительство, — чуть возвысил голос Лестрейндж, недвусмысленно направляя палочку в его сторону, — Скажи мне, Амикус, кто позволил тебе поднимать руку на одну из священных двадцати восьми?
— Это же Уизли! — не выдержал Кэрроу. — Да их семейка…
— … из священных двадцати восьми, — саркастическим эхом отозвался Снейп, откидываясь в кресле. — А я ведь уже говорил тебе… Бесконечно благодарен, Родольфус, что вмешался так вовремя.
— Да, ты их распустил, — покачав головой, попенял Лестрейндж, и вновь повернулся к Кэрроу. — Мисс Уизли — единственная девочка в этом семействе. Единственная невеста! А ты заставляешь её валяться на грязном полу под своими ногами. Нравится унижать тех, до кого происхождением не дотягиваешь?
— Да ты… вы… просто не знаете, что она сделала! — взвыл, отступая на шаг, Кэрроу. — Она…
— Мне плевать, что сделала та, в чьих жилах течёт одна из самых драгоценных кровей Британии, — презрительно отчеканил Лестрейндж, делая шаг вперёд. — Не можешь без Круцио договориться с шестнадцатилетней девчонкой? Такими, с позволения сказать, уроками ты настраиваешь детей против Лорда лучше любого Ордена Феникса! А может, ты играешь какую-то хитрую игру? Объясни нам, Амикус. От Ордена, говорят, почти ничего не осталось, но мы ведь до сих пор не знаем всего состава.
Кэрроу задохнулся — эти двое рвали его на клочки, словно сговорившись.
— Что?! — задрожавшими губами пробормотал он. — Родольфус, Северус… что вы такое говорите? Да я же…
Страница 2 из 70
