Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 16924
И вновь его перебили — Снейп среагировал быстро:
— Да, вполне может быть — и я опять могу лишь поблагодарить тебя, Родольфус, — он говорил, и его не отпускало ощущение, что это они с Родольфусом затеяли какую-то партию, но не успели договориться о правилах, отчего и двигаются на ощупь, по наитию. Опасное мероприятие — играть в паре с Лестрейнджем, не зная его истинных целей. — Если предположить, что вы с Алекто — тайные члены Ордена и до сих пор верны Дамблдору, ваше поведение становится легко объяснимым. И ведь не придерёшься — в чём вас можно обвинить, кроме излишнего рвения и общей глупости?
— Оцени, Северус, как тонко! — подхватил Лестерйндж. — А ведь это лучшее, что можно придумать, чтобы заставить детей буквально возненавидеть Лорда: показать ему вот таких вот Пожирателей. Тут, пожалуй, даже я бы задумался… таков план бы, а? Амикус?
— Я… мы с Алекто… — жалко забормотал Кэрроу, до полусмерти напуганный и никак не находящий хотя бы пары слов в своё оправдание.
— Вы будете объясняться с повелителем сами, — бросил Лестрейндж. — Иди, собирайся — он ждёт. И сестру захвати.
Кэрроу обвёл кабинет невидящим взглядом, но заговорить не решился.
— Повелитель отзывает вас из школы, — припечатал Снейп. — И я, в свою очередь, вас тоже не задерживаю.
Бывший профессор потоптался и вышел, неловко семеня одеревеневшими от страха ногами.
— Эффектно получилось, — ухмыльнулся Родольфус, с комфортом усаживаясь в кресло для посетителей. — Я подозревал, что ты хорош в покере.
Что он имеет в виду, интересно?
— Взаимно, — осторожно улыбнулся Снейп. — Вот только теперь у меня не хватает двух преподавателей, а год едва начался.
— Магглолюбца, — Лестрейндж усмехнулся и поправился: — Маггловеда тебе придётся искать самому, а вот на место Амикуса имеется даже две кандидатуры.
— На выбор? — вежливо удивился Снейп.
— В каком-то смысле, — неожиданно развеселился Родольфус. — Лестрейндж или Лестрейндж. Но вообще-то — двое сразу. Жить будем здесь, хотя один день на неделе мне нужен свободный. И комнаты только не в подземелье. Я возьму старшие курсы и очень надеюсь, что у тебя есть программы — иначе процесс обучения рискует уйти не в самую ожидаемую сторону. Я, конечно, не Кэрроу…
— Ты бесспорно не Кэрроу, — усмехнулся Снейп. — И это превосходно. Программы есть. Но хотелось бы знать: второй профессор Лестрейндж — мистер или мадам?
Лицо Лестрейнджа будто застыло — но лишь на мгновенье, и Снейп слегка прищурился. Показалось?
— Мадам остаётся при повелителе. Рабастан будет учить младших. На первых порах ему надо будет помочь.
Родольфус встал и прошёлся по кабинету, немного задержавшись у окна.
— Хогвартс — лучшая школа в мире, — тихо произнёс он, но в голосе звучало столько убеждённости, что Снейп замер. — Лучшая, Северус.
В этой убеждённости крылось что-то, что и было истинным оправданием того странного фарса, что они только что отыграли — вдвоём и вслепую. И Снейп мог бы поклясться, что это что-то не имело ничего общего с обычным высокомерным пафосом многих других. Что же? Осторожно, ох как осторожно надо вести с ним дело.
— Обучать непростительным завтрашних наших противников — редкая глупость, — снова заговорил Родольфус, продолжая смотреть в окно. — Кроме того, это всё-таки школа. Я надеюсь, нам с тобой удастся изменить ситуацию.
Нам с тобой? Ещё интересней. Снейп сделал неопределённый жест — вроде как согласился.
— Пройдёт лет пять, — продолжал Лестрейндж, — всё успокоится — а детям годы никто не вернёт, и мы получим поколение озлобленных недоучек. Это совершенно недопустимо. А экзерсисы Алекто… — Родольфус поморщился. — Я помню себя подростком: если бы меня сперва силой загнали на маггловедение, а затем твердили каждый урок о магглах сплошные гадости, я бы просто назло отправился поглядеть, что это за магглы такие и почему наша истеричная преподавательница так от них возбуждается.
— Ты хорошо информирован, — заметил Снейп.
— Драко, — коротко отозвался Лестрейндж. — И вот ещё что. Скажу тебе сразу, чтобы не было разночтений — вот это кресло, — он качнул головой в сторону директорского стола, — не для меня.
— Планы повелителя никому не известны, — пожал плечами Снейп.
— Верно. Но он мудр, и ему это ясно лучше меня, — неуловимая усмешка мелькнула в голосе и пропала, и Снейп опять ухватил лишь тень непонятной эмоции. — Я не люблю детей, и объяснять не люблю тоже.
«Однако же ты здесь, и не говори мне, что приказы не обсуждаются.»
— Но приказы не обсуждаются, — суховато закончил Лестрейндж, и Снейп снова почувствовал себя в игре. Да, год обещает быть ещё более сложным, чем если бы Кэрроу остались на своём месте.
— На седьмом курсе, — так же суховато, в тон заметил Снейп, — учится Невилл Лонгботтом.
— Да, вполне может быть — и я опять могу лишь поблагодарить тебя, Родольфус, — он говорил, и его не отпускало ощущение, что это они с Родольфусом затеяли какую-то партию, но не успели договориться о правилах, отчего и двигаются на ощупь, по наитию. Опасное мероприятие — играть в паре с Лестрейнджем, не зная его истинных целей. — Если предположить, что вы с Алекто — тайные члены Ордена и до сих пор верны Дамблдору, ваше поведение становится легко объяснимым. И ведь не придерёшься — в чём вас можно обвинить, кроме излишнего рвения и общей глупости?
— Оцени, Северус, как тонко! — подхватил Лестерйндж. — А ведь это лучшее, что можно придумать, чтобы заставить детей буквально возненавидеть Лорда: показать ему вот таких вот Пожирателей. Тут, пожалуй, даже я бы задумался… таков план бы, а? Амикус?
— Я… мы с Алекто… — жалко забормотал Кэрроу, до полусмерти напуганный и никак не находящий хотя бы пары слов в своё оправдание.
— Вы будете объясняться с повелителем сами, — бросил Лестрейндж. — Иди, собирайся — он ждёт. И сестру захвати.
Кэрроу обвёл кабинет невидящим взглядом, но заговорить не решился.
— Повелитель отзывает вас из школы, — припечатал Снейп. — И я, в свою очередь, вас тоже не задерживаю.
Бывший профессор потоптался и вышел, неловко семеня одеревеневшими от страха ногами.
— Эффектно получилось, — ухмыльнулся Родольфус, с комфортом усаживаясь в кресло для посетителей. — Я подозревал, что ты хорош в покере.
Что он имеет в виду, интересно?
— Взаимно, — осторожно улыбнулся Снейп. — Вот только теперь у меня не хватает двух преподавателей, а год едва начался.
— Магглолюбца, — Лестрейндж усмехнулся и поправился: — Маггловеда тебе придётся искать самому, а вот на место Амикуса имеется даже две кандидатуры.
— На выбор? — вежливо удивился Снейп.
— В каком-то смысле, — неожиданно развеселился Родольфус. — Лестрейндж или Лестрейндж. Но вообще-то — двое сразу. Жить будем здесь, хотя один день на неделе мне нужен свободный. И комнаты только не в подземелье. Я возьму старшие курсы и очень надеюсь, что у тебя есть программы — иначе процесс обучения рискует уйти не в самую ожидаемую сторону. Я, конечно, не Кэрроу…
— Ты бесспорно не Кэрроу, — усмехнулся Снейп. — И это превосходно. Программы есть. Но хотелось бы знать: второй профессор Лестрейндж — мистер или мадам?
Лицо Лестрейнджа будто застыло — но лишь на мгновенье, и Снейп слегка прищурился. Показалось?
— Мадам остаётся при повелителе. Рабастан будет учить младших. На первых порах ему надо будет помочь.
Родольфус встал и прошёлся по кабинету, немного задержавшись у окна.
— Хогвартс — лучшая школа в мире, — тихо произнёс он, но в голосе звучало столько убеждённости, что Снейп замер. — Лучшая, Северус.
В этой убеждённости крылось что-то, что и было истинным оправданием того странного фарса, что они только что отыграли — вдвоём и вслепую. И Снейп мог бы поклясться, что это что-то не имело ничего общего с обычным высокомерным пафосом многих других. Что же? Осторожно, ох как осторожно надо вести с ним дело.
— Обучать непростительным завтрашних наших противников — редкая глупость, — снова заговорил Родольфус, продолжая смотреть в окно. — Кроме того, это всё-таки школа. Я надеюсь, нам с тобой удастся изменить ситуацию.
Нам с тобой? Ещё интересней. Снейп сделал неопределённый жест — вроде как согласился.
— Пройдёт лет пять, — продолжал Лестрейндж, — всё успокоится — а детям годы никто не вернёт, и мы получим поколение озлобленных недоучек. Это совершенно недопустимо. А экзерсисы Алекто… — Родольфус поморщился. — Я помню себя подростком: если бы меня сперва силой загнали на маггловедение, а затем твердили каждый урок о магглах сплошные гадости, я бы просто назло отправился поглядеть, что это за магглы такие и почему наша истеричная преподавательница так от них возбуждается.
— Ты хорошо информирован, — заметил Снейп.
— Драко, — коротко отозвался Лестрейндж. — И вот ещё что. Скажу тебе сразу, чтобы не было разночтений — вот это кресло, — он качнул головой в сторону директорского стола, — не для меня.
— Планы повелителя никому не известны, — пожал плечами Снейп.
— Верно. Но он мудр, и ему это ясно лучше меня, — неуловимая усмешка мелькнула в голосе и пропала, и Снейп опять ухватил лишь тень непонятной эмоции. — Я не люблю детей, и объяснять не люблю тоже.
«Однако же ты здесь, и не говори мне, что приказы не обсуждаются.»
— Но приказы не обсуждаются, — суховато закончил Лестрейндж, и Снейп снова почувствовал себя в игре. Да, год обещает быть ещё более сложным, чем если бы Кэрроу остались на своём месте.
— На седьмом курсе, — так же суховато, в тон заметил Снейп, — учится Невилл Лонгботтом.
Страница 3 из 70
