Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 16925
— Знаю, — довольно равнодушно ответил Лестрейндж. — Я его уже видел — случайно.
— Не теряешь зря времени, — кивнул Снейп.
— Я же сказал — случайно, — слегка огрызнулся Лестрейндж. — Дай нам пару дней на то, чтобы освоиться, а с понедельника мы будем готовы начать. И поставь мне первым уроком седьмой курс.
— Хочешь начать сразу с Лонгботтома?
— Шок в данном случае лучше всего. Открой мне камин, будь любезен, — попросил Лестрейндж. — Уверен, что он ждёт под дверью, а я предпочёл бы отложить нашу встречу.
— Изволь.
Проследив за исчезающей в зелёном пламени фигурой, Снейп вновь откинулся в кресле и прикрыл глаза.
— Жить в школе — странная идея. Это обязательно?
Родольфус ответил не сразу.
— То есть тебя смущает только место проживания? А перспектива в одночасье оказаться школьным учителем — нет? — он подбирал слова медленно и тщательно. — Как ты думаешь, почему нас с тобой вообще туда отправляют?
— Смущает и то, и другое, но это же приказ Лорда, — пожав плечами, вздохнул Рабастан. — Приказы не обсуждают, разве нет?
— Не обсуждают, — кивнул Родольфус и, тоже подняв камушек, запустил его по воде. Дурацкая вроде забава, но до чего заразительная — он так и стоял, считая касания, пока камень не утонул, и с удовлетворением констатировал: — Шестнадцать.
— Руди? — Рабастан, нахмурившись, требовательно изучал лицо брата. — Ты что-то не договариваешь, я же вижу. В чём дело?
— Ты бываешь чудовищно невнимательным, — сказал Родольфус с рассеянной улыбкой. — Даже мне иногда странно. Ну так что? Я задал вопрос, какова твоя версия?
— Откуда у меня может быть версия? — мгновенно вспылил Рабастан. — По версиям ты у нас мастер, а я так, при тебе. Но, наверное, дело не в Кэрроу? Ну, или не только в них.
Несколько минут они так и стояли в молчании — два брата, слишком похожие внешне, чтобы быть похожими по-настоящему. Прикрыв глаза, Родольфус ловил лицом всё время меняющийся ветер — словно пил его влагу, растворяясь в беспокойном величии побережья. Он был частью его — так же непредсказуем и так же силён. Рабастан же напряжённо разглядывал спокойное лицо напротив, и всем своим обликом будто вываливался из пейзажа, диссонируя с ним иррациональным возрастающим напряжением. Единственным не враждебным для него элементом был брат — его вечная связка с миром, его единственная поддержка во всём и всегда. Даже когда он не смел и рассчитывать.
— Нет, не только, — наконец произнёс Родольфус, но глаз так и не открыл. — Вернее, Кэрроу просто очень удачно провалили свою миссию — если бы они оказались хороши, нас с тобою, я полагаю, отправили бы куда-то ещё.
Он открыл глаза, скользнул взглядом по лицу брата и отвернулся к морю.
— Ссылка? — помолчав, нахмурился Рабастан.
— Нет, — ответил Родольфус. — Что ты.
И снова пауза.
— Не понимаю! Да, я, как и всегда, слепой идиот, — не выдержал Рабастан и пнул ногой подвернувшийся камушек. — Но ты же знаешь, что происходит! Так скажи мне!
Родольфус вдруг коротко рассмеялся и с неожиданным озорством поглядел на младшего брата.
— Видишь ли, это тайна. И должна таковой остаться. От нас обоих.
— Если знаешь ты — значит, уже не тайна, — запальчиво возразил Рабастан. — Я не собираюсь трепать об этом на каждом углу, но знать-то должен.
— А ты уверен, мой дорогой, что сумеешь? — спросил Родольфус, слегка склоняя голову на бок. — Не трепать, я имею в виду. Я за себя-то не поручусь, а ты вспыльчив.
— Так ты поэтому не стал спорить и согласился? — недоверчиво переспросил Рабастан.
— Спорить? С Лордом? — вскинул брови Родольфус, и укоризненно покачал головой. — Басти…
— Но зачем-то же ты поинтересовался моим мнением, и про тайну упомянул. Я вспыльчив, но могу взять себя в руки, если надо. Я же не Белла.
— Верно, — кивнул Родольфус, и глаза его потемнели. — Ты не Белла.
Он опять умолк, постоял так немного, а потом отвернулся и пошёл прочь, махнув рукой — догоняй, мол. Рабастан смотрел ему вслед — тот ветер, что так мешал идти ему самому, будто добавлял брату лёгкости и стремительности, услужливо подталкивая в спину. Так же не может быть — но так было. Пожалуй, всегда.
— Ладно. Не хочешь — не говори, — буркнул Рабастан, догнав брата и подстраиваясь под его широкие размашистые шаги. Иногда это работало — сработало и теперь. Родольфус ответил сразу же, и произнёс чётко и равнодушно:
— Беллатрикс ждёт ребёнка.
— Не теряешь зря времени, — кивнул Снейп.
— Я же сказал — случайно, — слегка огрызнулся Лестрейндж. — Дай нам пару дней на то, чтобы освоиться, а с понедельника мы будем готовы начать. И поставь мне первым уроком седьмой курс.
— Хочешь начать сразу с Лонгботтома?
— Шок в данном случае лучше всего. Открой мне камин, будь любезен, — попросил Лестрейндж. — Уверен, что он ждёт под дверью, а я предпочёл бы отложить нашу встречу.
— Изволь.
Проследив за исчезающей в зелёном пламени фигурой, Снейп вновь откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Глава 2
Они шли по берегу моря почти по кромке прибоя. Волны лизали полы их мантий, но те оставались сухими — так же, как и ботинки. Рабастан время от времени останавливался и, подняв с берега круглый и плоский камушек, кидал его по воде, развлекая себя с детства любимыми «утками и селезнями». Мальчишество, конечно, — но он порой скучал по беспечности былых дней.— Жить в школе — странная идея. Это обязательно?
Родольфус ответил не сразу.
— То есть тебя смущает только место проживания? А перспектива в одночасье оказаться школьным учителем — нет? — он подбирал слова медленно и тщательно. — Как ты думаешь, почему нас с тобой вообще туда отправляют?
— Смущает и то, и другое, но это же приказ Лорда, — пожав плечами, вздохнул Рабастан. — Приказы не обсуждают, разве нет?
— Не обсуждают, — кивнул Родольфус и, тоже подняв камушек, запустил его по воде. Дурацкая вроде забава, но до чего заразительная — он так и стоял, считая касания, пока камень не утонул, и с удовлетворением констатировал: — Шестнадцать.
— Руди? — Рабастан, нахмурившись, требовательно изучал лицо брата. — Ты что-то не договариваешь, я же вижу. В чём дело?
— Ты бываешь чудовищно невнимательным, — сказал Родольфус с рассеянной улыбкой. — Даже мне иногда странно. Ну так что? Я задал вопрос, какова твоя версия?
— Откуда у меня может быть версия? — мгновенно вспылил Рабастан. — По версиям ты у нас мастер, а я так, при тебе. Но, наверное, дело не в Кэрроу? Ну, или не только в них.
Несколько минут они так и стояли в молчании — два брата, слишком похожие внешне, чтобы быть похожими по-настоящему. Прикрыв глаза, Родольфус ловил лицом всё время меняющийся ветер — словно пил его влагу, растворяясь в беспокойном величии побережья. Он был частью его — так же непредсказуем и так же силён. Рабастан же напряжённо разглядывал спокойное лицо напротив, и всем своим обликом будто вываливался из пейзажа, диссонируя с ним иррациональным возрастающим напряжением. Единственным не враждебным для него элементом был брат — его вечная связка с миром, его единственная поддержка во всём и всегда. Даже когда он не смел и рассчитывать.
— Нет, не только, — наконец произнёс Родольфус, но глаз так и не открыл. — Вернее, Кэрроу просто очень удачно провалили свою миссию — если бы они оказались хороши, нас с тобою, я полагаю, отправили бы куда-то ещё.
Он открыл глаза, скользнул взглядом по лицу брата и отвернулся к морю.
— Ссылка? — помолчав, нахмурился Рабастан.
— Нет, — ответил Родольфус. — Что ты.
И снова пауза.
— Не понимаю! Да, я, как и всегда, слепой идиот, — не выдержал Рабастан и пнул ногой подвернувшийся камушек. — Но ты же знаешь, что происходит! Так скажи мне!
Родольфус вдруг коротко рассмеялся и с неожиданным озорством поглядел на младшего брата.
— Видишь ли, это тайна. И должна таковой остаться. От нас обоих.
— Если знаешь ты — значит, уже не тайна, — запальчиво возразил Рабастан. — Я не собираюсь трепать об этом на каждом углу, но знать-то должен.
— А ты уверен, мой дорогой, что сумеешь? — спросил Родольфус, слегка склоняя голову на бок. — Не трепать, я имею в виду. Я за себя-то не поручусь, а ты вспыльчив.
— Так ты поэтому не стал спорить и согласился? — недоверчиво переспросил Рабастан.
— Спорить? С Лордом? — вскинул брови Родольфус, и укоризненно покачал головой. — Басти…
— Но зачем-то же ты поинтересовался моим мнением, и про тайну упомянул. Я вспыльчив, но могу взять себя в руки, если надо. Я же не Белла.
— Верно, — кивнул Родольфус, и глаза его потемнели. — Ты не Белла.
Он опять умолк, постоял так немного, а потом отвернулся и пошёл прочь, махнув рукой — догоняй, мол. Рабастан смотрел ему вслед — тот ветер, что так мешал идти ему самому, будто добавлял брату лёгкости и стремительности, услужливо подталкивая в спину. Так же не может быть — но так было. Пожалуй, всегда.
— Ладно. Не хочешь — не говори, — буркнул Рабастан, догнав брата и подстраиваясь под его широкие размашистые шаги. Иногда это работало — сработало и теперь. Родольфус ответил сразу же, и произнёс чётко и равнодушно:
— Беллатрикс ждёт ребёнка.
Страница 4 из 70
