Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 17047
— Родольфус, — коротко бросил он. — Он заперся насмерть — такого никогда не бывало. Сразу как вернулись из мэнора.
— Ну так празднует человек, — нарочито равнодушно отозвался Снейп. — Не каждый день твою наследницу представляют обществу — да ещё и таким образом.
— Вот именно, — прошипел Рабастан — было видно, что он с трудом удерживается от брани. — Этот фарс…
— Фарс? — перебил Снейп. — Что именно ты назвал фарсом?
Но Рабастана уже понесло — откровенную провокацию директора он пропустил мимо ушей.
— Открой эту мордредову дверь, Северус, — почти с мольбой проговорил он. — Руди редко психует — собственно, почти никогда — но я нутром чую, что он сейчас не в себе.
— То есть ты предлагаешь мне подставиться под его раздражение? — уточнил Снейп. — Умно. Что за детский сад, Рабастан? Твой брат взрослый человек, а я хоть и директор школы, но точно не нянька. Впрочем… подожди-ка здесь.
И он быстро вышел в соседнюю комнату, плотно прикрыв дверь. Рабастан потоптался посреди кабинета, сделал несколько шагов, с размаху плюхнулся в крайнее кресло, но усидеть не смог — снова вскочил. Куда он ушёл? И зачем?
Снейп отсутствовал минут десять, но Рабастану показалось, что прошло не меньше получаса — он совершенно извёлся.
— Идём, — коротко бросил тот, быстрым шагом пересекая кабинет, и Рабастан припустил следом.
Комбинация заклятий оказалась действительно не из лёгких — но нет таких дверей в Хогвартсе, что бы ни открылись перед его директором. Поддалась, наконец, и эта — но на пороге уже стоял хозяин комнаты, взбешённый каким-то особым ледяным бешенством.
— Вон отсюда, — тихо и яростно произнёс Родольфус. — Вы оба. Вон, я сказал!
— Руди, — только и успел выдавить из себя Рабастан, и ему в лоб упёрся кончик палочки брата.
— Пошёл вон, — повторил тот, однако Рабастан даже не дрогнул.
— Прекратите! — неожиданно рявкнул Снейп, сдвигая плечом Лестрейнджа-младшего с опасной позиции. — Кончай дурить, Родольфус — у Хогвартса не хватит никакого бюджета, если профессора начнут разносить по камушкам свои комнаты. Нужен тренировочный зал — иди в класс.
Родольфус побагровел, секунду смотрел на Снейпа совершенно бешеным взглядом, а потом вдруг развернулся и молча вернулся обратно в комнату, освободив дверной проём. И сел — прямо на пол. Только тут Рабастан понял, что от обстановки почти ничего не осталось — помещение было методично разгромлено.
Снейп крутнулся на каблуках — под ногами противно хрустело стекло — огляделся и тихо присвистнул:
— Хороший выброс. Полагаю, никакое Репаро тут не поможет.
В гостиной будто пронёсся смерч, оставивший после себя мелкие осколки, клочья и щепки — и почему-то ещё пятна гари. Стёкла в окнах отсутствовали, и остова витражей были голы и пусты.
— Руди, — ошеломлённый Рабастан тоже сел на пол рядом с братом, — что тут случилось?
— Я сам обставлю комнату заново, — обращаясь к Снейпу, проговорил Родольфус. Румянец постепенно сходил, лоб иссекло мелкими царапинами, волосы слиплись от испарины, а рука с палочкой заметно дрожала. Но взгляд стал более привычным — самообладание постепенно возвращалось. — Не сказать, чтобы мне не нравилась прежняя обстановка…
— Я вижу, — хмыкнул директор, неожиданно несолидно поддав носком башмака первый попавшийся обломок. — Встать сможешь? Тебе бы чаю сейчас — крепкого и послаще. Я могу позвать эльфов — но тогда назавтра об этом безобразии будет знать половина замка. А вторая половина — послезавтра.
— Идём ко мне, — встрепенулся Рабастан, но Родольфус в изнеможении качнул головой.
— Нет, Басти, я не дойду. Северус прав.
— Сидите, — кивнул Снейп. — Я сейчас вернусь — и не вздумайте опять запираться.
Воскресенье, казалось, не имело конца — Снейп сидел в кабинете, хмуро таращась в пространство, и в сотый раз прокручивал в уме сцену в мэноре и происшествие с Родольфусом. И особенно — последовавший за ним разговор.
На первый взгляд, вспышке Лестрейнджа было простое и понятное объяснение — Родольфус не имеет к ребёнку никакого касательства, и это не даёт ему покоя. Подозрение возникло ещё там, в доме Малфоев — уж больно отстранённо и скованно вёл себя предполагаемый счастливый отец. Но эта мысль мелькнула и потерялась, а всплыла только тогда, когда Рабастан пришёл просить помощи. Увидев же Родольфуса в разгромленной комнате, Снейп окончательно утвердился в своём подозрении. Но дальнейшая беседа за чаем подтолкнула к ещё более странным выводам — адюльтер Беллы не являлся главной причиной. Жена и её пристрастия Родольфуса вообще мало интересовали, дело было в другом.
Родольфус боялся этого ребёнка.
Вернее, воспринимал эту крошечную девочку как некое вселенское зло, таящее бездну всяческих несчастий. Впрочем, если принять в расчёт личность её отца…
— Ты ведь догадался, не так ли?
— Ну так празднует человек, — нарочито равнодушно отозвался Снейп. — Не каждый день твою наследницу представляют обществу — да ещё и таким образом.
— Вот именно, — прошипел Рабастан — было видно, что он с трудом удерживается от брани. — Этот фарс…
— Фарс? — перебил Снейп. — Что именно ты назвал фарсом?
Но Рабастана уже понесло — откровенную провокацию директора он пропустил мимо ушей.
— Открой эту мордредову дверь, Северус, — почти с мольбой проговорил он. — Руди редко психует — собственно, почти никогда — но я нутром чую, что он сейчас не в себе.
— То есть ты предлагаешь мне подставиться под его раздражение? — уточнил Снейп. — Умно. Что за детский сад, Рабастан? Твой брат взрослый человек, а я хоть и директор школы, но точно не нянька. Впрочем… подожди-ка здесь.
И он быстро вышел в соседнюю комнату, плотно прикрыв дверь. Рабастан потоптался посреди кабинета, сделал несколько шагов, с размаху плюхнулся в крайнее кресло, но усидеть не смог — снова вскочил. Куда он ушёл? И зачем?
Снейп отсутствовал минут десять, но Рабастану показалось, что прошло не меньше получаса — он совершенно извёлся.
— Идём, — коротко бросил тот, быстрым шагом пересекая кабинет, и Рабастан припустил следом.
Комбинация заклятий оказалась действительно не из лёгких — но нет таких дверей в Хогвартсе, что бы ни открылись перед его директором. Поддалась, наконец, и эта — но на пороге уже стоял хозяин комнаты, взбешённый каким-то особым ледяным бешенством.
— Вон отсюда, — тихо и яростно произнёс Родольфус. — Вы оба. Вон, я сказал!
— Руди, — только и успел выдавить из себя Рабастан, и ему в лоб упёрся кончик палочки брата.
— Пошёл вон, — повторил тот, однако Рабастан даже не дрогнул.
— Прекратите! — неожиданно рявкнул Снейп, сдвигая плечом Лестрейнджа-младшего с опасной позиции. — Кончай дурить, Родольфус — у Хогвартса не хватит никакого бюджета, если профессора начнут разносить по камушкам свои комнаты. Нужен тренировочный зал — иди в класс.
Родольфус побагровел, секунду смотрел на Снейпа совершенно бешеным взглядом, а потом вдруг развернулся и молча вернулся обратно в комнату, освободив дверной проём. И сел — прямо на пол. Только тут Рабастан понял, что от обстановки почти ничего не осталось — помещение было методично разгромлено.
Снейп крутнулся на каблуках — под ногами противно хрустело стекло — огляделся и тихо присвистнул:
— Хороший выброс. Полагаю, никакое Репаро тут не поможет.
В гостиной будто пронёсся смерч, оставивший после себя мелкие осколки, клочья и щепки — и почему-то ещё пятна гари. Стёкла в окнах отсутствовали, и остова витражей были голы и пусты.
— Руди, — ошеломлённый Рабастан тоже сел на пол рядом с братом, — что тут случилось?
— Я сам обставлю комнату заново, — обращаясь к Снейпу, проговорил Родольфус. Румянец постепенно сходил, лоб иссекло мелкими царапинами, волосы слиплись от испарины, а рука с палочкой заметно дрожала. Но взгляд стал более привычным — самообладание постепенно возвращалось. — Не сказать, чтобы мне не нравилась прежняя обстановка…
— Я вижу, — хмыкнул директор, неожиданно несолидно поддав носком башмака первый попавшийся обломок. — Встать сможешь? Тебе бы чаю сейчас — крепкого и послаще. Я могу позвать эльфов — но тогда назавтра об этом безобразии будет знать половина замка. А вторая половина — послезавтра.
— Идём ко мне, — встрепенулся Рабастан, но Родольфус в изнеможении качнул головой.
— Нет, Басти, я не дойду. Северус прав.
— Сидите, — кивнул Снейп. — Я сейчас вернусь — и не вздумайте опять запираться.
Воскресенье, казалось, не имело конца — Снейп сидел в кабинете, хмуро таращась в пространство, и в сотый раз прокручивал в уме сцену в мэноре и происшествие с Родольфусом. И особенно — последовавший за ним разговор.
На первый взгляд, вспышке Лестрейнджа было простое и понятное объяснение — Родольфус не имеет к ребёнку никакого касательства, и это не даёт ему покоя. Подозрение возникло ещё там, в доме Малфоев — уж больно отстранённо и скованно вёл себя предполагаемый счастливый отец. Но эта мысль мелькнула и потерялась, а всплыла только тогда, когда Рабастан пришёл просить помощи. Увидев же Родольфуса в разгромленной комнате, Снейп окончательно утвердился в своём подозрении. Но дальнейшая беседа за чаем подтолкнула к ещё более странным выводам — адюльтер Беллы не являлся главной причиной. Жена и её пристрастия Родольфуса вообще мало интересовали, дело было в другом.
Родольфус боялся этого ребёнка.
Вернее, воспринимал эту крошечную девочку как некое вселенское зло, таящее бездну всяческих несчастий. Впрочем, если принять в расчёт личность её отца…
— Ты ведь догадался, не так ли?
Страница 45 из 70
