Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
Добавить в моё избранное
244 мин, 1 сек 17074
— Он имел в виду поискать родственников со стороны отца — кого-нибудь из Риддлов.
— Но это же дичь. Они магглы… то есть, я хотел сказать… — он смешался.
— Да я понимаю, что ты хотел, — отмахнулась она. — И эта идея никуда не годится. В конце концов, я ей такая же кузина, как и Драко. Поначалу я здорово разозлилась и высказала ему всё, что думаю — мол, вам бы только проблем поменьше, а на девочку плевать. Но он, похоже, и впрямь подозревает, что она не человек, и потому опасна. Резон в этом есть — мантикора, например, не виновата в том, что она мантикора, но это не повод селить её в доме. И всё-таки…
— Я, знаешь ли, тоже не вполне человек, — слегка дрогнувшим голосом проговорил Люпин. — Но тебя это не остановило.
Замолчав на полуслове, Тонкс ошалело воззрилась на мужа, сглотнула, резко перекрасила волосы в ядовито-зелёный — и оглушительно расхохоталась. Люпин терпеливо пережидал вспышку, меланхолично цедя остывший чай.
— Ох, Рем… — отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, проговорила Тонкс. — А я-то готовилась тебя уговаривать… аргументы искала, балда… спорить приготовилась…
— Зачем? — улыбнулся Люпин. — Твоё мнение совершенно очевидно, но ты не рискнула ничего обещать, не посоветовавшись. Так? Что ж, я согласен. Вопрос решён.
Он отставил чашку и вновь улыбнулся, наблюдая, как растрёпанная шевелюра жены приобретает растроганно персиковый оттенок.
Школа стояла пустой. Восстановительные работы уже завершились, а до начала учёбы оставалась ещё пара-тройка недель; сейчас замок был непривычно тих, и столь несвойственное умиротворение казалось таким странным, что вызывало скорее ощущение неуюта. М-да, господин директор, нервы ни к чёрту. Похоже, отсутствие неприятностей ты тоже научился воспринимать как подвох.
В дверь постучали, и директор отложил бумаги — этого визита он ждал.
— Что ты решил?
— Здравствуй, Северус.
Снейп скроил мимолётную гримасу неудовольствия, но больше по привычке — посетитель знал его слишком давно, чтобы удивиться или обидеться.
— Оставим пока церемонии, Люпин. Так что ты решил?
— Я согласен, — просто ответил тот, с комфортом занимая место в кресле напротив стола. — Другой кандидатуры у тебя нет, а пресловутое проклятье меня не пугает.
— И это мой профессор, — фыркнул Снейп, криво усмехнувшись. — Проклятье приказало долго жить — вместе с его автором. Лестрейндж был последним в цепочке. Хотя в Азкабан его упрятало не проклятье, а прежние подвиги и полное нежелание оправдаться. Парадокс — профессор защиты не захотел защищаться. Впрочем, теперь это уже неважно — отчасти его можно понять.
— Откуда ты знаешь, что проклятье иссякло? — иронично осведомился оборотень, проигнорировав ремарку о предшественнике. — Или ты решил проверить это на мне?
— Да уже, — вздохнул директор. — Где твоя логика? Если она у тебя вообще была когда-нибудь, конечно… Проклятье распространялось на год, помнишь? А ты уже был профессором, и сейчас возвращаешься. Вывод?
— Вывод — ты не меняешься.
— От добра добра не ищут. Зачем мне меняться? Ты согласился — и слава Мерлину. Одной проблемой меньше, а твои мотивы мне знать не обязательно.
— У меня двое детей, — пожал плечами Люпин. — Их надо кормить, а с фамильными сокровищами как-то не сложилось.
— Двое? — слабо удивился директор.
— Двое, — твёрдо отозвался Люпин. — Мальчик и девочка.
Что-то в его голосе заставило Снейпа слегка напрячься — он склонил голову и вгляделся в лицо собеседника попристальней.
— Вот как? Я не знал, что у вас близнецы. Мои поздравления.
— Спасибо. Мы не были уверены, что девочка выживет, поэтому и молчали, — неожиданно пустился в объяснения Люпин. — Кроме того, я опасался, что на неё оказала влияние моя… э-ээ… специфическая наследственность. В связи с этим я хотел бы просить тебя изредка наведываться к нам и наблюдать за её развитием — мало ли что. Так уж случилось, что ты в теме.
«В теме». Да уж, с этим не поспоришь.
— Мало мне твоего ликантропного, так ты ещё хочешь сделать меня вашим семейным доктором?
— Её зовут Дельфини, — зачем-то добавил оборотень. — Так как?
— А ты научился торговаться, как я погляжу, — усмехнулся Снейп. — Как ни странно для директора школы, я ни бельмеса не смыслю в детях, но… ладно, услуга за услугу. Профессор ЗоТИ мне нужен в любом случае.
— Спасибо, — Люпин заметно повеселел, и это немедленно добавило директору ещё больше недоумения.
— Но это же дичь. Они магглы… то есть, я хотел сказать… — он смешался.
— Да я понимаю, что ты хотел, — отмахнулась она. — И эта идея никуда не годится. В конце концов, я ей такая же кузина, как и Драко. Поначалу я здорово разозлилась и высказала ему всё, что думаю — мол, вам бы только проблем поменьше, а на девочку плевать. Но он, похоже, и впрямь подозревает, что она не человек, и потому опасна. Резон в этом есть — мантикора, например, не виновата в том, что она мантикора, но это не повод селить её в доме. И всё-таки…
— Я, знаешь ли, тоже не вполне человек, — слегка дрогнувшим голосом проговорил Люпин. — Но тебя это не остановило.
Замолчав на полуслове, Тонкс ошалело воззрилась на мужа, сглотнула, резко перекрасила волосы в ядовито-зелёный — и оглушительно расхохоталась. Люпин терпеливо пережидал вспышку, меланхолично цедя остывший чай.
— Ох, Рем… — отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, проговорила Тонкс. — А я-то готовилась тебя уговаривать… аргументы искала, балда… спорить приготовилась…
— Зачем? — улыбнулся Люпин. — Твоё мнение совершенно очевидно, но ты не рискнула ничего обещать, не посоветовавшись. Так? Что ж, я согласен. Вопрос решён.
Он отставил чашку и вновь улыбнулся, наблюдая, как растрёпанная шевелюра жены приобретает растроганно персиковый оттенок.
Эпилог
Яркое августовское солнце заливало директорский кабинет; пятна света плясали на корешках книг и отскакивали бликами от металлических деталей диковинных артефактов. Снейп неторопливо перебирал бумаги, изредка поднимая голову и рассеянно окидывая взглядом привычную обстановку. Ещё один год позади — казалось бы, ничего нового. Однако этот год стоил целой жизни.Школа стояла пустой. Восстановительные работы уже завершились, а до начала учёбы оставалась ещё пара-тройка недель; сейчас замок был непривычно тих, и столь несвойственное умиротворение казалось таким странным, что вызывало скорее ощущение неуюта. М-да, господин директор, нервы ни к чёрту. Похоже, отсутствие неприятностей ты тоже научился воспринимать как подвох.
В дверь постучали, и директор отложил бумаги — этого визита он ждал.
— Что ты решил?
— Здравствуй, Северус.
Снейп скроил мимолётную гримасу неудовольствия, но больше по привычке — посетитель знал его слишком давно, чтобы удивиться или обидеться.
— Оставим пока церемонии, Люпин. Так что ты решил?
— Я согласен, — просто ответил тот, с комфортом занимая место в кресле напротив стола. — Другой кандидатуры у тебя нет, а пресловутое проклятье меня не пугает.
— И это мой профессор, — фыркнул Снейп, криво усмехнувшись. — Проклятье приказало долго жить — вместе с его автором. Лестрейндж был последним в цепочке. Хотя в Азкабан его упрятало не проклятье, а прежние подвиги и полное нежелание оправдаться. Парадокс — профессор защиты не захотел защищаться. Впрочем, теперь это уже неважно — отчасти его можно понять.
— Откуда ты знаешь, что проклятье иссякло? — иронично осведомился оборотень, проигнорировав ремарку о предшественнике. — Или ты решил проверить это на мне?
— Да уже, — вздохнул директор. — Где твоя логика? Если она у тебя вообще была когда-нибудь, конечно… Проклятье распространялось на год, помнишь? А ты уже был профессором, и сейчас возвращаешься. Вывод?
— Вывод — ты не меняешься.
— От добра добра не ищут. Зачем мне меняться? Ты согласился — и слава Мерлину. Одной проблемой меньше, а твои мотивы мне знать не обязательно.
— У меня двое детей, — пожал плечами Люпин. — Их надо кормить, а с фамильными сокровищами как-то не сложилось.
— Двое? — слабо удивился директор.
— Двое, — твёрдо отозвался Люпин. — Мальчик и девочка.
Что-то в его голосе заставило Снейпа слегка напрячься — он склонил голову и вгляделся в лицо собеседника попристальней.
— Вот как? Я не знал, что у вас близнецы. Мои поздравления.
— Спасибо. Мы не были уверены, что девочка выживет, поэтому и молчали, — неожиданно пустился в объяснения Люпин. — Кроме того, я опасался, что на неё оказала влияние моя… э-ээ… специфическая наследственность. В связи с этим я хотел бы просить тебя изредка наведываться к нам и наблюдать за её развитием — мало ли что. Так уж случилось, что ты в теме.
«В теме». Да уж, с этим не поспоришь.
— Мало мне твоего ликантропного, так ты ещё хочешь сделать меня вашим семейным доктором?
— Её зовут Дельфини, — зачем-то добавил оборотень. — Так как?
— А ты научился торговаться, как я погляжу, — усмехнулся Снейп. — Как ни странно для директора школы, я ни бельмеса не смыслю в детях, но… ладно, услуга за услугу. Профессор ЗоТИ мне нужен в любом случае.
— Спасибо, — Люпин заметно повеселел, и это немедленно добавило директору ещё больше недоумения.
Страница 69 из 70
