Фандом: Мерлин. Существует теория родственных душ. Мы ищем и находим в этой жизни людей, с которыми уже сталкивались в прежних воплощениях, людей, с которыми нас объединяют незавершенные дела.
Добавить в моё избранное
7 мин, 21 сек 2884
И, разумеется, именно в этот день Гвен опоздала на работу.
К тому моменту, как Артур наплевал на остатки гордости и лично позвонил в компанию, ему вежливо ответили, что мистер Эмрис только что уехал на встречу, но, если мистер Пендрагон пожелает, его может принять и проконсультировать креативный директор.
Так Артур оказался в Кэнэри-Уорф — сердитый, взъерошенный, приехавший на полчаса раньше своего времени и совершенно не настроенный на обсуждение чего-либо.
— Артур Пендрагон, «Камелот». К вашему креативному директору. Мне назначено, — не отрываясь от телефона, бросил Артур секретарю.
Парень замялся и принялся теребить краешек шейного платка.
— Её нет.
— Простите? Мне назначено, — Артур в который раз за последние пару недель подумал, не кроется ли причина всех его несчастий в элементарном идиотизме окружающих. В конце концов, подобный вариант не стоит сбрасывать со счетов.
— Да, мистер Пендрагон, понимаю, — парнишка сморщился. — Но она вышла. Понимаете, очень важная встреча. Очень. Я даже не знаю, когда вернётся.
Артур перегнулся через стойку и оказался нос к носу с секретарём.
— Позвони. Своему. Директору. Сейчас!
— Эй, что здесь происходит?
Артур повернулся. На него в упор смотрел кудрявый очкарик в свитере с Бэтменом. Очкарику было лет двадцать пять, и взгляд у него, к слову, был такой же странный, как свитер.
— Я Артур Пендрагон. У меня встреча с вашим креативным директором, — медленно, как идиотам, объяснил он. — Мне назначено.
Очкарик моргнул.
— Так вы к Мередит? Она же только что здесь была.
Секретарь принялся так ожесточённо жестикулировать, что чуть не снёс со стойки флажок с логотипом компании.
На секунду Артур задумался, насколько это похоже на припадок, и решил, что не очень.
— Дайте-ка угадаю, — он вздохнул. Если сейчас он окажется прав, то точно кого-нибудь убьёт. Будет неловко, особенно накануне свадьбы Морганы. — Она у себя и не хочет меня видеть? Это потому, что я — Пендрагон?
Секретарь принялся теребить платок. Очкарик сжал губы так сильно, что они побелели.
— Идёмте. Не знаю, что задумала моя сестра, но такое отношение к клиентам непростительно. И, честно говоря, совершенно не в её духе.
Стоило бы поблагодарить его за профессионализм, но Артур, разумеется, ляпнул первое, что пришло на ум.
— Ваша сестра?
— Да. Я Мордред Эмрис, графический дизайнер. Знаете, каково это — работать в одной компании со старшей сестрой, да ещё и под началом отца?
Артур ухмыльнулся.
— Да мы с вами поладим, Мордред.
Мередит Эмрис оказалась худой девицей в чрезмерно узкой юбке. И с прекрасными ногами. При всём широко известном профессионализме Артура это было первое, о чём он подумал, войдя в кабинет.
Пожалуй, стоит упомянуть, что мисс Эмрис в этот момент стояла на раскладной лестнице возле книжного стеллажа и пыталась дотянуться до верхней полки.
Мордред страдальчески вздохнул.
— Почему секретарь сообщает клиентам, что тебя нет?
— У меня важная встреча через полчаса. Хочу найти кое-какие материалы. Моргану Пендрагон считают эксцентричной, но у неё есть стиль. Говорят, она собирается запустить стилизации под марлотт. Очень смело, правда? В любом случае, мне нравится. Надо выгодно подать такую красоту. Хочу найти пару образцов для их представителя.
— Неужели ещё есть что-то, не переведённое в цифру?
— Эти журналы нельзя оцифровывать! Их нужно демонстрировать клиентам в первозданном виде, а потом при необходимости создавать аналоги. Оцифровка опошлит контуры, исказит краски, уничтожит весь образ! — она, наконец, завладела толстой папкой на кольцах и повернулась.
Синие глаза, длинные ресницы, полные губы, высокие скулы.
И, разумеется, оттопыренное правое ухо с заправленной за него тёмной прядью. Левое скрыто завесой волос, брови совершенно другие, в ушах серьги, вместо старого платка — яркий шарф, косметика неуловимо изменила знакомые черты, но главное — неизменно.
Словно щёлкает выключатель, словно зажигается свет — всё встаёт на свои места. Неловкие шутки Гавейна и преувеличенное уважение Леона, сочувствие Митиан и загадочные взгляды Морганы. И неистребимое беспокойство отца, все эти «Митиан стала бы для тебя прекрасной партией» и«София — приятная девушка очень традиционных взглядов» обретают смысл.
Теперь всё это не имеет значения.
Утер знал.
Много лет назад Утер Пендрагон отрёкся от всего, что связывало его с Балинором Эмрисом, потому что снова встретил Игрейн и вспомнил, кем был когда-то. И все эти годы он с ужасом ждал, когда в жизни Артура появится лопоухий мальчишка и уничтожит безупречную репутацию Пендрагонов. Он и не подозревал, что тогда, в страшные, полудикие времена, этот мальчишка оказался слишком великодушен, чтобы подойти и взять то, что принадлежит ему по праву.
К тому моменту, как Артур наплевал на остатки гордости и лично позвонил в компанию, ему вежливо ответили, что мистер Эмрис только что уехал на встречу, но, если мистер Пендрагон пожелает, его может принять и проконсультировать креативный директор.
Так Артур оказался в Кэнэри-Уорф — сердитый, взъерошенный, приехавший на полчаса раньше своего времени и совершенно не настроенный на обсуждение чего-либо.
— Артур Пендрагон, «Камелот». К вашему креативному директору. Мне назначено, — не отрываясь от телефона, бросил Артур секретарю.
Парень замялся и принялся теребить краешек шейного платка.
— Её нет.
— Простите? Мне назначено, — Артур в который раз за последние пару недель подумал, не кроется ли причина всех его несчастий в элементарном идиотизме окружающих. В конце концов, подобный вариант не стоит сбрасывать со счетов.
— Да, мистер Пендрагон, понимаю, — парнишка сморщился. — Но она вышла. Понимаете, очень важная встреча. Очень. Я даже не знаю, когда вернётся.
Артур перегнулся через стойку и оказался нос к носу с секретарём.
— Позвони. Своему. Директору. Сейчас!
— Эй, что здесь происходит?
Артур повернулся. На него в упор смотрел кудрявый очкарик в свитере с Бэтменом. Очкарику было лет двадцать пять, и взгляд у него, к слову, был такой же странный, как свитер.
— Я Артур Пендрагон. У меня встреча с вашим креативным директором, — медленно, как идиотам, объяснил он. — Мне назначено.
Очкарик моргнул.
— Так вы к Мередит? Она же только что здесь была.
Секретарь принялся так ожесточённо жестикулировать, что чуть не снёс со стойки флажок с логотипом компании.
На секунду Артур задумался, насколько это похоже на припадок, и решил, что не очень.
— Дайте-ка угадаю, — он вздохнул. Если сейчас он окажется прав, то точно кого-нибудь убьёт. Будет неловко, особенно накануне свадьбы Морганы. — Она у себя и не хочет меня видеть? Это потому, что я — Пендрагон?
Секретарь принялся теребить платок. Очкарик сжал губы так сильно, что они побелели.
— Идёмте. Не знаю, что задумала моя сестра, но такое отношение к клиентам непростительно. И, честно говоря, совершенно не в её духе.
Стоило бы поблагодарить его за профессионализм, но Артур, разумеется, ляпнул первое, что пришло на ум.
— Ваша сестра?
— Да. Я Мордред Эмрис, графический дизайнер. Знаете, каково это — работать в одной компании со старшей сестрой, да ещё и под началом отца?
Артур ухмыльнулся.
— Да мы с вами поладим, Мордред.
Мередит Эмрис оказалась худой девицей в чрезмерно узкой юбке. И с прекрасными ногами. При всём широко известном профессионализме Артура это было первое, о чём он подумал, войдя в кабинет.
Пожалуй, стоит упомянуть, что мисс Эмрис в этот момент стояла на раскладной лестнице возле книжного стеллажа и пыталась дотянуться до верхней полки.
Мордред страдальчески вздохнул.
— Почему секретарь сообщает клиентам, что тебя нет?
— У меня важная встреча через полчаса. Хочу найти кое-какие материалы. Моргану Пендрагон считают эксцентричной, но у неё есть стиль. Говорят, она собирается запустить стилизации под марлотт. Очень смело, правда? В любом случае, мне нравится. Надо выгодно подать такую красоту. Хочу найти пару образцов для их представителя.
— Неужели ещё есть что-то, не переведённое в цифру?
— Эти журналы нельзя оцифровывать! Их нужно демонстрировать клиентам в первозданном виде, а потом при необходимости создавать аналоги. Оцифровка опошлит контуры, исказит краски, уничтожит весь образ! — она, наконец, завладела толстой папкой на кольцах и повернулась.
Синие глаза, длинные ресницы, полные губы, высокие скулы.
И, разумеется, оттопыренное правое ухо с заправленной за него тёмной прядью. Левое скрыто завесой волос, брови совершенно другие, в ушах серьги, вместо старого платка — яркий шарф, косметика неуловимо изменила знакомые черты, но главное — неизменно.
Словно щёлкает выключатель, словно зажигается свет — всё встаёт на свои места. Неловкие шутки Гавейна и преувеличенное уважение Леона, сочувствие Митиан и загадочные взгляды Морганы. И неистребимое беспокойство отца, все эти «Митиан стала бы для тебя прекрасной партией» и«София — приятная девушка очень традиционных взглядов» обретают смысл.
Теперь всё это не имеет значения.
Утер знал.
Много лет назад Утер Пендрагон отрёкся от всего, что связывало его с Балинором Эмрисом, потому что снова встретил Игрейн и вспомнил, кем был когда-то. И все эти годы он с ужасом ждал, когда в жизни Артура появится лопоухий мальчишка и уничтожит безупречную репутацию Пендрагонов. Он и не подозревал, что тогда, в страшные, полудикие времена, этот мальчишка оказался слишком великодушен, чтобы подойти и взять то, что принадлежит ему по праву.
Страница 2 из 3
