Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, и через полгода один неугомонный котёнок переезжает со своими хозяевами в неприметный домик на севере страны. Но однажды на пороге жилища Уолдена и Руди появляется перспективная аспирантка, занимающаяся Книгой Мерлина. А с ней…
Добавить в моё избранное
29 мин, 23 сек 14335
Сказал, что не имеет никакого отношения к этой книге и даже видел её мельком.
― Точнее, просто не хочет иметь дела с девушкой.
Тишина. Так её, хозяин! Нашлась мне выскочка…
― Я не хотел вас обидеть, просто после Беллы… сами понимаете. Я бы тоже от женщин шарахался на его месте.
― Да, понимаю, ― и голос у неё вправду понимающий.
― А с Огги тоже говорили?
― С мистером Руквудом? Говорила.
Дальше было неинтересно. Стоящая на полу корзинка притягивала мой взгляд. Таинственный фамилиар был в ней: я слышал, как он сопит. Во что бы то ни стало нужно было дать отпор непрошеному гостю и показать, кто здесь главный. Это я заявляю, Рики Макнейр, кот учёный и настоящая шотландская бляха!
Я осторожно крался по коридору. Корзинка близко… ещё ближе… Сопение стало громче, кто-то завозился, переворачиваясь на другой бок… Привстав на задние лапы, я заглянул внутрь. И с этого момента и оба хозяина, и настырная девица отошли на задний план.
Передо мной на ложе из толстых шерстяных тряпок возлежал ОН. Крупная плоская морда с топорщащимися усами, сильные лапы, прижатые к животу, пушистый хвост, обёрнутый вокруг тела и достающий до носа. Но главным было не это. Он весь был удивительного светлого солнечного оттенка. Куда там рыжему хозяину с его глубоким тёмно-медным цветом! Это было само лето, солнце, венчики календулы в зарослях позади забора или шапки подсолнечника.
Как будто издалека до меня доносились голоса хозяина и гостьи:
― На самом деле, я весьма рада, что всё закончилось. Хотя многие не могут привыкнуть. Вот Рон, например. А Джинни выдала мне аварийный портключ на всякий случай, когда я сюда отправлялась…
― Я тоже рад. Как будто родился заново ― особенно после ритуала очищения. Нас же всех Люциус через него провёл. Раньше-то жизнь делилась на «до» и«после»… Не вижу смысла что-то скрывать, ведь мир обновился.
― Мы обновились…
Рыжий гость пошевелился, открыл один глаз и уставился на меня. Я поймал себя на том, что по-дурацки сижу на задних лапах, опираясь о край корзинки передними, и смотрю на него.
― Мяу? ― спросил фамилиар таким тоном, что сразу стало понятно: он меня ни в грош не ставит. Я для него так, мелкая букашка, мешающая поспать.
― Мяу! ― ответил я ему, вспомнив о правилах приличия. ― Позвольте представиться, Рики Макнейр, кот учёный и настоя…
Гость опустил голову на лапы и закрыл глаза. Я задохнулся от обиды. Что это ещё такое? Игнор, значит?! Ты такая же наглая выскочка, как твоя хозяйка, рыжий засранец, толстая обожравшаяся морда…
Глаза открылись и посмотрели на меня внимательно. Даже слишком внимательно.
Я ещё не успел ничего сообразить, как уже лежал у противоположной стены коридора, а задние лапы оказались у меня выше головы. Хвост же почему-то свернулся куда-то набок. Когда я перевернулся, незваный гость уже сидел рядом с корзинкой и мыл лапу. Ту самую, которой он меня приложил.
«Настоящие шотландские бляхи никогда не плачут!» ― напомнил я себе и с устрашающим боевым кличем бросился в атаку.
― Рики!
― Глотик!
Дверь распахнулась. Цепкие руки хозяина схватили меня за шиворот и подняли в воздух. Напротив меня девица уже укачивала на руках спокойного, как какой-нибудь артефакт, рыжего. На его морде было ясно написано выражение превосходства. Ах так! Значит, из-за того, что я шотландец, ты воротишь нос?! Я рванулся из рук.
― Ой, какой он у вас злой!
― Он в первый раз видит чужого кота на своей территории, ― учтиво объяснил хозяин, одной рукой поглаживая меня, а второй больно удерживая. ― Я его сейчас на кухне закрою. Ваш-то спокойный…
Он сунул меня на кухню и прошипел:
― Вот Уолли вернётся ― надерёт тебе хвост! ― и захлопнул дверь.
Испугал. Знал бы только первый хозяин, из-за чего мной так пренебрегли, хвост долго бы чесался у этого рыжего, а не у меня.
«Глотик! ― отплёвывался я, шагая по кухне. ― Это надо же таким уродским именем назвать кота!»
Время тянулось медленно. Я раскидал по полу сухой корм, посшибал с буфета оставленные на нём чашки, погрыз ножку стола и наконец, не выдержав, сделал лужу под стулом рыжего. Будешь знать, как в угоду чужакам обижать своих!
Наконец мисс Грейнджер и её негодяй (чтоб глаза мои больше его не видели!) провалились в преисподнюю, а именно, вышли за калитку и исчезли. Так же исчезали оба хозяина, но неизменно возвращались, однако так сладко было думать, что девица с плоскомордым фамилиаром провалились именно в ад…
― Рики!
Я спрыгнул с подоконника, прошмыгнул у хозяина под ногами, бросился в кабинет и выскочил в открытое окно. Ругань по поводу всего хорошего я слушал уже с верхушки липы.
Уже перевалило за время обеда. Я видел, как рыжий хозяин, сидя у окна, задумчиво ел пирожок, но спускаться не хотелось категорически, несмотря на то, что живот у меня пел на все лады.
― Точнее, просто не хочет иметь дела с девушкой.
Тишина. Так её, хозяин! Нашлась мне выскочка…
― Я не хотел вас обидеть, просто после Беллы… сами понимаете. Я бы тоже от женщин шарахался на его месте.
― Да, понимаю, ― и голос у неё вправду понимающий.
― А с Огги тоже говорили?
― С мистером Руквудом? Говорила.
Дальше было неинтересно. Стоящая на полу корзинка притягивала мой взгляд. Таинственный фамилиар был в ней: я слышал, как он сопит. Во что бы то ни стало нужно было дать отпор непрошеному гостю и показать, кто здесь главный. Это я заявляю, Рики Макнейр, кот учёный и настоящая шотландская бляха!
Я осторожно крался по коридору. Корзинка близко… ещё ближе… Сопение стало громче, кто-то завозился, переворачиваясь на другой бок… Привстав на задние лапы, я заглянул внутрь. И с этого момента и оба хозяина, и настырная девица отошли на задний план.
Передо мной на ложе из толстых шерстяных тряпок возлежал ОН. Крупная плоская морда с топорщащимися усами, сильные лапы, прижатые к животу, пушистый хвост, обёрнутый вокруг тела и достающий до носа. Но главным было не это. Он весь был удивительного светлого солнечного оттенка. Куда там рыжему хозяину с его глубоким тёмно-медным цветом! Это было само лето, солнце, венчики календулы в зарослях позади забора или шапки подсолнечника.
Как будто издалека до меня доносились голоса хозяина и гостьи:
― На самом деле, я весьма рада, что всё закончилось. Хотя многие не могут привыкнуть. Вот Рон, например. А Джинни выдала мне аварийный портключ на всякий случай, когда я сюда отправлялась…
― Я тоже рад. Как будто родился заново ― особенно после ритуала очищения. Нас же всех Люциус через него провёл. Раньше-то жизнь делилась на «до» и«после»… Не вижу смысла что-то скрывать, ведь мир обновился.
― Мы обновились…
Рыжий гость пошевелился, открыл один глаз и уставился на меня. Я поймал себя на том, что по-дурацки сижу на задних лапах, опираясь о край корзинки передними, и смотрю на него.
― Мяу? ― спросил фамилиар таким тоном, что сразу стало понятно: он меня ни в грош не ставит. Я для него так, мелкая букашка, мешающая поспать.
― Мяу! ― ответил я ему, вспомнив о правилах приличия. ― Позвольте представиться, Рики Макнейр, кот учёный и настоя…
Гость опустил голову на лапы и закрыл глаза. Я задохнулся от обиды. Что это ещё такое? Игнор, значит?! Ты такая же наглая выскочка, как твоя хозяйка, рыжий засранец, толстая обожравшаяся морда…
Глаза открылись и посмотрели на меня внимательно. Даже слишком внимательно.
Я ещё не успел ничего сообразить, как уже лежал у противоположной стены коридора, а задние лапы оказались у меня выше головы. Хвост же почему-то свернулся куда-то набок. Когда я перевернулся, незваный гость уже сидел рядом с корзинкой и мыл лапу. Ту самую, которой он меня приложил.
«Настоящие шотландские бляхи никогда не плачут!» ― напомнил я себе и с устрашающим боевым кличем бросился в атаку.
― Рики!
― Глотик!
Дверь распахнулась. Цепкие руки хозяина схватили меня за шиворот и подняли в воздух. Напротив меня девица уже укачивала на руках спокойного, как какой-нибудь артефакт, рыжего. На его морде было ясно написано выражение превосходства. Ах так! Значит, из-за того, что я шотландец, ты воротишь нос?! Я рванулся из рук.
― Ой, какой он у вас злой!
― Он в первый раз видит чужого кота на своей территории, ― учтиво объяснил хозяин, одной рукой поглаживая меня, а второй больно удерживая. ― Я его сейчас на кухне закрою. Ваш-то спокойный…
Он сунул меня на кухню и прошипел:
― Вот Уолли вернётся ― надерёт тебе хвост! ― и захлопнул дверь.
Испугал. Знал бы только первый хозяин, из-за чего мной так пренебрегли, хвост долго бы чесался у этого рыжего, а не у меня.
«Глотик! ― отплёвывался я, шагая по кухне. ― Это надо же таким уродским именем назвать кота!»
Время тянулось медленно. Я раскидал по полу сухой корм, посшибал с буфета оставленные на нём чашки, погрыз ножку стола и наконец, не выдержав, сделал лужу под стулом рыжего. Будешь знать, как в угоду чужакам обижать своих!
Наконец мисс Грейнджер и её негодяй (чтоб глаза мои больше его не видели!) провалились в преисподнюю, а именно, вышли за калитку и исчезли. Так же исчезали оба хозяина, но неизменно возвращались, однако так сладко было думать, что девица с плоскомордым фамилиаром провалились именно в ад…
― Рики!
Я спрыгнул с подоконника, прошмыгнул у хозяина под ногами, бросился в кабинет и выскочил в открытое окно. Ругань по поводу всего хорошего я слушал уже с верхушки липы.
Уже перевалило за время обеда. Я видел, как рыжий хозяин, сидя у окна, задумчиво ел пирожок, но спускаться не хотелось категорически, несмотря на то, что живот у меня пел на все лады.
Страница 3 из 8
