Фандом: Гарри Поттер. Гермиона готова на все ради самых близких и дорогих людей. Но всегда ли им это нужно?
Добавить в моё избранное
21 мин, 6 сек 2544
Сначала щипает себя за руку несколько раз, потом с сомнением поглядывает на кухонные ножи — где-то она читала, что умереть во сне невозможно, зато от боли точно проснешься, но смелости воткнуть в себя нож Гермиона не находит.
Вместо этого она бросается на улицу и что есть сил вдыхает свежий воздух. Мозг начинает лихорадочно соображать. Если сработал Люмос, значит, сработают и другие заклинания. Можно попробовать вызвать патронуса. И… отправить его к Северусу. Точно. Сон сном, но помощь ей явно пригодится.
Патронус выходит только с пятой попытки и очень слабым, но и это достижение — после увиденного ни одно воспоминание не тянет на счастливое. Гермиона опускается прямо на землю и начинает ждать.
Северус появляется через тринадцать минут и сорок две секунды. Очень долго. Почти вечность. Он сразу замечает Гермиону и бросается к ней.
— Что случилось? — видно, что он взволнован, и Гермионе это кажется странным — всего лишь сон, чего волноваться?
— Я не могу проснуться, — с истерическим смешком говорит она. — Я должна проснуться, а никак не могу. Сделай что-нибудь! Вдруг я не проснусь никогда?
Она понимает, что несет бред, но паника, отхлынувшая было, вновь завладевает ее разумом. Теперь все кажется слишком реальным, и Гермиона на секунду задумывается о том, что, возможно, ей придется провести тут всю оставшуюся жизнь. Хорошо хоть Северус с ней.
— Гермиона… — начинает он, и ей совсем не нравится интонация его голоса. — Почему ты думаешь, что спишь?
Гермиона хихикает и тыкает пальцем в сторону дома, ощущая себя как в тот раз, когда они с Джинни перебрали в маггловском баре.
— Потому что это не может быть реальностью, — для полноты картины не хватает только икнуть в конце.
— Подожди тут, — тихо говорит Северус и, достав палочку, заходит в дом.
Его нет довольно долго, и Гермиона уже начинает представлять себе картину, как Северус тоже лежит где-то в глубине этого дома с выжженными глазами, изуродованный и… мертвый. От этой мысли хочется кричать, бежать в дом, спасать его, но Гермиона не успевает подняться на ноги.
Северус появляется на пороге и кажется куда более бледным, чем обычно.
— Ты кому-нибудь еще отправляла патронуса? — спрашивает он, приблизившись, и Гермиона внезапно осознает, что все происходящее слишком логично и серьезно для сна. Нет вечной абсурдности, нет нестыковок.
— Нет, — осторожно отвечает она. — Зачем? Это же просто сон.
— Это не сон, Гермиона, — все так же тихо говорит Северус, внимательно глядя на нее. Потом взмахивает палочкой и вызывает патронуса — тоже не с первого раза. И его можно понять. — Черт, Поттер ведь первым примчится, — добавляет с досадой и опускается на землю рядом с Гермионой. — Еще одного потом вытаскивай…
Гермиона не совсем понимает смысл его слов, да и с трудом улавливает логику происходящего дальше. Внезапно возле Норы появляется куча людей. Среди них Гермиона видит Гарри, и Перси, и Джорджа. Маги с палочками наперевес носятся по саду, в окнах дома то и дело мелькает свет. Кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то зовет колдомедиков. Северус извиняется и отходит. И Гермиона остается одна, совершенно не понимая, какого черта творится.
Гарри лежит на кровати, он бледный, но умиротворенный, и Гермиона чувствует себя спокойнее. Осознание произошедшего пришло к ней не сразу, но в конце концов она поняла, что все случившееся — не сон. И что Гарри в психиатрическом отделении Мунго.
Колдомедики говорят, что ему почти невозможно помочь. Гарри бредит. Ему кажется, что мертвая Джинни постоянно находится рядом с ним. Он засыпает только с помощью зелий, а когда не спит — плачет или кричит от ужаса.
Гермиона уже видела его таким утром, когда они с Северусом сами и привели его сюда.
Сейчас глубокая ночь, а она не может заставить себя уйти. Не может выкинуть картинки из головы. Не может перестать слышать слова колдомедика:
— Понимаете, мисс Грейнджер, для него это не просто шок. Он в самом прямом смысле двинулся умом. Он не может признать смерть Джинни Уизли, и с этим мы не в состоянии хоть что-то сделать. Мы стерли ему воспоминания об этом вечере, но галлюцинации все равно преследуют его. Мы можем подправить что угодно, можем внушить ему любые мысли, но убрать чувства не в наших силах, увы.
Гермиона не может не думать о том, а что же тогда в ее силах. Ведь она всегда могла помочь Гарри, всегда была рядом с ним. Ведь Гарри — вся ее жизнь, семья. Он как воздух, если даже не важнее. И то, что Гарри настолько любит Джинни… Гермиона понимает его как никто другой. Наверное, случись это с Гарри, она бы сошла с ума куда быстрее.
Северус появляется бесшумно и замирает за ее спиной.
— Какие новости? — голос его звучит глухо. Он, может, и не питал никогда особо теплых чувств к семье Уизли, но остаться равнодушным все равно, конечно, не мог.
Вместо этого она бросается на улицу и что есть сил вдыхает свежий воздух. Мозг начинает лихорадочно соображать. Если сработал Люмос, значит, сработают и другие заклинания. Можно попробовать вызвать патронуса. И… отправить его к Северусу. Точно. Сон сном, но помощь ей явно пригодится.
Патронус выходит только с пятой попытки и очень слабым, но и это достижение — после увиденного ни одно воспоминание не тянет на счастливое. Гермиона опускается прямо на землю и начинает ждать.
Северус появляется через тринадцать минут и сорок две секунды. Очень долго. Почти вечность. Он сразу замечает Гермиону и бросается к ней.
— Что случилось? — видно, что он взволнован, и Гермионе это кажется странным — всего лишь сон, чего волноваться?
— Я не могу проснуться, — с истерическим смешком говорит она. — Я должна проснуться, а никак не могу. Сделай что-нибудь! Вдруг я не проснусь никогда?
Она понимает, что несет бред, но паника, отхлынувшая было, вновь завладевает ее разумом. Теперь все кажется слишком реальным, и Гермиона на секунду задумывается о том, что, возможно, ей придется провести тут всю оставшуюся жизнь. Хорошо хоть Северус с ней.
— Гермиона… — начинает он, и ей совсем не нравится интонация его голоса. — Почему ты думаешь, что спишь?
Гермиона хихикает и тыкает пальцем в сторону дома, ощущая себя как в тот раз, когда они с Джинни перебрали в маггловском баре.
— Потому что это не может быть реальностью, — для полноты картины не хватает только икнуть в конце.
— Подожди тут, — тихо говорит Северус и, достав палочку, заходит в дом.
Его нет довольно долго, и Гермиона уже начинает представлять себе картину, как Северус тоже лежит где-то в глубине этого дома с выжженными глазами, изуродованный и… мертвый. От этой мысли хочется кричать, бежать в дом, спасать его, но Гермиона не успевает подняться на ноги.
Северус появляется на пороге и кажется куда более бледным, чем обычно.
— Ты кому-нибудь еще отправляла патронуса? — спрашивает он, приблизившись, и Гермиона внезапно осознает, что все происходящее слишком логично и серьезно для сна. Нет вечной абсурдности, нет нестыковок.
— Нет, — осторожно отвечает она. — Зачем? Это же просто сон.
— Это не сон, Гермиона, — все так же тихо говорит Северус, внимательно глядя на нее. Потом взмахивает палочкой и вызывает патронуса — тоже не с первого раза. И его можно понять. — Черт, Поттер ведь первым примчится, — добавляет с досадой и опускается на землю рядом с Гермионой. — Еще одного потом вытаскивай…
Гермиона не совсем понимает смысл его слов, да и с трудом улавливает логику происходящего дальше. Внезапно возле Норы появляется куча людей. Среди них Гермиона видит Гарри, и Перси, и Джорджа. Маги с палочками наперевес носятся по саду, в окнах дома то и дело мелькает свет. Кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то зовет колдомедиков. Северус извиняется и отходит. И Гермиона остается одна, совершенно не понимая, какого черта творится.
Гарри лежит на кровати, он бледный, но умиротворенный, и Гермиона чувствует себя спокойнее. Осознание произошедшего пришло к ней не сразу, но в конце концов она поняла, что все случившееся — не сон. И что Гарри в психиатрическом отделении Мунго.
Колдомедики говорят, что ему почти невозможно помочь. Гарри бредит. Ему кажется, что мертвая Джинни постоянно находится рядом с ним. Он засыпает только с помощью зелий, а когда не спит — плачет или кричит от ужаса.
Гермиона уже видела его таким утром, когда они с Северусом сами и привели его сюда.
Сейчас глубокая ночь, а она не может заставить себя уйти. Не может выкинуть картинки из головы. Не может перестать слышать слова колдомедика:
— Понимаете, мисс Грейнджер, для него это не просто шок. Он в самом прямом смысле двинулся умом. Он не может признать смерть Джинни Уизли, и с этим мы не в состоянии хоть что-то сделать. Мы стерли ему воспоминания об этом вечере, но галлюцинации все равно преследуют его. Мы можем подправить что угодно, можем внушить ему любые мысли, но убрать чувства не в наших силах, увы.
Гермиона не может не думать о том, а что же тогда в ее силах. Ведь она всегда могла помочь Гарри, всегда была рядом с ним. Ведь Гарри — вся ее жизнь, семья. Он как воздух, если даже не важнее. И то, что Гарри настолько любит Джинни… Гермиона понимает его как никто другой. Наверное, случись это с Гарри, она бы сошла с ума куда быстрее.
Северус появляется бесшумно и замирает за ее спиной.
— Какие новости? — голос его звучит глухо. Он, может, и не питал никогда особо теплых чувств к семье Уизли, но остаться равнодушным все равно, конечно, не мог.
Страница 4 из 6
