Аромат желтофиоли

Но авторы этого чудовищного замысла решили, что для стопроцентного достижения их цели отравление должно идти рука об руку с моральным давлением на нервную и впечатлительную девушку. Так родилась идея с желтофиолью как«цветком старых дев».

Эффектный ход с букетом им был нужен не только для нагнетания мрачной атмосферы, но и для того, чтобы отвести подозрения от них самих. Ради этого двое преступников — миссис Уокер и ее ухажер — потратились на дорогой сувенир от «Penhaligon's». Точнее, потратился мистер Грант, а его сообщница помогла ему приобрести букет, наведавшись в столицу под предлогом визита к золовке. В «Penhaligon's», как и во многих других солидных парфюмерных фирмах, не принимают анонимные заказы, а мистер Грант вряд ли горел желанием сделать заказ лично — он и без того внес солидный вклад в их преступное предприятие, выделив деньги на покупку букета. Оба — и нотариус, и дама его сердца — были уверены, что эти расходы окупятся сторицей впоследствии, когда доля усопшей мисс Макензи в дядином наследстве по закону отойдет ее единственной родственнице, то есть тете (а та, в свою очередь, осчастливит своей рукой и сердцем мистера Гранта).

Той же цели служило и завещание мисс Макензи, идею о написании которого мистер Грант как бы невзначай внушил девушке. Никакой практической пользы в этом не было: после смерти Агаты все состояние ее дяди в любом случае перешло бы к его сестре как к последней оставшейся в живых его родственнице. Зато чисто психологически этот ход позволил, если так можно выразиться, еще сильнее подтолкнуть Агату к могиле.

Весьма кстати пришлась злоумышленникам и глупая болтовня служанки. Едва ли Элизабет была в курсе преступных планов своей хозяйки, и тем не менее усердно лила воду на ее мельницу. Впрочем, хозяйка, скорее всего, искусно подбрасывала ей нужные темы для обсуждения.

Узнав, что миссис Уокер и ее поклонник не только скрыли от Агаты тот факт, что она теперь богатая невеста, но и пытались свести ее в могилу, Мэри и миссис Вуд, естественно, порывались было немедленно разоблачить негодяев. Но запрет Холмса запечатал им уста. Мой друг объяснил своим добровольным помощницам, что надо подождать, пока придет в сознание Джеймс Гарднер — возможно, он скажет что-либо такое, что поможет уличить преступников.

Счастливая новость из Бартса пришла довольно скоро. Первое, что сделал Джеймс Гарднер, когда пришел в себя — попросил сообщить его невесте, что он жив и любит ее. По поводу же печальных обстоятельств, при которых он получил травму, мистер Гарднер не смог сказать ничего определенного. Он шел по улице к отелю, в котором планировал остановиться, как вдруг увидел, что прямо на него летит кэб. Кажется, лошадь лягнула его… Далее он ничего не помнил.

Несмотря на то, что мистер Гарднер не внес ничего нового в ход расследования, я радовался тому, что он очнулся, едва ли не больше, чем его невеста и обе ее подруги, вместе взятые. Ведь это событие, которого мы все ждали почти полмесяца, приближало задержание злоумышленников, о чем я уже давно мечтал, сожалея лишь, что не смогу участвовать в этом лично.

Итак, дело было почти завершено. И я, по обыкновению, не смог сдержать восхищения дедуктивным талантом моего друга. Выудить ключи к разгадке преступления из потока новостей в письме взволнованной женщины — на такое способен, я вам скажу, далеко не каждый. Лично я, например, без подсказок Холмса не усмотрел бы в том знаменательном послании Мэри ничего, кроме милой дамской болтовни о пустяках.

— Но как, Холмс? Как вам это удалось? — спросил я полушутя, поддерживая нашу с ним давнюю традицию.

— Я просто собрал воедино все факты, обстоятельно изложенные вашей супругой. Так что это во многом и ее заслуга. Похоже, Ватсон, у вас как у литератора появился конкурент… — и Холмс широко улыбнулся, с хитрецой глядя на меня сквозь клубы табачного дыма.

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться ему в ответ. Да, Мэри более чем подробно описала все, что происходило вокруг Агаты Макензи. Но отчего же я не смог сделать из ее письма те же выводы, какие сделал мой друг? Значит, несмотря на галантный комплимент Холмса моей супруге, дело тут вовсе не в ее литературном даровании. Она же, в конце концов, Мэри Ватсон, а не Мэри Шелли… Гениальный ум Холмса — вот в чем истинная причина! Вот она, сила дедукции в действии!

Я был так взбудоражен раскрытием этого дела, что даже не стал переживать о том, что опять не угнался за полетом мысли своего друга. Впереди был закономерный финал расследования, и я с наслаждением предвкушал суровое наказание для негодяев, чуть было не погубивших беззащитную девушку.

Но закончилась эта история совсем не так, как мне хотелось. Прежде всего, полиции не удалось задержать Гранта. Трудно сказать, что спугнуло умудренного опытом старого лиса — внезапный переезд Агаты к миссис Вуд или что-то еще, но факт остается фактом: пока мы ждали улучшения состояния Джеймса Гарднера, мистер Грант незаметно исчез из Эдинбурга.