С почти чистого листа

— Да, признаюсь, некоторое время я действительно считал происхождение главным, но это было давно. К тому же, мне надо было как-то сплотить аристократию, а появление всё большего числа волшебников среди магглов волновало их тогда больше всего. Но всё это в прошлом. И вы — тому доказательство. Вы умнее и талантливее многих чистокровных магов, так зачем же скрывать свой дар? — он побарабанил изящными пальцами по столешнице. — Идите и хорошенько выспитесь, мисс Грейнджер. У нас впереди ещё долгий разговор.

После

Гермиона перевернулась на другой бок и зевнула, не открывая глаз. За окном моросил дождик, но на этой неделе уже обещали пару солнечных деньков…

Она снова зевнула и потянулась, наслаждаясь мягким постельным бельём. Медленно открыла глаза… и вспомнила, что случилось вчера.

Гермиона на секунду замерла, а потом со стоном уткнулась головой в подушку.

— О, Мерлин… — она ударила кулаком по матрасу. — Я идиотка… Что он теперь обо мне будет думать?

Вчерашняя сцена как назло встала перед глазами.

Она сидела в своём небольшом кабинете — ей выделили целый кабинет! — и разбиралась с результатами последнего эксперимента её команды с заменой электричества на магические огоньки, когда в окно постучалась стандартная сова службы доставки.

Гермиона нахмурилась — она не ждала писем. Более того, теперь в Министерстве все пользовались электронной почтой, так что сотрудники точно отпадали.

Сова снова постучала твёрдым клювом по стеклу и повертела головой.

Гермиона пожала плечами и, встав из-за стола, подошла к подоконнику и впустила птицу. Та заученным движением подняла лапку с привязанным к ней пергаментом. Гермиона отвязала письмо и с сожалением посмотрела на птицу.

— Прости, у меня тут совершенно нет ничего съедобного, — произнесла она, погладив мягкие перья совы. — Впрочем, если ты будешь ждать ответа…

Не дожидаясь окончания фразы, птица издала короткое клёкотанье и вылетела в распахнутое окно.

— Значит, не будешь… — рассеянно пробормотала Гермиона, дёрнув тонкую верёвочку и разворачивая письмо.

Пергамент внезапно едва заметно дёрнулся, и Гермиона разжала пальцы, роняя его на пол и отшатываясь. Рука машинально потянулась к поясу, на котором в специальных ножнах находилась палочка.

— Как ты могла?! — Невероятно громкий голос Рона заполнил всё помещение.

«Громовещатель», — с запозданием поняла Гермиона, прислоняясь спиной к шкафу и приготовившись к оскорблениям.

—Мы думали, с тобой что-то случилось! Предательница! Ты струсила, струсила, как последняя тварь, а ведь мы верили тебе! — в голосе Рона сквозила неприкрытая горечь. — Я верил тебе! А ты… ты… Ты — подлая змея, Гермиона Грейнджер. И тебе самое место со змеями. Ты предала нас. Предала правду. Ты не гриффиндорка после этого, ты — трусливая тварь, и я очень надеюсь, что ты сгоришь в аду. Я ненавижу тебя. И если увижу — то, не задумываясь, прикончу. Ты не достойна жить, поняла? — Злоба так и звенела в его голосе. — Проклинаю тебя. Тебя и твою жалкую жизнь.

Громовещатель замолчал и через секунду вспыхнул, искорками мелькнув в воздухе.

В глазах Гермионы стояли слёзы, и через секунду она, медленно опустившись на пол, разрыдалась.

Да, она ждала чего-то подобного после данного ею интервью в «Пророке» по поводу нового режима и её с ним согласия. Более того, она считала себя полностью готовой, но, как оказалось, была неправа.

Слёзы текли по щекам, скатываясь по шее и высыхая в волосах, которые Гермиона каждое утро усердно выпрямляла специальным лаком — ещё один плод совмещения магии и маггловской вещи.

— Мисс Грейнджер? — Слёзы застилали глаза, но владельца этого голоса она узнала и так. — Что случилось?

Люциус Малфой быстро подошёл к ней и опустился на корточки.

— Мисс Грейнджер? — он, помедлив, дотронулся до её плеча. — Надеюсь, это не из-за неудачи Коннора? Он клялся, что всё исправит…

Гермиона замотала головой. Хотя Коннор и его вечно неправильные вычисления действительно были её головной болью — гениальный, но совершенно невнимательный паренёк постоянно делал ошибки в простейших уравнениях, но его идеи были бесценны.

— Вот, держите. — Он достал из кармана носовой платок, пахнущий хвоей. Гермиона с благодарностью кивнула и приложила ткань к глазам, вытирая слёзы.

— Я… — она всхлипнула. — Понимаете, я… — Гермиона закрыла лицо руками и снова зарыдала.

На лице Малфоя отразились сложные чувства.

— Мисс Грейнджер, плачущие девушки приводят меня в замешательство, — пробормотал он, неловко поглаживая её по плечу. — Я совершенно не представляю, что делать.

Гермиона улыбнулась сквозь слёзы и шмыгнула носом, снова делая попытку успокоиться.

— Ну-ну. — Малфой, поколебавшись, погладил её по голове, отметив, что волосы у неё очень мягкие.