Фандом: Гарри Поттер. Найдены два трупа, и скорее всего, это жертвы оборотней. У Министра Магии Кингсли Шеклболта есть серьезный повод поручить расследование аврору Уизли.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 9460
Примерно двадцать минут ему понадобилось, чтобы доехать до того места, где и нашли его машину, а через десять минут его уже начали искать.
Опять был промежуток между семью двадцатью и семью тридцатью. Очень маленький, невозможный для магглов, но вполне реализуемый для магов. Кто-то похитил старика примерно в семь двадцать — семь двадцать пять, аппарировал с ним на место его убийства, прикончил — на все ему вряд ли понадобилось бы больше пяти-семи минут, быстро очистил одежду и аппарировал в лесочек, по которому в это время шла домой миссис Грэй. По времени все сходилось, хотя и практически впритык, потому что на каблуках она прошла бы путь через лесок медленнее, чем Рон своими длинными ногами, значит, ее похитили в семь двадцать пять — семь тридцать. Но не позже, ибо без четверти восемь мистер Грэй уже решил, что пора бежать жене на подмогу.
Рон захлопнул папку и невидяще уставился на Рэйли. Его догадка была верной — жертвы, может быть, и были выбраны случайно, но выбраны они были заранее. Преступник, но скорее всего — преступники, — или следили за ними раньше, или знали их распорядок дня от них самих.
Рон взял чистый лист, написал Гленну рапорт с просьбой при возможности выяснить, появлялись ли возле миссис Грэй или мистера Эйбрахамса излишне любопытные люди за три-пять дней до их исчезновения. Практику этих рапортов — поручений — тоже ввел Кингсли, за что его до сих пор поминали недобрым словом многие старые сотрудники. Магглы работали профессиональнее и эффективнее, но медленнее. Рон был готов смириться — ему важен был результат.
К соседу, взявшему на себя хлопоты по ферме мистера Эйбрахамса, Рон аппарировал откуда положено: из специальной небольшой аппарационной зоны, отстояв очередь в двадцать минут. Кто-то ввел идиотское расписание, чтобы сотрудники не сталкивались между собой, вместо того, чтобы просто сделать две разные зоны: одну для прибытия, другую — для отбытия. Все это знали, все ругались, все терпеливо ждали, и вот уже несколько лет никто ничего не предпринимал. Рон тоже.
Он хотел есть, но есть было некогда. Он не мог даже отбежать из очереди, потому что обратно его никто бы уже не пустил, и пришлось бы ждать снова, поэтому Рон просто тоскливо смотрел то на часы, то в направлении буфета. Раньше, до войны, не было и буфета, а Рону казалось, что он ел последний раз тоже примерно в те времена.
Рон приземлился прямо на минное поле и долго прикидывал, как бы ему так поставить ноги, чтобы не наступить в коровье дерьмо. Он с неприязнью косился то на лепешки, уже плохо различимые в осенней вечерней темноте, то на коров. Когда почти уже выбрался, дорогу ему пересекла равнодушная телка, оставив после себя ароматное нечто прямо на пути Рона.
— Отбивная ты засраная, — погрозил Рон телке кулаком. Доставать палочку он не решался. — Мистер Коэн! — крикнул он. — Ах ты дракклово дерьмо…
Мистер Коэн выбежал на крыльцо и долго всплескивал руками, глядя, как Рон оттирает от ботинка дерьмо, оказавшееся вовсе не драккловым. Рон, правда, всегда подозревал, что Хагрид чего-то намутил с этими тварями, а обнародовал результат многолетнего труда только на Тремудром Турнире…
— Я Рон Уизли, — крикнул он. — Я хочу узнать про…
— Про Тома, — кивнул мистер Коэн. — Я понимаю, да, Ральф мне сказал. Вы пока вытирайтесь, проходите, у меня там ужин стынет… Ральф и мальчики уехали к себе, а Джейн уже наготовила.
Рон заранее воздал хвалу всем богам за то, что деревенским жителям было достаточно одного имени. Мистер Коэн, предупрежденный сыном, откровенничал без всякого смущения. Рон ел за троих и знал, что нужно спрашивать.
— На ярмарке не поговоришь — и не продашь, мистер Уизли… да вы, я смотрю, со вчерашнего дня ничего не ели? Людей-то к нам подходило много. Разве можно упомнить всех?
— Мистер Коэн, — попросил Рон, проглотив кусок ростбифа — он искренне верил, что это была одна из фермерских коров, — всех мне не надо… Только тех, кого бы вы, лично вы, могли назвать странным.
Мистер Коэн был по повадкам очень похож на профессора Флитвика, и Рона это несколько отвлекало от еды и от допроса тоже.
— Странным?
— Кто вел бы себя немного не так, как вы привыкли видеть. — Рон припомнил, как вел себя его отец, когда ему случалось выбираться к магглам. — Знаете… ну… к примеру, видел какую-то вещь и не знал ее назначения?
— Удивительно, что вы об этом спросили! — мистер Коэн наклонил голову и чуть не захлопал в ладоши. — Просто очень удивительно. Хотя, учитывая вашу работу! Но сам я не видел, а Том говорил, что та женщина так удивилась!
— Какая женщина? — навострился Рон.
— Она у него покупала что-то… не помню, кажется, пряности? Или пряники? Он еще мне сказал, что до того дня был уверен, что такие богатые дамочки точно знают, что это такое.
— Что? — Рон даже отодвинул тарелку. Своим нетерпением он боялся спугнуть словоохотливого старика.
Опять был промежуток между семью двадцатью и семью тридцатью. Очень маленький, невозможный для магглов, но вполне реализуемый для магов. Кто-то похитил старика примерно в семь двадцать — семь двадцать пять, аппарировал с ним на место его убийства, прикончил — на все ему вряд ли понадобилось бы больше пяти-семи минут, быстро очистил одежду и аппарировал в лесочек, по которому в это время шла домой миссис Грэй. По времени все сходилось, хотя и практически впритык, потому что на каблуках она прошла бы путь через лесок медленнее, чем Рон своими длинными ногами, значит, ее похитили в семь двадцать пять — семь тридцать. Но не позже, ибо без четверти восемь мистер Грэй уже решил, что пора бежать жене на подмогу.
Рон захлопнул папку и невидяще уставился на Рэйли. Его догадка была верной — жертвы, может быть, и были выбраны случайно, но выбраны они были заранее. Преступник, но скорее всего — преступники, — или следили за ними раньше, или знали их распорядок дня от них самих.
Рон взял чистый лист, написал Гленну рапорт с просьбой при возможности выяснить, появлялись ли возле миссис Грэй или мистера Эйбрахамса излишне любопытные люди за три-пять дней до их исчезновения. Практику этих рапортов — поручений — тоже ввел Кингсли, за что его до сих пор поминали недобрым словом многие старые сотрудники. Магглы работали профессиональнее и эффективнее, но медленнее. Рон был готов смириться — ему важен был результат.
К соседу, взявшему на себя хлопоты по ферме мистера Эйбрахамса, Рон аппарировал откуда положено: из специальной небольшой аппарационной зоны, отстояв очередь в двадцать минут. Кто-то ввел идиотское расписание, чтобы сотрудники не сталкивались между собой, вместо того, чтобы просто сделать две разные зоны: одну для прибытия, другую — для отбытия. Все это знали, все ругались, все терпеливо ждали, и вот уже несколько лет никто ничего не предпринимал. Рон тоже.
Он хотел есть, но есть было некогда. Он не мог даже отбежать из очереди, потому что обратно его никто бы уже не пустил, и пришлось бы ждать снова, поэтому Рон просто тоскливо смотрел то на часы, то в направлении буфета. Раньше, до войны, не было и буфета, а Рону казалось, что он ел последний раз тоже примерно в те времена.
Рон приземлился прямо на минное поле и долго прикидывал, как бы ему так поставить ноги, чтобы не наступить в коровье дерьмо. Он с неприязнью косился то на лепешки, уже плохо различимые в осенней вечерней темноте, то на коров. Когда почти уже выбрался, дорогу ему пересекла равнодушная телка, оставив после себя ароматное нечто прямо на пути Рона.
— Отбивная ты засраная, — погрозил Рон телке кулаком. Доставать палочку он не решался. — Мистер Коэн! — крикнул он. — Ах ты дракклово дерьмо…
Мистер Коэн выбежал на крыльцо и долго всплескивал руками, глядя, как Рон оттирает от ботинка дерьмо, оказавшееся вовсе не драккловым. Рон, правда, всегда подозревал, что Хагрид чего-то намутил с этими тварями, а обнародовал результат многолетнего труда только на Тремудром Турнире…
— Я Рон Уизли, — крикнул он. — Я хочу узнать про…
— Про Тома, — кивнул мистер Коэн. — Я понимаю, да, Ральф мне сказал. Вы пока вытирайтесь, проходите, у меня там ужин стынет… Ральф и мальчики уехали к себе, а Джейн уже наготовила.
Рон заранее воздал хвалу всем богам за то, что деревенским жителям было достаточно одного имени. Мистер Коэн, предупрежденный сыном, откровенничал без всякого смущения. Рон ел за троих и знал, что нужно спрашивать.
— На ярмарке не поговоришь — и не продашь, мистер Уизли… да вы, я смотрю, со вчерашнего дня ничего не ели? Людей-то к нам подходило много. Разве можно упомнить всех?
— Мистер Коэн, — попросил Рон, проглотив кусок ростбифа — он искренне верил, что это была одна из фермерских коров, — всех мне не надо… Только тех, кого бы вы, лично вы, могли назвать странным.
Мистер Коэн был по повадкам очень похож на профессора Флитвика, и Рона это несколько отвлекало от еды и от допроса тоже.
— Странным?
— Кто вел бы себя немного не так, как вы привыкли видеть. — Рон припомнил, как вел себя его отец, когда ему случалось выбираться к магглам. — Знаете… ну… к примеру, видел какую-то вещь и не знал ее назначения?
— Удивительно, что вы об этом спросили! — мистер Коэн наклонил голову и чуть не захлопал в ладоши. — Просто очень удивительно. Хотя, учитывая вашу работу! Но сам я не видел, а Том говорил, что та женщина так удивилась!
— Какая женщина? — навострился Рон.
— Она у него покупала что-то… не помню, кажется, пряности? Или пряники? Он еще мне сказал, что до того дня был уверен, что такие богатые дамочки точно знают, что это такое.
— Что? — Рон даже отодвинул тарелку. Своим нетерпением он боялся спугнуть словоохотливого старика.
Страница 8 из 18
