Т.н. «дело Маргариты Жюжан» началось 18 апреля 1878 г. с событий весьма трагических и нетривиальных. В этот день, около девяти часов утра, был установлен факт смерти 18-летнего студента историко-филологического факультета Петербургского университета Николая Познанского. Последние дни он болел — лежал с краснухой дома — и уход за ним осуществляла гувернантка Маргарита Жюжан, французская подданная.
Добавить в моё избранное
39 мин, 21 сек 4370
Кони обстоятельно пишет о растлении Николая Познанского гувернанткой и ни словом не упоминает об опровержении этих слухов в суде. Очень тепло он пишет об обвинителе на процессе — помощнике прокурора Шидловском, но при этом не считает нужным упомянуть о том, что именно этот человек позволил полковнику Познанскому постоянно вмешиваться в ход следствия, что и привело в конечном итоге к позорному публичному провалу обвинения. «Забыл» Кони рассказать и о составлении полковником вопросов для допроса прислуги, и сокрытие им же дневника сына, а потом и замарывание в этом дневнике очень важного фрагмента тушью. Такой ярый законник, любящий в своих пространных сентенциях порассуждать о форме и букве закона, Анатолий Федорович Кони обошел молчанием и такой очень важный эпизод, как нарушение процедуры химического иссследования останков Николая Познанского. Вообще же, как судья, он должен был бы устранить из дела протокол, составленный со столь вопиющими нарушениями (выдача исследуемых образцов доктору Николаеву и их нахождение в неизвестном месте более полусуток). Подобное нарушение давало основание сомневаться в аутентичности исследуемых образцов тканей и органов тем, что были извлечены из тела Познанского. Одно это уже д. б. вызвать остановку слушания дела и назначения новой экспертизы. Очень поверхностно Кони упоминает об истории с отравленными папиросами и анонимным письмом; а между тем, это очень важные моменты, которые раскрывают формирование в голове Николая Познанского плана самоубийства.
Вообще, из чтения очерка Кони невозможно понять за что именно Жюжан судили и почему именно оправдали. И самой забавной кажется сентенция автора о том, что гувернантку следовало судить не по ст. 1453, ч. 2 (умышленное убийство), а по ст. 993 (растление малолетних) Уложения о наказаниях. Тогда бы, дескать, точно осудили! Вот так, не много ни мало; человек умер от отравления морфием, но подозреваемого в убийстве будем сажать за растление!
Маргарита Жюжан после судебного процесса прожила еще четверть века. Она не покинула Россию, прожила все эти годы в Петербурге, продолжая давать частные уроки.
Остаётся добавить, что обстоятельства «дела Маргариты Жюжан» легли в основу фабулы романа Ольги и Алексея Ракитиных«Великосветский свидетель», изданного санкт-петербургским издательством «Крылов» в 2005 г.
Вообще, из чтения очерка Кони невозможно понять за что именно Жюжан судили и почему именно оправдали. И самой забавной кажется сентенция автора о том, что гувернантку следовало судить не по ст. 1453, ч. 2 (умышленное убийство), а по ст. 993 (растление малолетних) Уложения о наказаниях. Тогда бы, дескать, точно осудили! Вот так, не много ни мало; человек умер от отравления морфием, но подозреваемого в убийстве будем сажать за растление!
Маргарита Жюжан после судебного процесса прожила еще четверть века. Она не покинула Россию, прожила все эти годы в Петербурге, продолжая давать частные уроки.
Остаётся добавить, что обстоятельства «дела Маргариты Жюжан» легли в основу фабулы романа Ольги и Алексея Ракитиных«Великосветский свидетель», изданного санкт-петербургским издательством «Крылов» в 2005 г.
Страница 12 из 12
