После окончания Второй Мировой войны в штате Висконсин, США, произошло несколько случаев исчезновений людей без вести. Цепочка этих драматичных и, как полагала полиция, связанных между собой инцидентов, началась 1 мая 1947 г., когда пришедшая из школы 8-летняя Джорджия Веклер вышла из своего дома, чтобы погулять.
Добавить в моё избранное
41 мин, 4 сек 12576
При электрическом освещении жилище Эда приобрело вид ещё более пугающий и отталкивающий, нежели в лунном свете.
В гостиной по стенам висели, подобно оленьим головам или иным охотничьим трофеям, маски, изготовленные из настоящих человеческих лиц. Всего таких масок оказалось девять; при жизни все они принадлежали женщинам. На мебели в гостиной была разложена одежда, сшитая из грубо дублёной человеческой кожи: жилетка, двое штанов, куртка с рукавами, браслеты и пояса. На куртке явственно проступали ореолы крупных сосков, из чего м. б. заключить, что эта кожа также некогда принадлежала именно женским телам.
К двум часам ночи 17 ноября 1957 г. на ферме Эдварда Гейна собрались уже большие силы блюстителей правопорядка. Прибыли фотографы и судебные медики из службы коронёра, окружной прокурор, появились приглашённые понятые. Начался многочасовой тщательный обыск, по мере продвижения которого становились очевидны всё новые кошмарные детали того безумия, в котором пребывал (и видимо, уже давно!) «тихий дурачок» Эдвард Гейн.
Почти сутки эксперты из центральной криминалистической лаборатории в Мэдисоне консервировали и вывозили в специальных судках из дома Гейна различные органические ткани и человеческие органы.
Основными результатами этого обыска явились следующие заключения:
1) Осмотр запечатанной спальни и пяти комнат второго этажа однозначно свидетельствовал, что эти помещения были закрыты очень давно, скорее всего, много лет назад и за прошедшее время никем не посещались. В спальне оставались предметы женского туалета; с уверенностью м. б. считать, что она принадлежала матери Эдварда — Августе Гейн, умершей в декабре 1945 г. Вся жизнь Гейна была сосредоточена в гостиной, кухне и второй спальне первого этажа. Закрытые помещения не содержали никаких свидетельств совершения каких-либо преступлений владельцем дома;
2) Внимание криминалистов привлекли книги, а также вырезки из газет и журналов, обнаруженные в доме. Все публикации затрагивали три темы, несомненно сильно занимавшие того, кто собирал их: а) преступления нацистов в концлагерях; б) женская анатомия; в) преступления, связанные с расчленениями трупов, снятием скальпов и т. п. вещами. В последнюю категорию попадали книги о пиратах Карибского бассейна и американских индейцах. Какая-либо иная литература в доме Эдварда Гейна отсутствовала. По тому, как были истерты вырезки можно было заключить, что все они подвергались внимательному изучению;
3) Была восстановлена последовательность манипуляций Эда Гейна с телом Бернис Уорден. Женщина была убита выстрелом в голову из пистолета 22-го калибра. Труп преступник привёз в кузове своего «пикапа» вместе с кассовым аппаратом и перенес свою добычу в сарай. Там на слесарном столе Гейн отделил голову женщины от тела и отнес в свою спальню, где и спрятал в кровати между двумя матрасами.
Из тела женщины преступник извлёк кишечник и сердце, которое было найдено в кастрюле на кухонном столе. Это дало основание подозревать употребление Эдвардом Гейном человеческого мяса в пищу. Само тело Бернис Уорден преступник перенёс в кухню и подвесил за лодыжки и запястья к потолку. Касовый аппарат Гейн бросил в сарае. Очевидно, он предполагал заняться им попозже. Во всяком случае, отделение для денег не было взломано и в нём оставались 42 $ — выручка последнего дня работы магазина скобяных изделий Бернис Уорден;
4) На стенах гостиной, подобно охотничьим трофеям, были развешены девять масок, изготовленные из женских лиц. На некоторых ещё сохранились следы косметики. Кроме масок на стенах, была обнаружена ещё одна — десятая по счёту — помещённая в стеклянную банку, закрытую полеэтиленовой плёнкой; банка эта находилась в сумке на антресолях. В этой же сумке, помимо банки с маской, были уложены и некоторые отдельные фрагменты человеческих тел;
5) Кроме упомянутой сумки были обнаружены две коробки из-под обуви, в которых находились фрагменты женских половых органов в состоянии достаточно сильного гнилостного разложения; помимо этого четыре пары человеческих губ были нанизаны гирляндой на суровую нитку, подобно тому как это делают с грибами при сушке;
6) Внимание криминалистов привлекла ещё одна мрачная находка: на кухне Гейна находился череп, распиленный выше надбровных дуг. Внутри отделённой крышки черепа остались следы пищи; было очевидно, что Гейн пользовался ею, как тарелкой. Череп, служащий элементом столового набора, невольно укреплял в мысли о возможном людоедстве преступника.
Гейна забрали из офиса шерифа в Ла-Кроссе и перевезли в тюрьму в городке Ваутома, графство Джейлхаус.
Полицейские, сменяя друг друга, пытались разговорить арестованного. Получилось это совершенно неожиданно: после тридцатичасового допроса один из сотрудников полиции бросил в сердцах Гейну: «Ты — мелкий воришка!» Тот встрепенулся и неожиданно ответил:«Нет, я не вор!
В гостиной по стенам висели, подобно оленьим головам или иным охотничьим трофеям, маски, изготовленные из настоящих человеческих лиц. Всего таких масок оказалось девять; при жизни все они принадлежали женщинам. На мебели в гостиной была разложена одежда, сшитая из грубо дублёной человеческой кожи: жилетка, двое штанов, куртка с рукавами, браслеты и пояса. На куртке явственно проступали ореолы крупных сосков, из чего м. б. заключить, что эта кожа также некогда принадлежала именно женским телам.
К двум часам ночи 17 ноября 1957 г. на ферме Эдварда Гейна собрались уже большие силы блюстителей правопорядка. Прибыли фотографы и судебные медики из службы коронёра, окружной прокурор, появились приглашённые понятые. Начался многочасовой тщательный обыск, по мере продвижения которого становились очевидны всё новые кошмарные детали того безумия, в котором пребывал (и видимо, уже давно!) «тихий дурачок» Эдвард Гейн.
Почти сутки эксперты из центральной криминалистической лаборатории в Мэдисоне консервировали и вывозили в специальных судках из дома Гейна различные органические ткани и человеческие органы.
Основными результатами этого обыска явились следующие заключения:
1) Осмотр запечатанной спальни и пяти комнат второго этажа однозначно свидетельствовал, что эти помещения были закрыты очень давно, скорее всего, много лет назад и за прошедшее время никем не посещались. В спальне оставались предметы женского туалета; с уверенностью м. б. считать, что она принадлежала матери Эдварда — Августе Гейн, умершей в декабре 1945 г. Вся жизнь Гейна была сосредоточена в гостиной, кухне и второй спальне первого этажа. Закрытые помещения не содержали никаких свидетельств совершения каких-либо преступлений владельцем дома;
2) Внимание криминалистов привлекли книги, а также вырезки из газет и журналов, обнаруженные в доме. Все публикации затрагивали три темы, несомненно сильно занимавшие того, кто собирал их: а) преступления нацистов в концлагерях; б) женская анатомия; в) преступления, связанные с расчленениями трупов, снятием скальпов и т. п. вещами. В последнюю категорию попадали книги о пиратах Карибского бассейна и американских индейцах. Какая-либо иная литература в доме Эдварда Гейна отсутствовала. По тому, как были истерты вырезки можно было заключить, что все они подвергались внимательному изучению;
3) Была восстановлена последовательность манипуляций Эда Гейна с телом Бернис Уорден. Женщина была убита выстрелом в голову из пистолета 22-го калибра. Труп преступник привёз в кузове своего «пикапа» вместе с кассовым аппаратом и перенес свою добычу в сарай. Там на слесарном столе Гейн отделил голову женщины от тела и отнес в свою спальню, где и спрятал в кровати между двумя матрасами.
Из тела женщины преступник извлёк кишечник и сердце, которое было найдено в кастрюле на кухонном столе. Это дало основание подозревать употребление Эдвардом Гейном человеческого мяса в пищу. Само тело Бернис Уорден преступник перенёс в кухню и подвесил за лодыжки и запястья к потолку. Касовый аппарат Гейн бросил в сарае. Очевидно, он предполагал заняться им попозже. Во всяком случае, отделение для денег не было взломано и в нём оставались 42 $ — выручка последнего дня работы магазина скобяных изделий Бернис Уорден;
4) На стенах гостиной, подобно охотничьим трофеям, были развешены девять масок, изготовленные из женских лиц. На некоторых ещё сохранились следы косметики. Кроме масок на стенах, была обнаружена ещё одна — десятая по счёту — помещённая в стеклянную банку, закрытую полеэтиленовой плёнкой; банка эта находилась в сумке на антресолях. В этой же сумке, помимо банки с маской, были уложены и некоторые отдельные фрагменты человеческих тел;
5) Кроме упомянутой сумки были обнаружены две коробки из-под обуви, в которых находились фрагменты женских половых органов в состоянии достаточно сильного гнилостного разложения; помимо этого четыре пары человеческих губ были нанизаны гирляндой на суровую нитку, подобно тому как это делают с грибами при сушке;
6) Внимание криминалистов привлекла ещё одна мрачная находка: на кухне Гейна находился череп, распиленный выше надбровных дуг. Внутри отделённой крышки черепа остались следы пищи; было очевидно, что Гейн пользовался ею, как тарелкой. Череп, служащий элементом столового набора, невольно укреплял в мысли о возможном людоедстве преступника.
Гейна забрали из офиса шерифа в Ла-Кроссе и перевезли в тюрьму в городке Ваутома, графство Джейлхаус.
Полицейские, сменяя друг друга, пытались разговорить арестованного. Получилось это совершенно неожиданно: после тридцатичасового допроса один из сотрудников полиции бросил в сердцах Гейну: «Ты — мелкий воришка!» Тот встрепенулся и неожиданно ответил:«Нет, я не вор!
Страница 4 из 12
