Пытки инквизиции, ее методы работы, организация инквизиционного судебного процесса долгие годы служили предметом разного рода околоисторических спекуляций. Мощный, хорошо отлаженный механизм паписткой церкви вызывал и вызывает поныне ненависть разного рода церковных реформаторов и масонов.
Добавить в моё избранное
8 мин, 8 сек 11701
Набухающая от влаги тряпка закрывала носоглотку, сильно затрудняя дыхание и вызывая рефлекторное желание сглотнуть подтекающую воду. Пытка могла продолжаться несколько часов; расход воды не должен был превышать литра в час. Исторические свидетельства указывают, что часто после прекращения пытки тряпку вынимали изо рта окровавленной. Очевидно, происходило это из — за разрыва легочных альвеол; можно предположить, что затяжная пытка очень плохо отражалась на состоянии сердца и работе мозга, особенно пожилых людей, вследствие сильного подъема кровяного давления, несомненно сопутствовавшего этой процедуре.
Пытка огнем: обвиняемого связанным по рукам и ногам укладывали на спину, смазывали лодыжки и ступни маслом, салом или иным жировым веществом, под ногами помещали жаровню с углями. Расстояние до жаровни не превышало полуметра. Кто хоть раз видел как на углях жарится шашлык легко поймет умысел создателей этой пытки.
Надо ясно понимать, что никаких «железных баб», «испанских сапогов», раскаленных щипцов, плетей и кнутов инквизиция никогда не использовала. Ее палачи никогда не пинали обвиняемых ногами, не рвали крюками и не сдирали с них кожу. В арсенале инквизиции было всего три пытки, каждую из которых применяли к обвиняемому один раз. О характере отношений «следователь»-«обвиняемый» красноречиво свидетельствует Хуан Льоренте, испанский историк 18-19-го столетий, который сам на протяжении четырех лет был комиссаром инквизиционного трибунала и видел изнанку следственных процедур своими глазами:«Никогда не доводили дела до аутодафе не попробовав в течение долгого времени обратить его (обвиняемого) и привести к единению с католической Церковью всеми средствами, которые могла внушить опытность в этом деле. Обеспечив надежность его тюремного заключения, позволяли и даже в некотором роде побуждали его родных, друзей, соотечественников, духовных лиц и всех людей, известных своим образованием, посещать его в тюрьме и беседовать с ним. Сам епископ или инквизитор приходили к обвиняемому и убеждали его вернуться в лоно Церкви. Хотя он выражал в своем упорстве самое сильное желание быть поскорее сожженным (что случалось часто, потому что эти люди считали себя мучениками и выказывали свойственную им твердость), инквизитор на это никогда не соглашался; наоборот, он удваивал доброту и кротость, удалял все, что осужденному могло внушать ужас, и старался уверить его, что обратившись, он избегнет смерти, лишь бы только он снова не впал в ересь, что и бывало в действительности…».
Следует заметить, что Хуан Льоренте — историк светский, отнюдь не склонный обелять Церковь и Инквизицию. Но как человек честный, он писал о том, подтверждение чему находил в архивах и окружающей жизни. Когда в 1936 г. большевики взялись публиковать его «Историю испанской инквизиции» они бессовестно изуродовали оригинал, исказили перевод и без тени смущения выбросили из тескта все фрагменты, подобные приведенному выше. Такими методами«инженеры человеческих душ» лепили образ«палаческой Инквизиции».
И последнее — статистика, факты, как известно упрямы, а лучшие из фактов — цифры. В Испании с 1481 г. по 1820 г. на кострах были сожжены 34658 человек (102 человека в год), скончались во время следствия, в том числе под пыткой, 18049 (53 человека в год), приговорены к каторге — 288214 (850 человек в среднем за год). Для сравнения: 14 месяцев власти масона Максимилиана Робеспьера стоили Франции (по разным оценкам) 800тыс. человек; чего стоили России несколько лет власти Ленина — Троцкого определению не поддается.
В вопросе об истории инквизиции и тяжести применявшихся пыток сходятся взгляды историков, принадлежащих, казалось бы, к совершенно различным научным школам и придерживающихся абсолютно различных взглядов по другим вопросам. Историки — масоны лгут потому, что подрыв религиозных устоев общества — прямая задача их идеологии; историки — протестанты и англикане — потому, что католичество — их непримеримый враг и нападая на католические институты они тем самым обеляют весьма неприглядные страницы собственной истории.
На инквизицию «навешены» грехи, к которым она не имела ни малейшего отношения. Так чудовищная охота на ведьм, которая и в самом деле имела место в германских землях в 17 столетии, приписывается инквизиции. Князь — епископства Бамберг и Вюрцбург, где в течение 1625 — 1631 гг. были сожжены около 1500 человек по обвинению в колдовстве, действительно были католическими. Из этого по умолчанию делается вывод, что люди пострадали по вине«одержимости» инквизиторов. Но историческая правда такова, что в этих землях не существовало инквизиционных трибуналов и приговоры сотням мнимых ведьм выносили суды епископальные, не имевшие никакого отношения к инквизиционным.
Еще одним историческим штампом является утверждение, что будто бы именно инквизиция осудила на костер Жанну д'Арк. Это неправда. Французская инквизиция устранилась от подготовки и участия в судебном процессе над «Орлеанской Девой».
Пытка огнем: обвиняемого связанным по рукам и ногам укладывали на спину, смазывали лодыжки и ступни маслом, салом или иным жировым веществом, под ногами помещали жаровню с углями. Расстояние до жаровни не превышало полуметра. Кто хоть раз видел как на углях жарится шашлык легко поймет умысел создателей этой пытки.
Надо ясно понимать, что никаких «железных баб», «испанских сапогов», раскаленных щипцов, плетей и кнутов инквизиция никогда не использовала. Ее палачи никогда не пинали обвиняемых ногами, не рвали крюками и не сдирали с них кожу. В арсенале инквизиции было всего три пытки, каждую из которых применяли к обвиняемому один раз. О характере отношений «следователь»-«обвиняемый» красноречиво свидетельствует Хуан Льоренте, испанский историк 18-19-го столетий, который сам на протяжении четырех лет был комиссаром инквизиционного трибунала и видел изнанку следственных процедур своими глазами:«Никогда не доводили дела до аутодафе не попробовав в течение долгого времени обратить его (обвиняемого) и привести к единению с католической Церковью всеми средствами, которые могла внушить опытность в этом деле. Обеспечив надежность его тюремного заключения, позволяли и даже в некотором роде побуждали его родных, друзей, соотечественников, духовных лиц и всех людей, известных своим образованием, посещать его в тюрьме и беседовать с ним. Сам епископ или инквизитор приходили к обвиняемому и убеждали его вернуться в лоно Церкви. Хотя он выражал в своем упорстве самое сильное желание быть поскорее сожженным (что случалось часто, потому что эти люди считали себя мучениками и выказывали свойственную им твердость), инквизитор на это никогда не соглашался; наоборот, он удваивал доброту и кротость, удалял все, что осужденному могло внушать ужас, и старался уверить его, что обратившись, он избегнет смерти, лишь бы только он снова не впал в ересь, что и бывало в действительности…».
Следует заметить, что Хуан Льоренте — историк светский, отнюдь не склонный обелять Церковь и Инквизицию. Но как человек честный, он писал о том, подтверждение чему находил в архивах и окружающей жизни. Когда в 1936 г. большевики взялись публиковать его «Историю испанской инквизиции» они бессовестно изуродовали оригинал, исказили перевод и без тени смущения выбросили из тескта все фрагменты, подобные приведенному выше. Такими методами«инженеры человеческих душ» лепили образ«палаческой Инквизиции».
И последнее — статистика, факты, как известно упрямы, а лучшие из фактов — цифры. В Испании с 1481 г. по 1820 г. на кострах были сожжены 34658 человек (102 человека в год), скончались во время следствия, в том числе под пыткой, 18049 (53 человека в год), приговорены к каторге — 288214 (850 человек в среднем за год). Для сравнения: 14 месяцев власти масона Максимилиана Робеспьера стоили Франции (по разным оценкам) 800тыс. человек; чего стоили России несколько лет власти Ленина — Троцкого определению не поддается.
В вопросе об истории инквизиции и тяжести применявшихся пыток сходятся взгляды историков, принадлежащих, казалось бы, к совершенно различным научным школам и придерживающихся абсолютно различных взглядов по другим вопросам. Историки — масоны лгут потому, что подрыв религиозных устоев общества — прямая задача их идеологии; историки — протестанты и англикане — потому, что католичество — их непримеримый враг и нападая на католические институты они тем самым обеляют весьма неприглядные страницы собственной истории.
На инквизицию «навешены» грехи, к которым она не имела ни малейшего отношения. Так чудовищная охота на ведьм, которая и в самом деле имела место в германских землях в 17 столетии, приписывается инквизиции. Князь — епископства Бамберг и Вюрцбург, где в течение 1625 — 1631 гг. были сожжены около 1500 человек по обвинению в колдовстве, действительно были католическими. Из этого по умолчанию делается вывод, что люди пострадали по вине«одержимости» инквизиторов. Но историческая правда такова, что в этих землях не существовало инквизиционных трибуналов и приговоры сотням мнимых ведьм выносили суды епископальные, не имевшие никакого отношения к инквизиционным.
Еще одним историческим штампом является утверждение, что будто бы именно инквизиция осудила на костер Жанну д'Арк. Это неправда. Французская инквизиция устранилась от подготовки и участия в судебном процессе над «Орлеанской Девой».
Страница 2 из 3
