Описанию расследования убийств А. Чикатило посвящено множество книг и статей. В одних делается акцент на работе оперативно-следственной группы, в других анализируется биография самого убийцы, в третьих в центре внимания находятся процессы формирования девиантного поведения…
Добавить в моё избранное
33 мин, 23 сек 17975
Мог ли откуда-то вызнать частности того шахтинского убийства? Трудно ответить на этот ваш вопрос. Тем более что и видимого смысла, казалось бы, нет принимать еще и чужой грех на свою душу. При стольких-то своих! Но давайте прикинем… В самом начале их подозревали обоих (Чикатило и Кравченко — прим. авт.) и какую-то, может, и довольно конкретную, информацию Чикатило мог уже тогда от следователей получить. У него тогда нашлось алиби, и милиция подобру-поздорову отпустила. Потом был суд над Кравченко и Шахты еще долго и гневно обсуждали частности столь кровавого преступления. Потом были статьи в местных газетах. Даже если допустить, что его совершил не Чикатило, то к тому времени он и» своих жертв«имел немало, и, простите, в» профессиональном«плане мог и специально поинтересоваться» почерком коллеги«, и оставленными уликами, и основными зацепками следствия. Хотя бы ради личной безопасности. Повторяю, возможности воссоздать частности преступления 1978 года, если бы он его и не совершал, у Чикатило, конечно же, были».
Но возникает еще один закономерный вопрос: как объясняет само следствие, почему Чикатило захотел «уточнить» свои показания еще раз? Следствие на этот счет выдвинуло версию, согласно которой, опасаясь расправы над членами своей семьи, проживающими в Шахтах, Чикатило намеренно исказил свои показания в ноябре 1990 года. Весьма логичное объяснение, но возникает следующий вопрос — Почему же Чикатило молчал до августа следующего года, не делая ни малейшей попытки исправить намеренно допущенные неточности и не упоминая об этом в течение целых 9 месяцев?
Трудно поверить, что в этом был особенный смысл, дело в том, что как только имя преступника просочилось в СМИ, а произошло это в начале 1991 года, семье тут же помогли сменить фамилии и поменять место жительства (они переехали в Харьков). Трудно поверить и в то, что Чикатило все это время опасался выезжать именно в Межевой переулок, поскольку это могло навлечь опасность на семью, хотя другие места преступлений совершенные в том же городе Шахты во время проведения следственных экспериментов посещал. Как только семья уехала в другой город, Чикатило мог сразу же облегчить душу признанием, однако этого не произошло. Почему же Андрею Романовичу нужно было дожидаться августа 1991 года чтобы уточнить свои показания?
Напрашивается только один вывод — у Костоева до этого времени попросту не было достаточно четких доказательств вины Чикатило, чтобы вменить ему данный эпизод. Ведь надо учитывать, что Яндиев собирал по крупицам доказательства вины Чикатило в убийстве Закотновой никак не раньше лета 1991 года, потому что всю весну того года бригада колесила по стране, уточняя на следственных экспериментах обстоятельства совершения других пятидесяти с лишним убийств. Вот и пришлось сначала в срочном порядке изыскивать эти доказательства, а потом также безотлагательно проводить следственный эксперимент в мазанке Чикатило, поскольку уже приходило время окончательно оформлять уголовное дело в целом.
Возникший цейтнот был обусловлен и тем, что уже необходимо было передавать Чикатило для психиатрической экспертизы в институт им. Сербского. Впрочем, даже специалисты этого института не избежали путаницы в описании эпизода убийства Закотновой. В составленном ими документе есть такие цитаты из бесед с Чикатило: «Случайно встретив на улице маленькую девочку, почувствовал возбуждение, захотел увидеть ее половые органы, в этот момент ощущал сильную дрожь, отведя ее в укромное место, набросился»… «Нападения совершались, как правило, в лесу или лесополосе и всегда в местах, где преступник мог надеяться на отсутствие третьих лиц. Но были исключения. Так, одно из первых убийств (девочки 10 лет) произошло в глубине двора пригородного дома, куда он обманом увел ребенка».
Как видно, эти данные противоречат окончательным выводам следствия о том, что Чикатило встретил Закотнову на остановке общественного транспорта, и что убийство произошло в самом доме, зато эти же данные полностью согласуются с теми показаниями, которые Чикатило давал первоначально.
А тем временем серьезнейшая исследовательская работа следственной бригады Прокуратуры России, возглавляемой Иссой Костоевым, позволила Генеральному прокурору сделать заключение об отмене обвинительного приговора в отношении Кравченко. Однако Верховный суд России отклонил его на том основании, что признательные показания Чикатило невиновности осужденного Кравченко пока не доказывают. И только президиум Верховного суда России, рассмотрев протест, отменил все состоявшиеся судебные решения и направил дело на дополнительное расследование.
Вместе с тем Костоев возбудил дело по фактам нарушения законности, допущенным при расследовании уголовного дела по обвинению Кравченко. Как он утверждал, следствие велось необъективно, применяло психическое и физическое насилие. Доводы обвиняемых, высказанные на допросах, совершенно не проверялись.
Но возникает еще один закономерный вопрос: как объясняет само следствие, почему Чикатило захотел «уточнить» свои показания еще раз? Следствие на этот счет выдвинуло версию, согласно которой, опасаясь расправы над членами своей семьи, проживающими в Шахтах, Чикатило намеренно исказил свои показания в ноябре 1990 года. Весьма логичное объяснение, но возникает следующий вопрос — Почему же Чикатило молчал до августа следующего года, не делая ни малейшей попытки исправить намеренно допущенные неточности и не упоминая об этом в течение целых 9 месяцев?
Трудно поверить, что в этом был особенный смысл, дело в том, что как только имя преступника просочилось в СМИ, а произошло это в начале 1991 года, семье тут же помогли сменить фамилии и поменять место жительства (они переехали в Харьков). Трудно поверить и в то, что Чикатило все это время опасался выезжать именно в Межевой переулок, поскольку это могло навлечь опасность на семью, хотя другие места преступлений совершенные в том же городе Шахты во время проведения следственных экспериментов посещал. Как только семья уехала в другой город, Чикатило мог сразу же облегчить душу признанием, однако этого не произошло. Почему же Андрею Романовичу нужно было дожидаться августа 1991 года чтобы уточнить свои показания?
Напрашивается только один вывод — у Костоева до этого времени попросту не было достаточно четких доказательств вины Чикатило, чтобы вменить ему данный эпизод. Ведь надо учитывать, что Яндиев собирал по крупицам доказательства вины Чикатило в убийстве Закотновой никак не раньше лета 1991 года, потому что всю весну того года бригада колесила по стране, уточняя на следственных экспериментах обстоятельства совершения других пятидесяти с лишним убийств. Вот и пришлось сначала в срочном порядке изыскивать эти доказательства, а потом также безотлагательно проводить следственный эксперимент в мазанке Чикатило, поскольку уже приходило время окончательно оформлять уголовное дело в целом.
Возникший цейтнот был обусловлен и тем, что уже необходимо было передавать Чикатило для психиатрической экспертизы в институт им. Сербского. Впрочем, даже специалисты этого института не избежали путаницы в описании эпизода убийства Закотновой. В составленном ими документе есть такие цитаты из бесед с Чикатило: «Случайно встретив на улице маленькую девочку, почувствовал возбуждение, захотел увидеть ее половые органы, в этот момент ощущал сильную дрожь, отведя ее в укромное место, набросился»… «Нападения совершались, как правило, в лесу или лесополосе и всегда в местах, где преступник мог надеяться на отсутствие третьих лиц. Но были исключения. Так, одно из первых убийств (девочки 10 лет) произошло в глубине двора пригородного дома, куда он обманом увел ребенка».
Как видно, эти данные противоречат окончательным выводам следствия о том, что Чикатило встретил Закотнову на остановке общественного транспорта, и что убийство произошло в самом доме, зато эти же данные полностью согласуются с теми показаниями, которые Чикатило давал первоначально.
А тем временем серьезнейшая исследовательская работа следственной бригады Прокуратуры России, возглавляемой Иссой Костоевым, позволила Генеральному прокурору сделать заключение об отмене обвинительного приговора в отношении Кравченко. Однако Верховный суд России отклонил его на том основании, что признательные показания Чикатило невиновности осужденного Кравченко пока не доказывают. И только президиум Верховного суда России, рассмотрев протест, отменил все состоявшиеся судебные решения и направил дело на дополнительное расследование.
Вместе с тем Костоев возбудил дело по фактам нарушения законности, допущенным при расследовании уголовного дела по обвинению Кравченко. Как он утверждал, следствие велось необъективно, применяло психическое и физическое насилие. Доводы обвиняемых, высказанные на допросах, совершенно не проверялись.
Страница 5 из 10
