Старое доброе время — 80-е годы XX века вместили в себя многое: развитой социализм и съезды КПСС, гласность и перестройку, начало новых экономических отношений и небывалый рост преступности…
Добавить в моё избранное
62 мин, 8 сек 6983
Но родные Антропова утверждали: когда они выдавали милиции куртку, никакой краски на ней не было. А повторная криминалистическая экспертиза установила, что в ходе первой экспертизы «имели место нарушения методики исследования лакокрасочных материалов» и что«краска на спине и рукаве куртки не имеет общей родовой основы с красками, которыми выполнен этюд Дячук».
В деле Антропова, таким образом, вообще не было ни единого доказательства вины. Несмотря на это следователи рассудили, что доказательств его виновности вполне достаточно не только для ареста, но и предъявления обвинения. Дело Антропова дважды направляли в суд и дважды оно возвращалось на доследование, и все десять месяцев, пока из него старались сделать убийцу и убедить в этом суд, невинно пострадавший сидел в тюрьме.
Новой точкой отсчета в деле Антропова стал судьбоносный месяц май уже следующего 1986 года. 28 мая в лесу, поблизости от стадиона, гаража общепита и ДРСУ, был обнаружен труп Ольги Тимофеевой. Труп был забросан сверху ветками сосны, лежал на спине, из одежды на трупе была только спортивная майка, поднятая выше груди, бюстгальтер потерпевшей был разрезан пополам и снят. На шее трупа имелась странгуляционная борозда. Соски трупа были отчленены. На теле и на кроссовке с правой ноги имелись следы волочения, кроме того, от трупа к месту нападения и убийства тянулся след волочения на почве, длиной 30 м.
По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Тимофеевой наступила 26 мая 1986 г. от асфиксии, на теле имелись повреждения, образовавшиеся в результате его волочения по земле. Во влагалище обнаружены частицы от палки. Спермы не было выявлено.
Стали восстанавливать события дня, в который произошло убийств. Выяснилось, что 26 мая Ольга Тимофеева вместе с группой студентов мединститута по заданию преподавателя совершала пробежку. Ни преподаватель, ни однокурсники ничего подозрительного в тот день не заметили. Можно с уверенностью предполагать, что и сама девушка совершенно не подозревала, что три года назад по этой же дорожке, в том же направлении бежала ее сверстница — спортсменка-любительница Гульнара Якупова, ставшая жертвой жесткого убийцы. Но, как значилось в оперативных данных, убийца Г. Якуповой был давно пойман и распрощался с жизнью, так что вряд ли что-то могло угрожать другим таким же юным девушкам в Верх-Исетском районе. Но действительность как оказалась, не имеет ничего общего с образцовыми милицейскими рапортами.
Схожесть непрекращающихся убийств не могла не броситься в глаза работникам правоохранительных органов. Из года в год на протяжении уже 5 лет все повторялось с пугающей закономерностью: тип жертвы, способ совершения убийства, район в котором находили трупы. И хотя начальство браво рапортовало о задержании очередного «кандидата в убийцы», кто-то должен был проявить профессиональный интерес к серии жестоких убийств на сексуальной почве.
И действительно один из работников правоохранительных органов Свердловского УВД старший оперуполномоченный Ю. Коковихин обратил свое внимание на странную закономерность. Никому ничего, не сказав, он поехал в Верх-Исетский РОВД, поднял журналы прошедших лет.
Работая по уголовным делам, Коковихин пришел к выводу, что имелись веские основания для выдвижения версии о совершении этих убийств одним лицом: все убийства совершены одним и тем же способом — удушением путем сдавливания дыхательных органов потерпевшей руками и мягкой петлей; все преступления совершены на ограниченном участке местности в дневное время и сопряжены с изнасилованием потерпевших; во всех случаях имелись следы, указывающие, что преступник перемещал трупы потерпевших к местам их сокрытия путем волочения, удерживая за руки и плечи; тела потерпевших оставлялись в кустах и прикрывались снятой одеждой или ветками деревьев; на момент обнаружения трупы Дячук, Лапшиной, Тимофеевой и Якуповой были обнажены частично или полностью; убийства Дячук, Лапшиной и Тимофеевой сопровождались надругательством над трупами, выразившимся во введении в половые органы потерпевших на значительную глубину посторонних предметов; преступник принимал меры к сокрытию одежды и предметов, находившихся у потерпевших, похищались ценные вещи и украшения.
При взгляде на эти данные стало очевидно, что однотипные убийства в Верх-Исетском районе происходят уже не первый год. Причем, по словам самого же Коковихина с полным правом можно утверждать, что убийства начались еще в далеком 1968 году, когда в Свердловске была убита дочь министра внутренних дел Молдавской ССР.
Оперативник немедленно подал рапорт начальству, в нем он сообщил, что в Свердловской области давно и безнаказанно действует маньяк, убивающий девочек и молодых женщин. В рапорте содержалось и предложение объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки и поимки опасного преступника.
Но инициативу рядового работника приняли в штыки.
В деле Антропова, таким образом, вообще не было ни единого доказательства вины. Несмотря на это следователи рассудили, что доказательств его виновности вполне достаточно не только для ареста, но и предъявления обвинения. Дело Антропова дважды направляли в суд и дважды оно возвращалось на доследование, и все десять месяцев, пока из него старались сделать убийцу и убедить в этом суд, невинно пострадавший сидел в тюрьме.
Новой точкой отсчета в деле Антропова стал судьбоносный месяц май уже следующего 1986 года. 28 мая в лесу, поблизости от стадиона, гаража общепита и ДРСУ, был обнаружен труп Ольги Тимофеевой. Труп был забросан сверху ветками сосны, лежал на спине, из одежды на трупе была только спортивная майка, поднятая выше груди, бюстгальтер потерпевшей был разрезан пополам и снят. На шее трупа имелась странгуляционная борозда. Соски трупа были отчленены. На теле и на кроссовке с правой ноги имелись следы волочения, кроме того, от трупа к месту нападения и убийства тянулся след волочения на почве, длиной 30 м.
По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Тимофеевой наступила 26 мая 1986 г. от асфиксии, на теле имелись повреждения, образовавшиеся в результате его волочения по земле. Во влагалище обнаружены частицы от палки. Спермы не было выявлено.
Стали восстанавливать события дня, в который произошло убийств. Выяснилось, что 26 мая Ольга Тимофеева вместе с группой студентов мединститута по заданию преподавателя совершала пробежку. Ни преподаватель, ни однокурсники ничего подозрительного в тот день не заметили. Можно с уверенностью предполагать, что и сама девушка совершенно не подозревала, что три года назад по этой же дорожке, в том же направлении бежала ее сверстница — спортсменка-любительница Гульнара Якупова, ставшая жертвой жесткого убийцы. Но, как значилось в оперативных данных, убийца Г. Якуповой был давно пойман и распрощался с жизнью, так что вряд ли что-то могло угрожать другим таким же юным девушкам в Верх-Исетском районе. Но действительность как оказалась, не имеет ничего общего с образцовыми милицейскими рапортами.
Схожесть непрекращающихся убийств не могла не броситься в глаза работникам правоохранительных органов. Из года в год на протяжении уже 5 лет все повторялось с пугающей закономерностью: тип жертвы, способ совершения убийства, район в котором находили трупы. И хотя начальство браво рапортовало о задержании очередного «кандидата в убийцы», кто-то должен был проявить профессиональный интерес к серии жестоких убийств на сексуальной почве.
И действительно один из работников правоохранительных органов Свердловского УВД старший оперуполномоченный Ю. Коковихин обратил свое внимание на странную закономерность. Никому ничего, не сказав, он поехал в Верх-Исетский РОВД, поднял журналы прошедших лет.
Работая по уголовным делам, Коковихин пришел к выводу, что имелись веские основания для выдвижения версии о совершении этих убийств одним лицом: все убийства совершены одним и тем же способом — удушением путем сдавливания дыхательных органов потерпевшей руками и мягкой петлей; все преступления совершены на ограниченном участке местности в дневное время и сопряжены с изнасилованием потерпевших; во всех случаях имелись следы, указывающие, что преступник перемещал трупы потерпевших к местам их сокрытия путем волочения, удерживая за руки и плечи; тела потерпевших оставлялись в кустах и прикрывались снятой одеждой или ветками деревьев; на момент обнаружения трупы Дячук, Лапшиной, Тимофеевой и Якуповой были обнажены частично или полностью; убийства Дячук, Лапшиной и Тимофеевой сопровождались надругательством над трупами, выразившимся во введении в половые органы потерпевших на значительную глубину посторонних предметов; преступник принимал меры к сокрытию одежды и предметов, находившихся у потерпевших, похищались ценные вещи и украшения.
При взгляде на эти данные стало очевидно, что однотипные убийства в Верх-Исетском районе происходят уже не первый год. Причем, по словам самого же Коковихина с полным правом можно утверждать, что убийства начались еще в далеком 1968 году, когда в Свердловске была убита дочь министра внутренних дел Молдавской ССР.
Оперативник немедленно подал рапорт начальству, в нем он сообщил, что в Свердловской области давно и безнаказанно действует маньяк, убивающий девочек и молодых женщин. В рапорте содержалось и предложение объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки и поимки опасного преступника.
Но инициативу рядового работника приняли в штыки.
Страница 8 из 19
