Старое доброе время — 80-е годы XX века вместили в себя многое: развитой социализм и съезды КПСС, гласность и перестройку, начало новых экономических отношений и небывалый рост преступности…
Добавить в моё избранное
62 мин, 8 сек 6984
Никому не хотелось, чтобы ошибки и очевидные ляпы следствия всплыли наружу и стали достоянием гласности, ведь все это грозило возбуждением уголовных дел против недобросовестных работников прокуратуры и милиции. Слишком многим не нравилось, что версия о маньяке бросает тень на милицейское начальство, и у Коковихина появилось множество открытых врагов и тайных недоброжелателей среди своих собственных коллег, но и это не остановило его. Проявив принципиальность и продолжая отстаивать свою позицию, оперативник в 1986 году обратился в СМИ. В своем интервью он сетовал, что его предложения объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки не встречают понимания у руководителей угрозыска и прокуратуры города. Газета обратилась в Прокуратуру РСФСР, и осенью 1986 года на Урал выехала ее представитель Л. Баграева. Благодаря ее вмешательству прекратили уголовное преследование Антропова, который более десяти месяцев находился под стражей.
Впрочем, и после громкой полемики, развернувшейся на страницах прессы, и даже после проверок вышестоящих инстанций не насторожились следственные работники Свердловска, не внесли необходимые коррективы в стратегию поисков убийцы, а продолжали действовать старыми хорошо апробированными, но не дающими результатов методами.
После убийства Тимофеевой на поиски преступника бросили значительные силы. На все семь райотделов Свердловска спустили разнарядку — ежедневно выделять определенное количество сотрудников для участия в следственных мероприятиях. В основном приданные сотрудники должны были осуществлять комплекс поисковых мероприятий на территориях, прилегающих к местам совершения преступлений. Каждому сотруднику было обещано, что за установление личности преступника он будет повышен в звании на одну ступень.
Наряды милиции проводили патрулирование лесопарковой зоны, устраивались засады, казалось, что кольцо вокруг маньяка сжималось, но выловить его по-прежнему никак не могли.
Активизировалась и аналитическая работа — просматривались старые уголовные дела, в надежде найти хоть какую-то зацепку, которая поможет выйти на след преступника совершившего два убийства. Напомним, что если к тому времени дела об убийствах Мангушевой, Якуповой и Лапшиной были закрыты, то в делах об убийствах двух других девушек — Дячук и Тимофеевой никакой определенности не было, и усилия сотрудников правоохранительных органов были сосредоточены на раскрытии именно этих преступлений.
На всякий случай следствие решило проверить всех жителей города, которые состояли на учете в психоневрологических диспансерах.
К сожалению, в этих действиях не было ясного плана. Да и не могло быть: отвергнув версию Коковихина как несостоятельную, другой версии, которая могла бы вывести следствие на правильный путь, никто предложить не смог. Фантазии у сыщиков хватило только чтобы начать подозревать самого Коковихина. Для оперативной разработки была «забита» версия, что убийства совершает сам Коковихин, стремясь доказать собственную правоту. Вдобавок ко всему, у Коковихина были и собственные явные ошибки, его стремление самостоятельно«вычислить» убийцу повлекло необоснованное задержание человека. Результатом этого противостояния системы и человека явилось в начале отстранение Ю. Коковихина от работы по данному делу, а затем и его увольнение из органов внутренних дел.
Шло время, но, погрязнув во внутренних разборках и огромном количестве необоснованных версий, следствие так и не смогло приблизиться к раскрытию убийств девушек. Тем временем, партийное руководство области требовало немедленного ареста убийц. Нетрудно догадаться, что свердловские сыщики воспользовались хорошо им знакомыми и отработанными на многочисленных подозреваемых методами, и уже через пару месяцев появилась очередная явка с повинной. Её написал первоначально арестованный за подделку документов отец тех самых несовершеннолетних братьев, что признавались в убийстве Л. Дячук. Но спустя какое-то время, он пошел на попятную и следствие снова осталось ни с чем…
В пятницу 22 мая 1987 г. Лена Кук и ее двоюродная сестра решили прогулять занятия в училище. Да, и какие могут быть занятия, когда стоят такие солнечные майские деньки, кругом расцветает природа, а тебе всего 19 лет!? Внимание Елены привлекло пышное цветение черемухи у грузовой площадки железнодорожной платформы «ВИЗ — Верх-Исетский завод» и она, взяв ножницы, пошла, срезать несколько ароматных веточек, подруга же осталась ждать ее дома.
В этот день он снова работал во вторую смену и по старой привычке решил прогуляться, а заодно, быть может, и найти для себя новую жертву. На старом месте стало небезопасно, весь лесопарк по старому московскому тракту наводнили наряды милиции, и теперь для охоты ему приходилось выбирать другие места. Около часа дня он шел по железнодорожному пути в сторону вокзала.
Впрочем, и после громкой полемики, развернувшейся на страницах прессы, и даже после проверок вышестоящих инстанций не насторожились следственные работники Свердловска, не внесли необходимые коррективы в стратегию поисков убийцы, а продолжали действовать старыми хорошо апробированными, но не дающими результатов методами.
После убийства Тимофеевой на поиски преступника бросили значительные силы. На все семь райотделов Свердловска спустили разнарядку — ежедневно выделять определенное количество сотрудников для участия в следственных мероприятиях. В основном приданные сотрудники должны были осуществлять комплекс поисковых мероприятий на территориях, прилегающих к местам совершения преступлений. Каждому сотруднику было обещано, что за установление личности преступника он будет повышен в звании на одну ступень.
Наряды милиции проводили патрулирование лесопарковой зоны, устраивались засады, казалось, что кольцо вокруг маньяка сжималось, но выловить его по-прежнему никак не могли.
Активизировалась и аналитическая работа — просматривались старые уголовные дела, в надежде найти хоть какую-то зацепку, которая поможет выйти на след преступника совершившего два убийства. Напомним, что если к тому времени дела об убийствах Мангушевой, Якуповой и Лапшиной были закрыты, то в делах об убийствах двух других девушек — Дячук и Тимофеевой никакой определенности не было, и усилия сотрудников правоохранительных органов были сосредоточены на раскрытии именно этих преступлений.
На всякий случай следствие решило проверить всех жителей города, которые состояли на учете в психоневрологических диспансерах.
К сожалению, в этих действиях не было ясного плана. Да и не могло быть: отвергнув версию Коковихина как несостоятельную, другой версии, которая могла бы вывести следствие на правильный путь, никто предложить не смог. Фантазии у сыщиков хватило только чтобы начать подозревать самого Коковихина. Для оперативной разработки была «забита» версия, что убийства совершает сам Коковихин, стремясь доказать собственную правоту. Вдобавок ко всему, у Коковихина были и собственные явные ошибки, его стремление самостоятельно«вычислить» убийцу повлекло необоснованное задержание человека. Результатом этого противостояния системы и человека явилось в начале отстранение Ю. Коковихина от работы по данному делу, а затем и его увольнение из органов внутренних дел.
Шло время, но, погрязнув во внутренних разборках и огромном количестве необоснованных версий, следствие так и не смогло приблизиться к раскрытию убийств девушек. Тем временем, партийное руководство области требовало немедленного ареста убийц. Нетрудно догадаться, что свердловские сыщики воспользовались хорошо им знакомыми и отработанными на многочисленных подозреваемых методами, и уже через пару месяцев появилась очередная явка с повинной. Её написал первоначально арестованный за подделку документов отец тех самых несовершеннолетних братьев, что признавались в убийстве Л. Дячук. Но спустя какое-то время, он пошел на попятную и следствие снова осталось ни с чем…
В пятницу 22 мая 1987 г. Лена Кук и ее двоюродная сестра решили прогулять занятия в училище. Да, и какие могут быть занятия, когда стоят такие солнечные майские деньки, кругом расцветает природа, а тебе всего 19 лет!? Внимание Елены привлекло пышное цветение черемухи у грузовой площадки железнодорожной платформы «ВИЗ — Верх-Исетский завод» и она, взяв ножницы, пошла, срезать несколько ароматных веточек, подруга же осталась ждать ее дома.
В этот день он снова работал во вторую смену и по старой привычке решил прогуляться, а заодно, быть может, и найти для себя новую жертву. На старом месте стало небезопасно, весь лесопарк по старому московскому тракту наводнили наряды милиции, и теперь для охоты ему приходилось выбирать другие места. Около часа дня он шел по железнодорожному пути в сторону вокзала.
Страница 9 из 19
