Уголовное дело по обвинению братьев Николая и Давида Чхотуа, а также Коридзе, Мчеладзе и Габисония в похищении и убийстве 22 июля 1876 г. Нины Андреевской…
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 11775
Двадцать второго июля 1876 г. между 9 и 10 часами вечера было установлено исчезновение из дома Нины Эрастовны Андреевской, приехавшей в Тифлис из Одессы вместе с матерью для участия в разделе семейного имущества. Женщины появились в Тифлисе 29 июня, поначалу они остановились в гостинице «Европа», позже переехали жить в дом Георгия Шарвашидзе, мужа Елены Эрастовны Андреевской, сестры Нины. Сам Г. Шарвашидзе в это время был в деловой поездке в Кутаисской губернии.
Кроме женщин, в июле 1876 г. в доме Шарвашидзе проживали: Давид Чхотуа, управляющий имуществом семьи Андреевских в Тифлисском уезде, его младший брат Николай, оформлявшийся в тот момент на воинскую службу, повар Габисония, сторож Коридзе и садовник Мчеладзе.
В день исчезновения Нины, мать и дочь возвратились домой около 8 часов вечера. Они были встречены Давидом Чхотуа, который после 20 — минутного разговора с Ниной ушел в город; вслед за ним в город отправился и его брат Николай.
Нина Эрастовна, переодевшись в домашнее платье и переобувшись в старые опорки от дамских полусапожек, занялась деловой перепиской. В последний вечер своей жизни она писала письмо Георгию Шарвашидзе; также на ее столе осталось написанное утром письмо Иосифу Романовскому, управляющему имуществом Андреевских в Одесской губернии.
В десятом часу вечера Нина взяла свечу и вышла из комнаты, сказав матери, что идет к повару Габисония за обувью, которая утром была отдана тому в чистку. Через 20 минут после ухода дочери, мать вышла в коридор и увидела, что свеча, взятая Ниной, горит в коридоре у поворота к двери, ведущей на террасу. Дочери не было ни в коридоре, ни в комнатах. У вошедшего с улицы сторожа Коридзе Варвара Андреевская поинтерисовалась, где может быть дочь? тот ответил, что, очевидно, она пошла прогуляться. Поиски в саду результатов не дали; к розыскам присоединились вернувшиеся из города братья Чхотуа. Поиски в саду оказались безрезультатны, тогда Давид Чхотуа спустился по тропинке с крутого берега Куры, на котором стоял дом, к воде. Там, на каменной площадке он обнаружил аккуратно сложенную одежду Нины Андреевской и ее обувь.
Была вызвана полиция. Пристав Цинамзгваров, ознакомившись с ситуацией, в два часа ночи 23 июля задержал повара Габисония, сторожа Коридзе и садовника Мчеладзе «вплоть до выяснения обстоятельств происшедшего».
Так загадочно и воистину драматично началось «Тифлисское дело», ставшее в скором будущем известным на всю Россию.
Обстоятельства происшедшего сразу придали делу характер исключительный и таинственный. Наличие вещей девушки у реки наводило на мысль о возможном купании. Но это представлялось в силу нескольких соображений маловероятным: во — первых, спуск с крутого берега к воде в полной темноте был весьма непрост даже для ловкого и крепкого мужчины; во — вторых, если Нина Андреевская все же и спустилась самостоятельно вниз, то ее длинное платье и обувь непременно испачкались бы грязью (т. к. тропинка была грязна), однако они остались чисты и сухи; в — третьих, будучи в высшей степени стыдливой и конфузливой, Нина не стала бы купаться в то самое время, когда, по заявлению свидетелей, на противоположном берегу купались мужчины; наконец, в — четвертых, видя купающихся в Куре, Нина неоднократно смеялась над тем, что находятся люди, не брезгующие такой мутной и грязной водой.
Минула ночь и первая половина 23 июля — никаких известий о местонахождении девушки не поступало.
Между тем, о происшедшем были информированы высшие представители местной администрации. Нина Эрастовна Андреевская была дочерью доктора князя Воронцова, одного из высших сановников Российской Империи эпохи Николая Первого. Эраст Андреевский, женатый на княжне Тумановой, был породнен с известным грузинским дворянским родом Орбелиани; умер он в 1872 г., оставив после себя двух дочерей и сына. Андреевские были очень состоятельны, владели большой недвижимостью в Грузии, Бессарабии, на Урале. Хотя Нина и казалась человеком простым и демократичным, отнюдь не чуждавшимся либеральных веяний 70-х годов — интересовалась женским вопросом, готовилась к поступлению на Высшие женские курсы — она не переставала быть лицом высшего сословия. Понятно, что исчезновение подобной персоны, да еще при столь необычных обстоятельствах, не могло не привлечь к себе самого пристального внимания представителей власти, закона, прессы и общественности.
Между 7 и 7.30 часами утра 23 июля 1876 г. рыбаки Пидуа Менабди — Швили и Эстате Чиаберов обнаружили женский труп в нижнем белье, с браслетами на руках, плывший по течению Куры в месте, называемом Риша — кала, в 30 с лишком километрах от Тифлиса. Рыбаки вытащили труп, раздели его (дабы не пропали вещи), с помощью крестьян Ивана Арутинова и Гигола Каракозова зарыли в неглубокую яму, чтобы предохранить тело от быстрого разложения на солнце и падальщиков. Место было довольно пустынным, потребовалось некоторое время на то, чтобы оповестить о находке полицию.
Кроме женщин, в июле 1876 г. в доме Шарвашидзе проживали: Давид Чхотуа, управляющий имуществом семьи Андреевских в Тифлисском уезде, его младший брат Николай, оформлявшийся в тот момент на воинскую службу, повар Габисония, сторож Коридзе и садовник Мчеладзе.
В день исчезновения Нины, мать и дочь возвратились домой около 8 часов вечера. Они были встречены Давидом Чхотуа, который после 20 — минутного разговора с Ниной ушел в город; вслед за ним в город отправился и его брат Николай.
Нина Эрастовна, переодевшись в домашнее платье и переобувшись в старые опорки от дамских полусапожек, занялась деловой перепиской. В последний вечер своей жизни она писала письмо Георгию Шарвашидзе; также на ее столе осталось написанное утром письмо Иосифу Романовскому, управляющему имуществом Андреевских в Одесской губернии.
В десятом часу вечера Нина взяла свечу и вышла из комнаты, сказав матери, что идет к повару Габисония за обувью, которая утром была отдана тому в чистку. Через 20 минут после ухода дочери, мать вышла в коридор и увидела, что свеча, взятая Ниной, горит в коридоре у поворота к двери, ведущей на террасу. Дочери не было ни в коридоре, ни в комнатах. У вошедшего с улицы сторожа Коридзе Варвара Андреевская поинтерисовалась, где может быть дочь? тот ответил, что, очевидно, она пошла прогуляться. Поиски в саду результатов не дали; к розыскам присоединились вернувшиеся из города братья Чхотуа. Поиски в саду оказались безрезультатны, тогда Давид Чхотуа спустился по тропинке с крутого берега Куры, на котором стоял дом, к воде. Там, на каменной площадке он обнаружил аккуратно сложенную одежду Нины Андреевской и ее обувь.
Была вызвана полиция. Пристав Цинамзгваров, ознакомившись с ситуацией, в два часа ночи 23 июля задержал повара Габисония, сторожа Коридзе и садовника Мчеладзе «вплоть до выяснения обстоятельств происшедшего».
Так загадочно и воистину драматично началось «Тифлисское дело», ставшее в скором будущем известным на всю Россию.
Обстоятельства происшедшего сразу придали делу характер исключительный и таинственный. Наличие вещей девушки у реки наводило на мысль о возможном купании. Но это представлялось в силу нескольких соображений маловероятным: во — первых, спуск с крутого берега к воде в полной темноте был весьма непрост даже для ловкого и крепкого мужчины; во — вторых, если Нина Андреевская все же и спустилась самостоятельно вниз, то ее длинное платье и обувь непременно испачкались бы грязью (т. к. тропинка была грязна), однако они остались чисты и сухи; в — третьих, будучи в высшей степени стыдливой и конфузливой, Нина не стала бы купаться в то самое время, когда, по заявлению свидетелей, на противоположном берегу купались мужчины; наконец, в — четвертых, видя купающихся в Куре, Нина неоднократно смеялась над тем, что находятся люди, не брезгующие такой мутной и грязной водой.
Минула ночь и первая половина 23 июля — никаких известий о местонахождении девушки не поступало.
Между тем, о происшедшем были информированы высшие представители местной администрации. Нина Эрастовна Андреевская была дочерью доктора князя Воронцова, одного из высших сановников Российской Империи эпохи Николая Первого. Эраст Андреевский, женатый на княжне Тумановой, был породнен с известным грузинским дворянским родом Орбелиани; умер он в 1872 г., оставив после себя двух дочерей и сына. Андреевские были очень состоятельны, владели большой недвижимостью в Грузии, Бессарабии, на Урале. Хотя Нина и казалась человеком простым и демократичным, отнюдь не чуждавшимся либеральных веяний 70-х годов — интересовалась женским вопросом, готовилась к поступлению на Высшие женские курсы — она не переставала быть лицом высшего сословия. Понятно, что исчезновение подобной персоны, да еще при столь необычных обстоятельствах, не могло не привлечь к себе самого пристального внимания представителей власти, закона, прессы и общественности.
Между 7 и 7.30 часами утра 23 июля 1876 г. рыбаки Пидуа Менабди — Швили и Эстате Чиаберов обнаружили женский труп в нижнем белье, с браслетами на руках, плывший по течению Куры в месте, называемом Риша — кала, в 30 с лишком километрах от Тифлиса. Рыбаки вытащили труп, раздели его (дабы не пропали вещи), с помощью крестьян Ивана Арутинова и Гигола Каракозова зарыли в неглубокую яму, чтобы предохранить тело от быстрого разложения на солнце и падальщиков. Место было довольно пустынным, потребовалось некоторое время на то, чтобы оповестить о находке полицию.
Страница 1 из 7
