Уголовное дело по обвинению братьев Николая и Давида Чхотуа, а также Коридзе, Мчеладзе и Габисония в похищении и убийстве 22 июля 1876 г. Нины Андреевской…
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 11776
Тело забрали из этого схрона лишь в семь часов вечера 24 июля. Для этого прибыли полицейские Кобиев и Цинамзгваров, вместе с ними был доктор Мревлов. К этому времени тело начало разлагаться; в протоколе наружного осмотра было указано, что «со спины и предплечий даже кожа слупилась:труп в полном гниении». Тело было доставлено в Тифлис, в анатомический театр и сдано цирюльнику Шах — Незидову. Тот проколол пузыри на животе бустирмом (булавкой) в двух местах; об этом следует сообщить, ибо в дальнейшем этот эпизод оказался весьма существенен.
По доставке тела в Тифлис было проведено его официальное опознание. Для его проведения были приглашены Варвара Андреевская (мать Нины), Георгий Шарвашидзе, прервавший свою поездку в Кутаис, братья Чхотуа. В предъявленном для опознания теле была узнана Нина Андреевская, хотя до последней минуты на этот счет оставались серьезные сомнения. Главным признаком, исключившем любые сомнения, послужило отсутствие указательного пальца левой руки — достаточно редкий для женщин дефект. Т.о. таинственные события вечера 22 июля 1876 г. обрели трагический финал.
Паталогоанатомическое исследование было проведено 25 июля 1876 г., через 61 час от расчетного момента смерти. В анатомировании участвовали врачи: Горалевич, Главацкий, Блюмберг, Павловский.
Прежде чем приступить к изложению результатов их исследования, следует сделать небольшое отступление. Проблема установления причин смерти в воде (был ли человек утоплен, утонул ли сам, был помещен в воду уже мертвым) принадлежит к старейшим в судебной медицине. В настоящий момент существуют строгие методики, позволяющие безошибочно установить обстоятельства гибели в воде или любой другой жидкости. К таковым методикам относится определение разбавления крови в левом желудочке сердца, обнаружение воды и легких водорослей в желудке и двенадцатиперстной кишке и пр. В 1876 г. таковых методик еще не существовало. Был набор классических внешних (пена на губах и у носа, гусиная кожа) и внутренних (т. н. вздутая эмфизема легких) признаков. Но наработанной статистики по различным вариантам и комбинациям признаков, их зависимости от внешних условий не существовало. Поэтому следует понимать, что эксперты прошлого века просто не могли сделать те наблюдения, которые сделали бы их современные коллеги. И трудно сказать, каковым было бы заключение нынешних специалистов, оперирующих гораздо более широким набором признаков.
Все четверо экспертов единогласно согласились с тем, что нет никаких признаков утопления — пены у рта, отека легких, воды в желудке. Были констатированы обширные кровоподтеки в грудных мышцах, плечах, спине, пояснице, на обеих голенях. Синяки того же происхождения покрывали и голову: «под кожей на всех костях черепа обширные кровоподтеки в виде рыхлых темных шариков, лежащих сплошной массой». На шее против яремной впадины был обнаружен кровоподтек размером с двугривенную монету (около 3 см… При этом труп не имел ни одного перелома; несмотря на очевидное сдавление горла, хрящи гортани остались целы. В желудке и кишечнике не было следов яда или снотворного; экспертиза также констатировала, что Нина Андреевская не была беременна, не подвергалась сексуальному насилию и на момент смерти не имела регулярных половых отношений.
Синяки, покрывавшие ее тело, были признаны экспертами «прижизненными явлениями травматического происхождения, т. е. причиненными Н. Андреевской насилием извне». Эксперты посчитали неправдоподобным, чтобы причиной появления этих синяков могли послужить случайные удары утопающей или только что утонувшей женщины об окружающие предметы (камни, бревна в воде, дно водоема и пр.) В заключении было особо подчеркнуто, что эти кровоподтеки не могут быть смешаны с трупными пятнами, т. к. имеют разную с ними природу.
Происхождение синяков эксперты объяснили так: «полное отсутствие ссадин и ран приводит к заключению, что подтеки могли произойти либо от ушибов не особенно сильных, либо от давления».
В качестве непосредственной причины смерти была указана асфиксия, последовавшая за побоями. Таковое заключение было эклектичным, т. к. давало простор для неоднозначного толкования. Асфиксия могла подразумевать как насильственное удушение путем зажатия рта, так и удушение вследствие захлебывания в воде потерявшего сознание человека. Но все врачи сошлись во мнении, что до помещения тела Н. Андреевской в воду, она подверглась избиению.
Уже при первоначальном сборе информации и осмотре дома в самую ночь исчезновения Нины Андреевской внимание полицейских привлекли некоторые любопытные детали.
Так, пристав Цинамзгваров обнаружил на кухне палку, испачканную кровью, с налипшими волосками. Находка показалась ему весьма подозрительной: палка напоминала рукоять топора и полицейский решил, что кто — то намеренно разобрал топор, и топор этот был окровавлен. Странная находка быстро нашла свое объяснение, но менее подозрительной от этого быть не перестала.
По доставке тела в Тифлис было проведено его официальное опознание. Для его проведения были приглашены Варвара Андреевская (мать Нины), Георгий Шарвашидзе, прервавший свою поездку в Кутаис, братья Чхотуа. В предъявленном для опознания теле была узнана Нина Андреевская, хотя до последней минуты на этот счет оставались серьезные сомнения. Главным признаком, исключившем любые сомнения, послужило отсутствие указательного пальца левой руки — достаточно редкий для женщин дефект. Т.о. таинственные события вечера 22 июля 1876 г. обрели трагический финал.
Паталогоанатомическое исследование было проведено 25 июля 1876 г., через 61 час от расчетного момента смерти. В анатомировании участвовали врачи: Горалевич, Главацкий, Блюмберг, Павловский.
Прежде чем приступить к изложению результатов их исследования, следует сделать небольшое отступление. Проблема установления причин смерти в воде (был ли человек утоплен, утонул ли сам, был помещен в воду уже мертвым) принадлежит к старейшим в судебной медицине. В настоящий момент существуют строгие методики, позволяющие безошибочно установить обстоятельства гибели в воде или любой другой жидкости. К таковым методикам относится определение разбавления крови в левом желудочке сердца, обнаружение воды и легких водорослей в желудке и двенадцатиперстной кишке и пр. В 1876 г. таковых методик еще не существовало. Был набор классических внешних (пена на губах и у носа, гусиная кожа) и внутренних (т. н. вздутая эмфизема легких) признаков. Но наработанной статистики по различным вариантам и комбинациям признаков, их зависимости от внешних условий не существовало. Поэтому следует понимать, что эксперты прошлого века просто не могли сделать те наблюдения, которые сделали бы их современные коллеги. И трудно сказать, каковым было бы заключение нынешних специалистов, оперирующих гораздо более широким набором признаков.
Все четверо экспертов единогласно согласились с тем, что нет никаких признаков утопления — пены у рта, отека легких, воды в желудке. Были констатированы обширные кровоподтеки в грудных мышцах, плечах, спине, пояснице, на обеих голенях. Синяки того же происхождения покрывали и голову: «под кожей на всех костях черепа обширные кровоподтеки в виде рыхлых темных шариков, лежащих сплошной массой». На шее против яремной впадины был обнаружен кровоподтек размером с двугривенную монету (около 3 см… При этом труп не имел ни одного перелома; несмотря на очевидное сдавление горла, хрящи гортани остались целы. В желудке и кишечнике не было следов яда или снотворного; экспертиза также констатировала, что Нина Андреевская не была беременна, не подвергалась сексуальному насилию и на момент смерти не имела регулярных половых отношений.
Синяки, покрывавшие ее тело, были признаны экспертами «прижизненными явлениями травматического происхождения, т. е. причиненными Н. Андреевской насилием извне». Эксперты посчитали неправдоподобным, чтобы причиной появления этих синяков могли послужить случайные удары утопающей или только что утонувшей женщины об окружающие предметы (камни, бревна в воде, дно водоема и пр.) В заключении было особо подчеркнуто, что эти кровоподтеки не могут быть смешаны с трупными пятнами, т. к. имеют разную с ними природу.
Происхождение синяков эксперты объяснили так: «полное отсутствие ссадин и ран приводит к заключению, что подтеки могли произойти либо от ушибов не особенно сильных, либо от давления».
В качестве непосредственной причины смерти была указана асфиксия, последовавшая за побоями. Таковое заключение было эклектичным, т. к. давало простор для неоднозначного толкования. Асфиксия могла подразумевать как насильственное удушение путем зажатия рта, так и удушение вследствие захлебывания в воде потерявшего сознание человека. Но все врачи сошлись во мнении, что до помещения тела Н. Андреевской в воду, она подверглась избиению.
Уже при первоначальном сборе информации и осмотре дома в самую ночь исчезновения Нины Андреевской внимание полицейских привлекли некоторые любопытные детали.
Так, пристав Цинамзгваров обнаружил на кухне палку, испачканную кровью, с налипшими волосками. Находка показалась ему весьма подозрительной: палка напоминала рукоять топора и полицейский решил, что кто — то намеренно разобрал топор, и топор этот был окровавлен. Странная находка быстро нашла свое объяснение, но менее подозрительной от этого быть не перестала.
Страница 2 из 7
