Городок Ливны в Орловской губернии был по меркам России 18-го столетия настоящим захолустьем. Если где-то в Европе гремели войны, а в столицах поближе — Москве и Санкт-Петербурге — творилась «высшая» политика и кипела светская жизнь, то в уездном городишке царило сонное умиротворение. Обыденная жизнь казалась размеренной и спокойной. Духовная запросы местного общества сводились к обсуждениям рутинных событий, как-то, свадеб, родов, крестин и похорон.
Добавить в моё избранное
16 мин, 41 сек 3107
Изредка пищу для разговоров подбрасывали разного рода казусы, происходившие иногда на утренних разводах у полицмейстера или смотрах местной инвалидной команды. Одним словом, скукота, да такая, что даже перу Александра Дюма зацепиться здесь было решительно не за что.
В сентябре 1796 г. уездное начальство получило известие о смерти мелкого помещика Ивана Абрамовича Савина, последовавшей ранним утром 7 сентября в селе Долгом. Сие скорбное известие на первый взгляд не содержало в себе ничего такого, что могло бы привлечь внимание местного общества. Сей мелкопоместный дворянин не мог похвастаться ни знатностью рода, ни чинами, ни богатством. В отставку он вышел в чине подпоручика, а крепостных имел всего с полдюжины душ (да-да, были и такие помещики в России…
Тем не менее факт смерти Савина надлежало должным образом зафиксировать, для чего в село Долгое выехал заседатель местного дворянского собрания по фамилии Скуридин. Именно губернское дворянское собрание занималось учетом всех лиц благородного сословия, проживавших на территории губернии. Сопровождал Скуридина лучший уездный доктор Квятковский, которому предстояло выступить в роли патологоанатома.
По прибытии на место Скуридин и Квятковский застали тело умершего помещика обмытым и подготовленным к погребению. Пока доктор готовился и проводил анатомирование, Скуридин провел формальный опрос челяди умершего подпоручика и его матери. Установить удалось следующее:
Иван Абрамович Савин проживал в своем доме вместе с супругой Матреной Даниловной и малолетней дочерью Татьяной. Мать Савина — Аксинья Андреяновна — проживала в том же самом селе, но отдельно от сына. В услужении покойный имел двух слуг — Илью Снапкова и Фому Семенова. Помимо упомянутых лиц в доме Савина порой оставались ночевать мать Снапокова — 85-летняя марфа и дочь Семенова — 12-летняя Елизавета.
Однако, в ночь с 6 на 7 сентября 1796 г. Иван Савин оставался в доме один. Утром 7 сентября он долго не поднимался так что его мать Аксинья Андреяновна послала Марфу Снапкову разбудить сынка. 85-летняя старуха живо сбегала на другой конец села и, вернувшись обратно, сообщила помещице о том, что спальня Ивана Абрамовича заперта изнутри на крючок. Услыхав это, Аксинья Андреяновна повелела старухе живо сыскать кого-нибудь из крестьян и приказать тому залезть в окно спальни.
В окно, впрочем, лезть не пришлось. Буквально через несколько минут с воплем «Барин умер!» в дом помещицы примчались Илья Снапков и Фома Семенов. Немедленно был позван сотский — глава местной крестьянской общины, воплощавший в себе нижнее звено административной лестницы. В его сопровождении Аксинья Андреяновна Савина отправилась в дом сына. Следом шла мигом собравшаяся толпа односельчан.
Покойный был найден в собственной спальне лежащим на спине поперек кровати. Он был полураздет: сброшенный кафтан лежал подле на полу, ноги, обутые в сапоги, свисали с кровати. Все выглядело так, словно помещик сел на кровать, а когда ему стало плохо — откинулся на спину и в таком положении умер. Никаких видимых следов борьбы обстановка помещения не носила.
От опрошенных им лиц Скуридин услышал небезинтересные подробности времяпровождения барина. Дабы читатели составили собственное представление о привычках последнего, имеет смысл подробнее описать последний день жизни Ивана Савина, как его передавали жители села Долгое и как это получило отражение в рапорте Скуридина.
Проснувшись поутру 6 сентября 1796 г., Иван Абрамович первым делом побил палкой своих крепостных — Снапкова и Семенова. Размялся, так сказать. Формальным поводом для избиения слуг послужило то, что крестьяне не поехали с утра заготавливать гречу, как потребовал накануне барин. Кстати, барин надумал побить палкой и 12-летнюю дочку Семенова, но девочка вырвалась из рук отставного подпоручика и убежала из дома.
Успокоившись и окончательно пробудившись ото сна, Иван Абрамович потребовал от Семенова, чтобы тот привел к нему дочь. Барин был снедаем сладострастием и весь последний день его жизни прошел под знаком стремления удовлетворить свою похоть. Фома Семенов, правильно истолковав намерения барина, дочку свою так к нему и не привел, хотя вскоре и повстречался с нею на местном гумне.
Когда подошло время обеда Иван Абрамович отправил свою супругу на гумно, дабы она привела работавших там крестьян в дом. Крестьяне явились и помещик спросил строго у Фомы Семенова, где его дочь? Последний ответил, что этого он не знает, за что прилюдно был оттаскан за волосы и побит кулаками. Не удовлетворившись наказанием, Савин послал Снапкова за палкой. Матрена Даниловна, супруга помещика, попыталась было пресечь расправу, но муж приказа ей молчать и пообещал, что потом накажет и ее. Эта отвратительная сцена закончилась тем, что Матрена Даниловна убежала из дома. Воспользовавшись перебранкой супругой потихоньку скрылся от расправы и побитый Семенов.
Барин пообедал.
В сентябре 1796 г. уездное начальство получило известие о смерти мелкого помещика Ивана Абрамовича Савина, последовавшей ранним утром 7 сентября в селе Долгом. Сие скорбное известие на первый взгляд не содержало в себе ничего такого, что могло бы привлечь внимание местного общества. Сей мелкопоместный дворянин не мог похвастаться ни знатностью рода, ни чинами, ни богатством. В отставку он вышел в чине подпоручика, а крепостных имел всего с полдюжины душ (да-да, были и такие помещики в России…
Тем не менее факт смерти Савина надлежало должным образом зафиксировать, для чего в село Долгое выехал заседатель местного дворянского собрания по фамилии Скуридин. Именно губернское дворянское собрание занималось учетом всех лиц благородного сословия, проживавших на территории губернии. Сопровождал Скуридина лучший уездный доктор Квятковский, которому предстояло выступить в роли патологоанатома.
По прибытии на место Скуридин и Квятковский застали тело умершего помещика обмытым и подготовленным к погребению. Пока доктор готовился и проводил анатомирование, Скуридин провел формальный опрос челяди умершего подпоручика и его матери. Установить удалось следующее:
Иван Абрамович Савин проживал в своем доме вместе с супругой Матреной Даниловной и малолетней дочерью Татьяной. Мать Савина — Аксинья Андреяновна — проживала в том же самом селе, но отдельно от сына. В услужении покойный имел двух слуг — Илью Снапкова и Фому Семенова. Помимо упомянутых лиц в доме Савина порой оставались ночевать мать Снапокова — 85-летняя марфа и дочь Семенова — 12-летняя Елизавета.
Однако, в ночь с 6 на 7 сентября 1796 г. Иван Савин оставался в доме один. Утром 7 сентября он долго не поднимался так что его мать Аксинья Андреяновна послала Марфу Снапкову разбудить сынка. 85-летняя старуха живо сбегала на другой конец села и, вернувшись обратно, сообщила помещице о том, что спальня Ивана Абрамовича заперта изнутри на крючок. Услыхав это, Аксинья Андреяновна повелела старухе живо сыскать кого-нибудь из крестьян и приказать тому залезть в окно спальни.
В окно, впрочем, лезть не пришлось. Буквально через несколько минут с воплем «Барин умер!» в дом помещицы примчались Илья Снапков и Фома Семенов. Немедленно был позван сотский — глава местной крестьянской общины, воплощавший в себе нижнее звено административной лестницы. В его сопровождении Аксинья Андреяновна Савина отправилась в дом сына. Следом шла мигом собравшаяся толпа односельчан.
Покойный был найден в собственной спальне лежащим на спине поперек кровати. Он был полураздет: сброшенный кафтан лежал подле на полу, ноги, обутые в сапоги, свисали с кровати. Все выглядело так, словно помещик сел на кровать, а когда ему стало плохо — откинулся на спину и в таком положении умер. Никаких видимых следов борьбы обстановка помещения не носила.
От опрошенных им лиц Скуридин услышал небезинтересные подробности времяпровождения барина. Дабы читатели составили собственное представление о привычках последнего, имеет смысл подробнее описать последний день жизни Ивана Савина, как его передавали жители села Долгое и как это получило отражение в рапорте Скуридина.
Проснувшись поутру 6 сентября 1796 г., Иван Абрамович первым делом побил палкой своих крепостных — Снапкова и Семенова. Размялся, так сказать. Формальным поводом для избиения слуг послужило то, что крестьяне не поехали с утра заготавливать гречу, как потребовал накануне барин. Кстати, барин надумал побить палкой и 12-летнюю дочку Семенова, но девочка вырвалась из рук отставного подпоручика и убежала из дома.
Успокоившись и окончательно пробудившись ото сна, Иван Абрамович потребовал от Семенова, чтобы тот привел к нему дочь. Барин был снедаем сладострастием и весь последний день его жизни прошел под знаком стремления удовлетворить свою похоть. Фома Семенов, правильно истолковав намерения барина, дочку свою так к нему и не привел, хотя вскоре и повстречался с нею на местном гумне.
Когда подошло время обеда Иван Абрамович отправил свою супругу на гумно, дабы она привела работавших там крестьян в дом. Крестьяне явились и помещик спросил строго у Фомы Семенова, где его дочь? Последний ответил, что этого он не знает, за что прилюдно был оттаскан за волосы и побит кулаками. Не удовлетворившись наказанием, Савин послал Снапкова за палкой. Матрена Даниловна, супруга помещика, попыталась было пресечь расправу, но муж приказа ей молчать и пообещал, что потом накажет и ее. Эта отвратительная сцена закончилась тем, что Матрена Даниловна убежала из дома. Воспользовавшись перебранкой супругой потихоньку скрылся от расправы и побитый Семенов.
Барин пообедал.
Страница 1 из 5
