В свое время — т.е. в середине 6-го столетия нашей эры — выдающийся мыслитель своего времени и философ Козьма Индикоплов, доказывая физическую невозможность существования шарообразной Земли, назвал умозрительных обитателей противоположной нам стороны «антиподами».
Добавить в моё избранное
131 мин, 30 сек 17060
Наконец, совершенно непонятно для чего судмедэксперт изобретал велосипед, выдумывая оригинальные приёмы решения задачи по термодинамике, если на самом деле проблема определения скорости охлаждения трупа давным-давно была решена и притом решена довольно точно.
Дэвид Цач выяснил, что в Австралии — стране с весьма развитым животноводческим производством — фермеры и транспортные компании на протяжении многих десятилетий пользуются специальными таблицами для охлаждения и заморозки мясной продукции. Таблицы эти нужны для правильного хранения и транспортировки всех мыслимых видов мяса, начиная от громадных туш кенгуру, коров и свиней и заканчивая мелочёвкой, вроде кроличьих тушек. В зависимости от веса продукта и выбранного теплового режима, время, потребное для его заморозки определялось с высокой точностью. И судмедэксперту нечего было изобретать велосипед, ему следовало взять таблицу и отыскать в ней результат, отвечающий конкретным условиям стоявшей перед ним задачи. Мэйнок этого не сделал, по-видимому, потому, что попросту не знал о существовании такого рода статистики.
Осужденный проделал эту работу вместо эксперта — благо, времени на эту забаву он в тюрьме имел в достатке. Результат оказался обескураживающим, стало ясно, что Дерренса Стивенсона застрелили и уложили в морозильный ящик уже 5 июня 1979 г., примерно за 10 часов до обнаружения трупа. Дэвид Цач находился в это время уже за сотни километров от Аделаиды…
Много времени у невинно осужденного ушло на то, чтобы добиться пересмотра дела. Жернова правосудия медленно вращаются по всему миру, судебная система в любой цивилизованной стране очень косная, инертная и неторопливая. Почти 14 лет Дэвид Цач пробыл в тюремной камере и лишь в 1993 г. был выпущен на свободу. Хотя к тому моменту уже всем было очевидно, что судмедэксперт при определении времени наступления смерти Стивенсона допустил серьёзнейшую ошибку, формальным основанием для отмены приговора в отношении Цача явилось отнюдь не это. Судья апелляционной инстанции отвёл все улики и доказательства, полученные полицией при задержании Цача в Кубер-Педи. Формальным предлогом для этого решения явилось то, что полицейские произвели задержание и допрос без предъявления ордера на арест и выдвижения вины. Заявив Цачу, что подозревают угон «мерседеса», они на самом деле задавали ему вопросы об убийстве адвоката, заблаговрменно согласовав их формулировку с полицией Аделаиды.
Судья, кстати, неспроста решил не трогать ошибочную судмедэкспертизу Колина Мэйнока. Освободив Цача по причине отвода улик и доказательств, т. е. недоказанности обвинения, он тем самым формально не признал его невиновным. А это не позволило невинно осужденному требовать материальной компенсации за судебную ошибку. Уже более двух десятилетий Цач добивается от властей штата выплаты компенсации, но по-видимому, не дождётся — у него диагностирована прогрессирующая деменция и в свои 55 лет он уже настоящий инвалид.
Такие вот интересные австралийские реалии.
Но вернёмся в начало 1980-х гг., благо эта сага о таинственном и жестоком убийце только начинается. Анализируя расследование 1979 г. и последующего годов трудно удержаться от вопроса о причине его неэффективности. Детективы ходили по тем же самым улицам, что и убийца, посещали те же самые рестораны, опрашивали тех же самых врачей, с которыми общался преступник — так почему же опытные розыскники столь долгое время оставались слепы и глухи, не замечая того, кто всё время розысков оставался, в общем-то, на виду? Объявить детективов некомпетентными и глупыми — это, как минимум, несправедливо, да и явно ошибочно. Думается, проблема лежит гораздо глубже и совсем неочевидна на первый взгляд.
Выше отмечалось, что гомосексуальное лобби в Аделаиде (да и вообще в Австралии) к 1970-м гг. при всей своей кажущейся незаметности достигло уже большой силы. Гей-тусовка представляла собой не только и столько сообщество опустившихся маргиналов и профессиональных гомопроституток, сколько закрытые клубы, объединявшие вполне респектабельных членов общества. Одним из таких влиятельных и всеми уважаемых «столпов общества» являлся судья судебного округа Аделаиды, занимавшийся в числе прочего, выдачей полиции разрешений на сбор информации посредством технических средств (другими словами, прослушивание телефонных разговоров, перехват факсимильных сообщений, скрытое размещение подслушивающей техники в автомашинах подозреваемых, местах их проживания и работы). В Австралии санкцию на ведение сбора информации техническими средствами выдают специальные судьи и вот одним из таких судей оказался гомосексуалист-насильник. В своём месте о его разоблачении будет сказано особо, к тому моменту, когда Правосудие доберётся до него он будет официально считаться старейшим судьёй штата Южная Австралия.
Дэвид Цач выяснил, что в Австралии — стране с весьма развитым животноводческим производством — фермеры и транспортные компании на протяжении многих десятилетий пользуются специальными таблицами для охлаждения и заморозки мясной продукции. Таблицы эти нужны для правильного хранения и транспортировки всех мыслимых видов мяса, начиная от громадных туш кенгуру, коров и свиней и заканчивая мелочёвкой, вроде кроличьих тушек. В зависимости от веса продукта и выбранного теплового режима, время, потребное для его заморозки определялось с высокой точностью. И судмедэксперту нечего было изобретать велосипед, ему следовало взять таблицу и отыскать в ней результат, отвечающий конкретным условиям стоявшей перед ним задачи. Мэйнок этого не сделал, по-видимому, потому, что попросту не знал о существовании такого рода статистики.
Осужденный проделал эту работу вместо эксперта — благо, времени на эту забаву он в тюрьме имел в достатке. Результат оказался обескураживающим, стало ясно, что Дерренса Стивенсона застрелили и уложили в морозильный ящик уже 5 июня 1979 г., примерно за 10 часов до обнаружения трупа. Дэвид Цач находился в это время уже за сотни километров от Аделаиды…
Много времени у невинно осужденного ушло на то, чтобы добиться пересмотра дела. Жернова правосудия медленно вращаются по всему миру, судебная система в любой цивилизованной стране очень косная, инертная и неторопливая. Почти 14 лет Дэвид Цач пробыл в тюремной камере и лишь в 1993 г. был выпущен на свободу. Хотя к тому моменту уже всем было очевидно, что судмедэксперт при определении времени наступления смерти Стивенсона допустил серьёзнейшую ошибку, формальным основанием для отмены приговора в отношении Цача явилось отнюдь не это. Судья апелляционной инстанции отвёл все улики и доказательства, полученные полицией при задержании Цача в Кубер-Педи. Формальным предлогом для этого решения явилось то, что полицейские произвели задержание и допрос без предъявления ордера на арест и выдвижения вины. Заявив Цачу, что подозревают угон «мерседеса», они на самом деле задавали ему вопросы об убийстве адвоката, заблаговрменно согласовав их формулировку с полицией Аделаиды.
Судья, кстати, неспроста решил не трогать ошибочную судмедэкспертизу Колина Мэйнока. Освободив Цача по причине отвода улик и доказательств, т. е. недоказанности обвинения, он тем самым формально не признал его невиновным. А это не позволило невинно осужденному требовать материальной компенсации за судебную ошибку. Уже более двух десятилетий Цач добивается от властей штата выплаты компенсации, но по-видимому, не дождётся — у него диагностирована прогрессирующая деменция и в свои 55 лет он уже настоящий инвалид.
Такие вот интересные австралийские реалии.
Но вернёмся в начало 1980-х гг., благо эта сага о таинственном и жестоком убийце только начинается. Анализируя расследование 1979 г. и последующего годов трудно удержаться от вопроса о причине его неэффективности. Детективы ходили по тем же самым улицам, что и убийца, посещали те же самые рестораны, опрашивали тех же самых врачей, с которыми общался преступник — так почему же опытные розыскники столь долгое время оставались слепы и глухи, не замечая того, кто всё время розысков оставался, в общем-то, на виду? Объявить детективов некомпетентными и глупыми — это, как минимум, несправедливо, да и явно ошибочно. Думается, проблема лежит гораздо глубже и совсем неочевидна на первый взгляд.
Выше отмечалось, что гомосексуальное лобби в Аделаиде (да и вообще в Австралии) к 1970-м гг. при всей своей кажущейся незаметности достигло уже большой силы. Гей-тусовка представляла собой не только и столько сообщество опустившихся маргиналов и профессиональных гомопроституток, сколько закрытые клубы, объединявшие вполне респектабельных членов общества. Одним из таких влиятельных и всеми уважаемых «столпов общества» являлся судья судебного округа Аделаиды, занимавшийся в числе прочего, выдачей полиции разрешений на сбор информации посредством технических средств (другими словами, прослушивание телефонных разговоров, перехват факсимильных сообщений, скрытое размещение подслушивающей техники в автомашинах подозреваемых, местах их проживания и работы). В Австралии санкцию на ведение сбора информации техническими средствами выдают специальные судьи и вот одним из таких судей оказался гомосексуалист-насильник. В своём месте о его разоблачении будет сказано особо, к тому моменту, когда Правосудие доберётся до него он будет официально считаться старейшим судьёй штата Южная Австралия.
Страница 11 из 38
