Многим хорошо известным из художественной литературы криминальным сюжетам присущи условность и явная завиральность. То же самое можно сказать и о художественом кинематографе — глядя иные киноподелки, признанные повсеместно шедевральными, понимаешь, что фантазии сценаристов нет прямо-таки никаких пределов.
Добавить в моё избранное
117 мин, 35 сек 20592
Департаменту юстиции этого штата предстояло выбрать место проведения судебного процесса (поскольку инкриминируемые преступления совершались на территории разных округов), а также назначить прокурора, которому предстояло возглавить обвинение в суде.
На утряску всевозможных формальностей ушло несколько месяцев. В качестве места проведения судебного поцесса был выбран округ Марин, расположенный севернее Сан-Франциско. Обвинение должны были поддерживать два прокурора — Дори Ахана (Dori Ahana) и Розмари Слоат (Rosemary Sloat).
12 января 2012 г. судья Эндрю Свит (Andrew Sweet), назначенный на предстоящий процесс, провёл предварительное слушание. В ходе него, обвинение инкриминировало Насо ещё два эпизода — убийство Сары Дилан и Шарли Паттон. Последняя была убита в 1981 г., а тело её было брошено в воды залива Ричардсона (это всё та же Калифорния севернее Сан-Франциско); оттуда его впоследствии вынесло на берег в районе Тибурон, на территории округа Марин. Джозеф Насо был соседом Шарли Паттон и подозревался в её убийстве ещё в 1981 г., хотя официально его тогда не обвинили. Теперь же, после тщательного изучения «мемуаров» Насо и его фотоколлекции, правоохранительные органы сочли возможным доказать вину Насо в суде. Другим интересным моментом упомянутого предварительного заседании можно считать приобщение в качестве допустимой улики дневника Насо. Существовали определенные сомнения относительно того, захочет ли судья признать за интимной по содержания и с трудом поддающейся верификации по форме рукописью доказательную силу улики, но судья Свит в конечном итоге признал доводы обвинения обоснованными и посчитал, что«мемуары» имеют доказательную силу. Обвиняемый в свою очередь заявил, что хотел бы защищать себя сам, поскольку имеет опыт судбеных тяжб, не доверяет назначенным бесплатным адвокатам, а деньгами для найма поверенного не располагает.
Обвинение, разумеется, увидело в попытке самозащиты обвиняемого всего лишь уловку — впоследствии он мог бы оспаривать приговор, ссылаясь на нарушение его конституционного права на защиту в суде. Понимал это и судья. После довольно долгих препирательств судья Эндрю Свит принял соломоново решение — Джозеф Насо будет адвокатом самого себя, но для консультаций ему будет назначен бесплатный адвокат, который в любой момент сможет принять на себя его защиту, если только Насо этого пожелает.
После продолжительного отбора жюри (в основной состав которого вошли 6 мужчин и 6 женщин), а также нескольких переносов, обусловленных техническими задержками, процесс открылся 18 июня 2013 г. Суд вызвал большой и вполне понятный интерес средств массовой информации. Хотя во время процесса никем не делались открытые заявления о том, что обвиняемый — это тот самый «Алфавитный Убийца» из Рочестера, что стал легендой ещё в 1990-е годы — такого рода предположение витало в воздухе и рождало вокруг личности Насо нездоровый ажиотах журналистов. В самом деле, представьте на секундочку, что на скамье подсудимых вдруг оказался бы Зодиак!«Алфавитный Убийца» в некотором смысле являлся его полным аналогом — он тоже играл с полицией, руководствуясь некоей странной логикой, убивал школьниц, был абсурдно жесток и точно также остался непойман (по крайней мере в своё время).
Обвиняемый не пытался пиариться, уклонялся от любых контактов с журналистами, хотя если бы он пожелал дать интервью, то на встречу с ним примчался бы любой журналист. Насо действовал в суде предельно прагматично и с толком подошёл к выбору свидетелей собственной защиты. Он вызвал в суд бывшую фотомодель, позировавшую ему обнажённой; известного эротического художника и иллюстратора (сотрудничавшего в т. ч. с журналом «Playboy») Альберта Варгаса; скульптора и художника Питера Кирезчари (Keresztury); бывшего детектива из службы шерифа округа Марин; женщину, торговавшую вместе с Насо на блошином рынке и знакомую с ним аж с 1980 г. Понимая, что огульно отрицать все обвинения или обходить их молчанием — это прямой путь к обвинительному вердикту, Насо пытался оспорить буквально каждое из заявлений прокуроров.
Так, например, в обвинительном заключении упоминался факт участия Памелы Парсонс в эротической фотосессии, организованной Насо. Обвиняемый не только не стал отказыватьсяот этого, но напротив, подтвердил, что действительно устраивал такую сессия и на ней присутствовал Питер Кирезчари. А после этого задался вполне логичным вопосом: неужели кто-то всерьёз думает, что хитрый и рассчётливый серийный убийца действительно убъёт женщину, факт знакомства с которой модет подтвердить независимый свидетель? и неужели опытный преступник сохранит фотографии, подтверждающие факт его знакомства с жертвой?
Понимая, что коллекция из нескольких тысяч малопристойных фотографий определенным образом его дискредитирует, Насо попытался обратить этот минус в плюс. Во время одного из заседаний он вытащил большую стопку фотографий с обнаженными женщинами — их там было порядка сорока — и раскрыл веером перед присяжными заседателями.
На утряску всевозможных формальностей ушло несколько месяцев. В качестве места проведения судебного поцесса был выбран округ Марин, расположенный севернее Сан-Франциско. Обвинение должны были поддерживать два прокурора — Дори Ахана (Dori Ahana) и Розмари Слоат (Rosemary Sloat).
12 января 2012 г. судья Эндрю Свит (Andrew Sweet), назначенный на предстоящий процесс, провёл предварительное слушание. В ходе него, обвинение инкриминировало Насо ещё два эпизода — убийство Сары Дилан и Шарли Паттон. Последняя была убита в 1981 г., а тело её было брошено в воды залива Ричардсона (это всё та же Калифорния севернее Сан-Франциско); оттуда его впоследствии вынесло на берег в районе Тибурон, на территории округа Марин. Джозеф Насо был соседом Шарли Паттон и подозревался в её убийстве ещё в 1981 г., хотя официально его тогда не обвинили. Теперь же, после тщательного изучения «мемуаров» Насо и его фотоколлекции, правоохранительные органы сочли возможным доказать вину Насо в суде. Другим интересным моментом упомянутого предварительного заседании можно считать приобщение в качестве допустимой улики дневника Насо. Существовали определенные сомнения относительно того, захочет ли судья признать за интимной по содержания и с трудом поддающейся верификации по форме рукописью доказательную силу улики, но судья Свит в конечном итоге признал доводы обвинения обоснованными и посчитал, что«мемуары» имеют доказательную силу. Обвиняемый в свою очередь заявил, что хотел бы защищать себя сам, поскольку имеет опыт судбеных тяжб, не доверяет назначенным бесплатным адвокатам, а деньгами для найма поверенного не располагает.
Обвинение, разумеется, увидело в попытке самозащиты обвиняемого всего лишь уловку — впоследствии он мог бы оспаривать приговор, ссылаясь на нарушение его конституционного права на защиту в суде. Понимал это и судья. После довольно долгих препирательств судья Эндрю Свит принял соломоново решение — Джозеф Насо будет адвокатом самого себя, но для консультаций ему будет назначен бесплатный адвокат, который в любой момент сможет принять на себя его защиту, если только Насо этого пожелает.
После продолжительного отбора жюри (в основной состав которого вошли 6 мужчин и 6 женщин), а также нескольких переносов, обусловленных техническими задержками, процесс открылся 18 июня 2013 г. Суд вызвал большой и вполне понятный интерес средств массовой информации. Хотя во время процесса никем не делались открытые заявления о том, что обвиняемый — это тот самый «Алфавитный Убийца» из Рочестера, что стал легендой ещё в 1990-е годы — такого рода предположение витало в воздухе и рождало вокруг личности Насо нездоровый ажиотах журналистов. В самом деле, представьте на секундочку, что на скамье подсудимых вдруг оказался бы Зодиак!«Алфавитный Убийца» в некотором смысле являлся его полным аналогом — он тоже играл с полицией, руководствуясь некоей странной логикой, убивал школьниц, был абсурдно жесток и точно также остался непойман (по крайней мере в своё время).
Обвиняемый не пытался пиариться, уклонялся от любых контактов с журналистами, хотя если бы он пожелал дать интервью, то на встречу с ним примчался бы любой журналист. Насо действовал в суде предельно прагматично и с толком подошёл к выбору свидетелей собственной защиты. Он вызвал в суд бывшую фотомодель, позировавшую ему обнажённой; известного эротического художника и иллюстратора (сотрудничавшего в т. ч. с журналом «Playboy») Альберта Варгаса; скульптора и художника Питера Кирезчари (Keresztury); бывшего детектива из службы шерифа округа Марин; женщину, торговавшую вместе с Насо на блошином рынке и знакомую с ним аж с 1980 г. Понимая, что огульно отрицать все обвинения или обходить их молчанием — это прямой путь к обвинительному вердикту, Насо пытался оспорить буквально каждое из заявлений прокуроров.
Так, например, в обвинительном заключении упоминался факт участия Памелы Парсонс в эротической фотосессии, организованной Насо. Обвиняемый не только не стал отказыватьсяот этого, но напротив, подтвердил, что действительно устраивал такую сессия и на ней присутствовал Питер Кирезчари. А после этого задался вполне логичным вопосом: неужели кто-то всерьёз думает, что хитрый и рассчётливый серийный убийца действительно убъёт женщину, факт знакомства с которой модет подтвердить независимый свидетель? и неужели опытный преступник сохранит фотографии, подтверждающие факт его знакомства с жертвой?
Понимая, что коллекция из нескольких тысяч малопристойных фотографий определенным образом его дискредитирует, Насо попытался обратить этот минус в плюс. Во время одного из заседаний он вытащил большую стопку фотографий с обнаженными женщинами — их там было порядка сорока — и раскрыл веером перед присяжными заседателями.
Страница 31 из 34
