Ранним утром 13 октября 1997 г. жительница небольшого американского городка Лоренсвилль (Lawrenceville), штат Иллинойс, Джули Ри (Julie Rea) постучалась в дом соседей. Когда ей открыли, Джули с криком и плачем попросила вызвать полицию — по её словам только что неизвестный грабитель вломился к ней в дом и похитил сына. Для маленького провинциального городка с числом жителей менее 5 тыс. человек заявление это звучало шокирующе, а принимая во внимание время, так и вовсе фантастично.
Добавить в моё избранное
77 мин, 12 сек 10265
Поскольку мотив убийства Джоэла Киркпатрика представлялся неясным, напрашивалось предположение, согласно которому изначальный план преступника сводился к банальному ограблению жилища и вовсе не предусматривал кровопролития. Преступник пустил в ход нож единственно потому, что оказавшись в спальне мальчика, утратил контроль над ситуацией. Причём, его непоследовательные действия на месте преступления указывали на малый криминальный опыт убийцы и овладевшую им панику. Соответственно, искать убийцу следовало в среде воров-«домушников», причём воров молодых и непроффесиональных.
Из общения с местными жителями сотрудники службы шерифа узнали о группе старшеклассников местной школы, ведущей антиобщественный образ жизни. Молодые люди разъезжали по окрестностям, провоцировали разного рода конфликты с жителями Лоренсвилля, при попытках образумить — держали себя подчёркнуто вызывающе и непримиримо, в общем, самоутверждались довольно рисковым и неумным способом. Ядро компании составляли несколько молодых людей, являвшихся сыновьями крупных по местным меркам предпринимателей. Общественное уважение, которым пользовались родители, делало молодых людей, в их собственном понимании, неуязвимыми и развязывало руки. Казалось вполне вероятным, что кто-то из этих сопляков с целью самоутвердиться и повысить собственный статус внутри компании, решился на бессмысленное убийство беззащитного 10-летнего мальчика. В территориальном подразделении ATF (Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives — Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака, оружия и взрывчатых средств) детективы из отдела по расследованию тяжких преступлений узнали, что школьники несколько раз покупали наркотики в городе Винсеннс, примерно в 20 км. восточнее Лоренсвилля, но уже не территории штата Индиана. Т.е. они не просто покупали наркотики (пусть даже и для личного пльзования), но и осуществляли их транспортировку через границу штата, что квалифицируется как более серьёзное правонарушение. Кроме того, в архиве службы шерифа имелось несколько заявлений о посягательствах молодых людей на сексуальную неприкосновенность, поданых подружками не по годам резвых школьников. Ни одно из этих заявлений в своё время не привело к возбуждению уголовного дела, поскольку папы и мамы юных придурков поспешили откупиться от потерпевших, но… но как хорошо известно музыкантам, одни и те же ноты можно сыграть совершенно по-разному. В общем, имевшиеся материалы позволяли детективам взять распоясовшуюся «школоту», как говорится, в оборот и хорошенько поприжать «суровых героев дискотек».
Результат превзошёл все ожидания, по крайней мере так могло показаться поначалу. Задержанные для беседы и доставленные в здание управления шерифа округа Клэй (Clay) молодые люди поначалу поначалу держали себя чванливо, требовали адвокатов и родителей, грозили жалобами Генеральным прокурорам штата и страны. Когда же выяснилось, что правоохранителям есть что вменить юным балбесам, тон разговоров с детективами резко сменился — школьники стали каяться наперегонки и убеждать, что лично они «вообще ничего такого не делали». Детективов, впрочем, не интересовали воспоминания о том, кто курил марихуану и «без разрешения брал» у соседа автомашину — речь во время бесед шла о совсем иных делишках, а именно — проникновениях в жилище со взломом, грабежах, или нападениях с угрозой оружием. Очень быстро беседы вывели на молодого человека, одного из членов школьной компании, который рассказывал о том, как в середине октября он ограбил«один дом», когда там находились хозяева.
Дело, вроде бы, стронулось с мёртвой точки. Молодого человека нашли, призвали к ответу и выяснилось, что тот банально наврал свои товарищам. Наврал обо всём, от первого слова до последнего. Он не вламывался в чужой дом, никого не грабил и не угрожал оружием. Распустившему нюни «герою» не поверили и, хотя не арестовали, всё же оставили под подозрением и больше месяца самым пристрастным образом проверяли всё, что тот говорил. Подозреваемый даже согласился на проверку на полиграфе, чего обычно в отношении несовершеннолетних американская полиция не требует. Тем не менее такая проверка была проведена и юноша прошёл её успешно.
В общем, такая заманчивая и казавшаяся поначалу перспективной версия сама собой сошла «на нет» к середине ноября 1997 г. Идей относительно того, как вести расследование дальше не имелось никаких. Вообще! Прокурор Паркинсон решил, выраясь метфорически, вернуться к истокам, и посмотреть на материалы, собранные в ходе расследования, под новым углом.
Ход его рассуждений был примерно следующим. Известно, что большое количество ранений холодным оружием наносят люди, испытывающие крайнюю степень гнева. Убийцы-психопаты в припадке ярости оставляют на теле жертвы 30-40 и более ножевых ранений — это свидетельствует об их неспособности контролировать проявления собственного гнева.
Из общения с местными жителями сотрудники службы шерифа узнали о группе старшеклассников местной школы, ведущей антиобщественный образ жизни. Молодые люди разъезжали по окрестностям, провоцировали разного рода конфликты с жителями Лоренсвилля, при попытках образумить — держали себя подчёркнуто вызывающе и непримиримо, в общем, самоутверждались довольно рисковым и неумным способом. Ядро компании составляли несколько молодых людей, являвшихся сыновьями крупных по местным меркам предпринимателей. Общественное уважение, которым пользовались родители, делало молодых людей, в их собственном понимании, неуязвимыми и развязывало руки. Казалось вполне вероятным, что кто-то из этих сопляков с целью самоутвердиться и повысить собственный статус внутри компании, решился на бессмысленное убийство беззащитного 10-летнего мальчика. В территориальном подразделении ATF (Bureau of Alcohol, Tobacco, Firearms and Explosives — Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака, оружия и взрывчатых средств) детективы из отдела по расследованию тяжких преступлений узнали, что школьники несколько раз покупали наркотики в городе Винсеннс, примерно в 20 км. восточнее Лоренсвилля, но уже не территории штата Индиана. Т.е. они не просто покупали наркотики (пусть даже и для личного пльзования), но и осуществляли их транспортировку через границу штата, что квалифицируется как более серьёзное правонарушение. Кроме того, в архиве службы шерифа имелось несколько заявлений о посягательствах молодых людей на сексуальную неприкосновенность, поданых подружками не по годам резвых школьников. Ни одно из этих заявлений в своё время не привело к возбуждению уголовного дела, поскольку папы и мамы юных придурков поспешили откупиться от потерпевших, но… но как хорошо известно музыкантам, одни и те же ноты можно сыграть совершенно по-разному. В общем, имевшиеся материалы позволяли детективам взять распоясовшуюся «школоту», как говорится, в оборот и хорошенько поприжать «суровых героев дискотек».
Результат превзошёл все ожидания, по крайней мере так могло показаться поначалу. Задержанные для беседы и доставленные в здание управления шерифа округа Клэй (Clay) молодые люди поначалу поначалу держали себя чванливо, требовали адвокатов и родителей, грозили жалобами Генеральным прокурорам штата и страны. Когда же выяснилось, что правоохранителям есть что вменить юным балбесам, тон разговоров с детективами резко сменился — школьники стали каяться наперегонки и убеждать, что лично они «вообще ничего такого не делали». Детективов, впрочем, не интересовали воспоминания о том, кто курил марихуану и «без разрешения брал» у соседа автомашину — речь во время бесед шла о совсем иных делишках, а именно — проникновениях в жилище со взломом, грабежах, или нападениях с угрозой оружием. Очень быстро беседы вывели на молодого человека, одного из членов школьной компании, который рассказывал о том, как в середине октября он ограбил«один дом», когда там находились хозяева.
Дело, вроде бы, стронулось с мёртвой точки. Молодого человека нашли, призвали к ответу и выяснилось, что тот банально наврал свои товарищам. Наврал обо всём, от первого слова до последнего. Он не вламывался в чужой дом, никого не грабил и не угрожал оружием. Распустившему нюни «герою» не поверили и, хотя не арестовали, всё же оставили под подозрением и больше месяца самым пристрастным образом проверяли всё, что тот говорил. Подозреваемый даже согласился на проверку на полиграфе, чего обычно в отношении несовершеннолетних американская полиция не требует. Тем не менее такая проверка была проведена и юноша прошёл её успешно.
В общем, такая заманчивая и казавшаяся поначалу перспективной версия сама собой сошла «на нет» к середине ноября 1997 г. Идей относительно того, как вести расследование дальше не имелось никаких. Вообще! Прокурор Паркинсон решил, выраясь метфорически, вернуться к истокам, и посмотреть на материалы, собранные в ходе расследования, под новым углом.
Ход его рассуждений был примерно следующим. Известно, что большое количество ранений холодным оружием наносят люди, испытывающие крайнюю степень гнева. Убийцы-психопаты в припадке ярости оставляют на теле жертвы 30-40 и более ножевых ранений — это свидетельствует об их неспособности контролировать проявления собственного гнева.
Страница 4 из 23
