Ранним утром 13 октября 1997 г. жительница небольшого американского городка Лоренсвилль (Lawrenceville), штат Иллинойс, Джули Ри (Julie Rea) постучалась в дом соседей. Когда ей открыли, Джули с криком и плачем попросила вызвать полицию — по её словам только что неизвестный грабитель вломился к ней в дом и похитил сына. Для маленького провинциального городка с числом жителей менее 5 тыс. человек заявление это звучало шокирующе, а принимая во внимание время, так и вовсе фантастично.
Добавить в моё избранное
77 мин, 12 сек 10266
Большое количество ударов холодным оружием также характерно для подростков и женщин — эта категория агрессоров банально неуверена в своих силах и не понимает когда можно прекратить нападение — отсюда избыточность причиняемых ими телесных повреждений и ранений. Нападения с холодным оружием зрелых мужчин рациональнее (если этот термин, конечно, допустим применительно к процессу убийства): преступник, овладевший навыками ножевого боя, убъёт 2-3 смертельными ударами, человек, не имеющий соответствующей подготовки, может нанести 10-15 ударов. Но в любом случае, число ран будет существенно меньше, чем при нападении психопата или подростка.
Рассуждая таким образом, Эд Паркинсон предположил, что Джоэла Киркпатрика убил зрелый мужчина, а не подросток. Этот человек не являлся грабителем и, соответственно, не имел намерения грабить жилище Джули Ри. Мог ли это быть наёмный убийца и если «да», то какую цель преследовал человек, нанявший его?
Когда прокурор обратился с таким вопросом к Джули Ри, та, не задумываясь, ответила, что подозревает в покушении своего бывшего мужа, отца Джоэла, Леонарда Киркпатрика. Джули и Леонард развелись 3 сентября 1993 г. и все минувшие годы муж сетовал на чрезмерные выплаты сыну, назначенные ему судом. Бывший муж, по словам Джули, был человеком вспыльчивым, неуравновешенным, чёрствым, склонным к доминированию. Джули хотела учиться, получить высшее образование, способное обеспечить ей достаточный доход, а Леонард этому противился и вопрос об обучении жены являлся источником постоянных раздоров в семье. Кстати, слова Джули о желании учиться являлись вовсе не были пустой болтовнёй — после развода она поступила в университет штата Индиана, где заочно обучалась на отделении детской психологии.
Бывший муж Джули был взят под плотное полицейское наблюдение, а его прошлое подверглось дотошному изучению. В целом Леонард Киркпатрик производил весьма неплохое впечатление — на момент убийства Джоэла он был женат вторым браком, в котором у него родилась девочка. Леонард безоговорочно выплачивал бывшей жене алименты, их развод по воспоминаниям соседей и общих знакомых носил вполне миролюбивый характер. Леонард даже помогал Джули с переездом в Лоренсвилль. Рассказы бывшей жены о его агрессивности подтверждения не нашли, все знакомые характеризовали Леонарда как вполне миролюбивого и адекватного человека. Он приезжал на похороны сына и выглядел как по-настоящему страдающий отец; если допустить, что Леонард каким-то образом причастен к убийству Джоэла, то следовало признать, что он очень хороший актёр.
Родители при жизни мальчика вели тяжбу из-за того, с кем Джоэл должен проживать. 7 марта 1996 г. суд постановил, что сын должен проживать с отцом, однако это решение было немедленно оспорено Джули и в силу не вступило. Джули полагала, что невозможность законными средствами добиться своей цели могла побудить Леонарда Киркпатрика решиться на преступление. Другими словами, он мог руководствоваться эгоистичной логикой: либо ребёнок будет проживать со мной, либо — ни с кем.
Следствие при содействии местной полиции довольно долго — несколько месяцев — пыталось отыскать хоть какие-то свидетельства возможной причастности отца Джоэла к гибели сына. Личное участие Леонарда в убийстве было исключено почти сразу же: во-первых, за несколько утренних часов 13 октября он никак не успевал бы доехать от места совершения преступления к месту работы (где, по словам свидетелей, он в тот день появился без опоздания), а во-вторых, Леонард был почти на 20 см. выше человека, чей словесный портрет дала Джули Ри. Вообще, казалось невероятным, чтобы Джули не опознала собственного бывшего мужа, с которым прожила в браке чуть меньше семи лет. Поэтому следствие склонялось к предположению о найме убийцы Леонардом Киркпатирком и вело работу с целью проверки этой версии.
Понимая, что после успешного выполнения «заказа» и убийца, и заказчик будут чрезвычайно осторожны и сведут контакты к минимуму, наблюдение за Леонардом Киркпатриком велось со свей возможной скрытностью. После его формального допроса, никто из правоохранителей не беспокоил отца погибшего мальчика, даже офицерам дорожной полиции было рекомендовано не останавливать его автомашину в случае нарушения правил — и всё ради того, чтобы не возбуждать лишних подозрений. Рабочий и домашний телефоны Леонарда находились под непрерывной прослушкой. Отслеживались и звонки сотовых телефонов — его собственного и жены. Правда, прослушивать последние полицейские не могли, ограничиваясь регистрацией и проверкой номеров, с которыми созванивалась чета Киркпатрик.
Особое внимание правоохранительные органы обратили на движение денежных средств на счетах Леонарда, рассчитывая обнаружить снятие крупных сумм денег до и после убийства Джоэла. Предполагалось, что деньги должны были понадобиться отцу для оплаты услуг наёмного киллера, причём, платежей могло быть несколько.
Рассуждая таким образом, Эд Паркинсон предположил, что Джоэла Киркпатрика убил зрелый мужчина, а не подросток. Этот человек не являлся грабителем и, соответственно, не имел намерения грабить жилище Джули Ри. Мог ли это быть наёмный убийца и если «да», то какую цель преследовал человек, нанявший его?
Когда прокурор обратился с таким вопросом к Джули Ри, та, не задумываясь, ответила, что подозревает в покушении своего бывшего мужа, отца Джоэла, Леонарда Киркпатрика. Джули и Леонард развелись 3 сентября 1993 г. и все минувшие годы муж сетовал на чрезмерные выплаты сыну, назначенные ему судом. Бывший муж, по словам Джули, был человеком вспыльчивым, неуравновешенным, чёрствым, склонным к доминированию. Джули хотела учиться, получить высшее образование, способное обеспечить ей достаточный доход, а Леонард этому противился и вопрос об обучении жены являлся источником постоянных раздоров в семье. Кстати, слова Джули о желании учиться являлись вовсе не были пустой болтовнёй — после развода она поступила в университет штата Индиана, где заочно обучалась на отделении детской психологии.
Бывший муж Джули был взят под плотное полицейское наблюдение, а его прошлое подверглось дотошному изучению. В целом Леонард Киркпатрик производил весьма неплохое впечатление — на момент убийства Джоэла он был женат вторым браком, в котором у него родилась девочка. Леонард безоговорочно выплачивал бывшей жене алименты, их развод по воспоминаниям соседей и общих знакомых носил вполне миролюбивый характер. Леонард даже помогал Джули с переездом в Лоренсвилль. Рассказы бывшей жены о его агрессивности подтверждения не нашли, все знакомые характеризовали Леонарда как вполне миролюбивого и адекватного человека. Он приезжал на похороны сына и выглядел как по-настоящему страдающий отец; если допустить, что Леонард каким-то образом причастен к убийству Джоэла, то следовало признать, что он очень хороший актёр.
Родители при жизни мальчика вели тяжбу из-за того, с кем Джоэл должен проживать. 7 марта 1996 г. суд постановил, что сын должен проживать с отцом, однако это решение было немедленно оспорено Джули и в силу не вступило. Джули полагала, что невозможность законными средствами добиться своей цели могла побудить Леонарда Киркпатрика решиться на преступление. Другими словами, он мог руководствоваться эгоистичной логикой: либо ребёнок будет проживать со мной, либо — ни с кем.
Следствие при содействии местной полиции довольно долго — несколько месяцев — пыталось отыскать хоть какие-то свидетельства возможной причастности отца Джоэла к гибели сына. Личное участие Леонарда в убийстве было исключено почти сразу же: во-первых, за несколько утренних часов 13 октября он никак не успевал бы доехать от места совершения преступления к месту работы (где, по словам свидетелей, он в тот день появился без опоздания), а во-вторых, Леонард был почти на 20 см. выше человека, чей словесный портрет дала Джули Ри. Вообще, казалось невероятным, чтобы Джули не опознала собственного бывшего мужа, с которым прожила в браке чуть меньше семи лет. Поэтому следствие склонялось к предположению о найме убийцы Леонардом Киркпатирком и вело работу с целью проверки этой версии.
Понимая, что после успешного выполнения «заказа» и убийца, и заказчик будут чрезвычайно осторожны и сведут контакты к минимуму, наблюдение за Леонардом Киркпатриком велось со свей возможной скрытностью. После его формального допроса, никто из правоохранителей не беспокоил отца погибшего мальчика, даже офицерам дорожной полиции было рекомендовано не останавливать его автомашину в случае нарушения правил — и всё ради того, чтобы не возбуждать лишних подозрений. Рабочий и домашний телефоны Леонарда находились под непрерывной прослушкой. Отслеживались и звонки сотовых телефонов — его собственного и жены. Правда, прослушивать последние полицейские не могли, ограничиваясь регистрацией и проверкой номеров, с которыми созванивалась чета Киркпатрик.
Особое внимание правоохранительные органы обратили на движение денежных средств на счетах Леонарда, рассчитывая обнаружить снятие крупных сумм денег до и после убийства Джоэла. Предполагалось, что деньги должны были понадобиться отцу для оплаты услуг наёмного киллера, причём, платежей могло быть несколько.
Страница 5 из 23
