Июль 1924 г. был для жителей города Нью-Йорка очень тяжелым. Люди страдали от зноя и безветрия. Восьмилетний Фресис Макдоннел, живший в тихом районе Чарлтон Вудс на Стейтон-Айсленде, не был исключением.
Добавить в моё избранное
49 мин, 39 сек 10438
Всего Вертман насчитал на рентгеновских снимках в теле преступника 29 стальных игл.
Виртман был поражен открытием. Фиш-доволен тем, что сумел убедить в своей правдивости доктора.
По признанию Вирмана очень тяжелое впечатление оставляло постоянное цитирование Фишем Библии. Преступник хорошо ее знал, многие фрагменты цитировал наизусть, либо близко к тексту. Учитывая, что все эти цитаты были призваны обосновать особую роль Фиша, как некоего высшего жреца, приносящего в заклание невинных агнцев, изрекаемые преступником фразы выглядели изощренно-кощунственными. При этом сам Фиш периодически впадал в состояние, похожее на некое мистическое переживание. Вот как об этом написал Виртман в своей книге: «(Рассказывая о мучениях детей) он говорил сухо, подобно домохозяйке, описывающей любимые кулинарные рецепты, но время от времени его голос и выражение лица указывали на своего рода удовлетворение и экстатический трепет. Я сказал самому себе: однако, этот человек вряд ли определяет медицинские и юридические границы здравомыслия, а это значит-он вне пределов этих границ».
Преступник признался Виртману, что имел неодолимую потребность писать скабрезные письма. Причем, его подмывало не просто писать безадресную брань, а методично описывать свои действия таким образом, чтобы психологически травмировать читающего. Желание написать письмо Буддам, чтобы заставить страдать семью, наивно отправившую на смерть маленькую Грейс, мучило его несколько лет. Периодически он принимался такое письмо писать, но затем ощущение опасности останавливало Фиша и он уничтожал написанное. В конце-концов, он не смог преодолеть искушение и все-таки отослал письмо Буддам. Он предпологал, что письмо вызовет полицейское расследование, но надеялся, что конверт с символикой NYPCBA, совершенно случайно попавший к нему в руки, не наведет сыщиков на его след.
Виртман пришел к заключению, что расстройство психики Фиша стало резко прогрессировать с угасанием его потенции. Неспособность преступника к половому акту отнюдь не уничтожило его влечение к детям-оно лишь сделало такое влечение еще более фатальным, чем прежде. Виртман следующим образом охарактеризовал болезнь своего пациента: «Я характеризую его личность как интравертную и чрезвычайно инфантильную (его) неправильный склад мышления, умственную болезнь я диагностирую как параноидальный психоз».
Доктор Виртман оказал очень большую услугу правосудию, сумев добиться расположения Фиша и разговорив его. Именно благодаря информации этого психиатра полицейские сумели доказать убийство Фишем не менее 15 детей на протяжении более, чем трех десятилетий. В конечном итоге, имено Виртману принадлежат наиболее точные и подробные данные об особенностях личности Фиша и его поведения.
Но с другой стороны, диагноз Виртмана вряд ли можно было рассматривать в качестве истины в последней инстанции.
Параноидальный психоз подразумевает неспособность человека адекватно оценивать себя и окружающий мир, потерю привитых воспитанием ценностных критериев, неспособность предвидеть наступление пагубных событий. Подобный диагноз освобождает человека от уголовной ответственности на том основании, грубо говоря, что человек в момент преступления не ведает, что творит.
Очевидно, что в случае с Албертом Фишем все было гораздо сложнее. Совершенно очевидно, что убийство Грейс Будд последоваетльно прошло через несколько взаимосвязанных этапов: планирование (изучение газетных объявлений и выбор предпочтительного), первый подход к жертве (легендирование в образ, завязка знакомства с жертвой), исполнение преступного замысла, уничтожение, либо запутывание следов. На каждом из этих этапов Алберт Фиш действовал изощренно, со всею возможной осторожностью, с несомненны намерением остаться неузнанным и непойманным. Он прекрасно отдавал себе отчет в преступности своих замыслов, в силу чего его следовало считать вменяемым.
С Фишем работали помимо Ветрмана еще 6 врачей-психиатров. Лишь двое из них согласились с диагнозом «параноидальный психоз». Остальные, соглашаясь признать факт его безумия, считали, однако, Фиша подсудным. Одним из специалистов, работавшим с Албертом Фишем был главный врач лечебницы, в которой преступник обследовался в 1930 г. Тогда его признали «безопасным и нормальным». Теперь, когда стало известно о швейных иглах, засаженных Фишем в собственную промежность, врач согласился признать безумие пациента, но продолжал считать его «вполне адекватным».
Обвинения Алберту Фишу выдвинули два округа: Манхеттен-похищение ребенка и Вестчестер-убийство первой степени. Оба округа рассматривали преступления только против Грейс Будд. Хотя полиция считала, что Фишем совершены убийства по меньшей мере 15 детей, а в отношении не менее 100 детей совершены растлевающие действия, все эти преступления доказать в суде было гораздо труднее, а потому их было решено не затрагивать.
Процесс было решено проводить в графстве Вестчестер, т.
Виртман был поражен открытием. Фиш-доволен тем, что сумел убедить в своей правдивости доктора.
По признанию Вирмана очень тяжелое впечатление оставляло постоянное цитирование Фишем Библии. Преступник хорошо ее знал, многие фрагменты цитировал наизусть, либо близко к тексту. Учитывая, что все эти цитаты были призваны обосновать особую роль Фиша, как некоего высшего жреца, приносящего в заклание невинных агнцев, изрекаемые преступником фразы выглядели изощренно-кощунственными. При этом сам Фиш периодически впадал в состояние, похожее на некое мистическое переживание. Вот как об этом написал Виртман в своей книге: «(Рассказывая о мучениях детей) он говорил сухо, подобно домохозяйке, описывающей любимые кулинарные рецепты, но время от времени его голос и выражение лица указывали на своего рода удовлетворение и экстатический трепет. Я сказал самому себе: однако, этот человек вряд ли определяет медицинские и юридические границы здравомыслия, а это значит-он вне пределов этих границ».
Преступник признался Виртману, что имел неодолимую потребность писать скабрезные письма. Причем, его подмывало не просто писать безадресную брань, а методично описывать свои действия таким образом, чтобы психологически травмировать читающего. Желание написать письмо Буддам, чтобы заставить страдать семью, наивно отправившую на смерть маленькую Грейс, мучило его несколько лет. Периодически он принимался такое письмо писать, но затем ощущение опасности останавливало Фиша и он уничтожал написанное. В конце-концов, он не смог преодолеть искушение и все-таки отослал письмо Буддам. Он предпологал, что письмо вызовет полицейское расследование, но надеялся, что конверт с символикой NYPCBA, совершенно случайно попавший к нему в руки, не наведет сыщиков на его след.
Виртман пришел к заключению, что расстройство психики Фиша стало резко прогрессировать с угасанием его потенции. Неспособность преступника к половому акту отнюдь не уничтожило его влечение к детям-оно лишь сделало такое влечение еще более фатальным, чем прежде. Виртман следующим образом охарактеризовал болезнь своего пациента: «Я характеризую его личность как интравертную и чрезвычайно инфантильную (его) неправильный склад мышления, умственную болезнь я диагностирую как параноидальный психоз».
Доктор Виртман оказал очень большую услугу правосудию, сумев добиться расположения Фиша и разговорив его. Именно благодаря информации этого психиатра полицейские сумели доказать убийство Фишем не менее 15 детей на протяжении более, чем трех десятилетий. В конечном итоге, имено Виртману принадлежат наиболее точные и подробные данные об особенностях личности Фиша и его поведения.
Но с другой стороны, диагноз Виртмана вряд ли можно было рассматривать в качестве истины в последней инстанции.
Параноидальный психоз подразумевает неспособность человека адекватно оценивать себя и окружающий мир, потерю привитых воспитанием ценностных критериев, неспособность предвидеть наступление пагубных событий. Подобный диагноз освобождает человека от уголовной ответственности на том основании, грубо говоря, что человек в момент преступления не ведает, что творит.
Очевидно, что в случае с Албертом Фишем все было гораздо сложнее. Совершенно очевидно, что убийство Грейс Будд последоваетльно прошло через несколько взаимосвязанных этапов: планирование (изучение газетных объявлений и выбор предпочтительного), первый подход к жертве (легендирование в образ, завязка знакомства с жертвой), исполнение преступного замысла, уничтожение, либо запутывание следов. На каждом из этих этапов Алберт Фиш действовал изощренно, со всею возможной осторожностью, с несомненны намерением остаться неузнанным и непойманным. Он прекрасно отдавал себе отчет в преступности своих замыслов, в силу чего его следовало считать вменяемым.
С Фишем работали помимо Ветрмана еще 6 врачей-психиатров. Лишь двое из них согласились с диагнозом «параноидальный психоз». Остальные, соглашаясь признать факт его безумия, считали, однако, Фиша подсудным. Одним из специалистов, работавшим с Албертом Фишем был главный врач лечебницы, в которой преступник обследовался в 1930 г. Тогда его признали «безопасным и нормальным». Теперь, когда стало известно о швейных иглах, засаженных Фишем в собственную промежность, врач согласился признать безумие пациента, но продолжал считать его «вполне адекватным».
Обвинения Алберту Фишу выдвинули два округа: Манхеттен-похищение ребенка и Вестчестер-убийство первой степени. Оба округа рассматривали преступления только против Грейс Будд. Хотя полиция считала, что Фишем совершены убийства по меньшей мере 15 детей, а в отношении не менее 100 детей совершены растлевающие действия, все эти преступления доказать в суде было гораздо труднее, а потому их было решено не затрагивать.
Процесс было решено проводить в графстве Вестчестер, т.
Страница 13 из 15
