Хорошо известна история Жанны д'Арк, Орлеанской Девы, героини Столетней войны Англии и Франции, чей талант полководца, личная доблесть и удача принесли французам долгожданный перелом в борьбе. Во всех учебниках истории есть рассказы о ее необыкновенной судьбе; за минувшие столетия написано более 7 тысяч биографий Жанны и сняты десятки кинолент, посвященных ее жизни.
Добавить в моё избранное
45 мин, 12 сек 20509
Из этого можно заключить, что примененная к нему пытка не была избыточной и не имела чрезвычайно жестокого характера. Скорее всего, важнее оказался психологический элемент подавления воли — маршал понял, что суд в отношении него не ограничится полумерами и не позволит обвиняемому навязать свою волю. Если до этого Жиль де Рэ пытался шантажировать суд своей бескомпромиссностью, то теперь попытался умилостивить его покорностью. А нежелание признать факт заключения договора с демоном объясняется элементарным здравым смыслом: подобное признание превращало Жиля де Рэ в добровольного помощника Дьявола и уничтожало всякую надежду на снисхождение судей.
Но по большому счету, Жиль де Рэ уже был не в силах контролировать развитие событий.
Допросы его телохранителей 19 и 20 октября 1440 г. вскрыли такую ужасающую бездну пороков, перед которой бледнели все обвинения в жертвоприношении демону Барону.
Этьен Корилло изъявил желание рассказать о проделках хозяина добровольно, без угрозы пыткой. Он сообщил о большой — от 36 до 46 штук! — коллекции детских черепов, которая хранилась маршалом в замке Ла-Сюз. В начале сентября 1440 г., когда стала реальной угроза расследования преступлений Жиля де Рэ, тот распорядился уничтожить её.
По словам Корилло, маршал приходил в сильное половое возбуждение от вида агонии детей; Жиль де Рэ занимался онанизмом, наблюдая за их последними судорогами. При этом Жиль де Рэ приходил в бешенство, если не удавалось убить ребенка беззвучно, поскольку из — за детских криков у него моментально пропадала эрекция. Нередко Жиль де Рэ приказывал своим доверенным охранникам — а таковыми в последнее время были Корилло и Гриар — придушить ребенка в петле, но в самый момент агонии ослаблять веревку, после чего усаживался на умирающего ребенка сверху и осуществлял эякуляцию, используя собственные руки. Помимо этого, маршал любил отрезать детям головы, но делал это не одним ударом, а в несколько приемов, растягивая удовольствие; тело ребенка он зажимал коленями и, воспринимая судороги тела в самый момент отрезания головы, приходил в очень сильное возбуждение. Хотя Жиль де Рэ и совершал время от времени с детьми содомские половые акты, все же не они будоражили его больное воображение; Жиля де Рэ больше всего привлекала мастурбация в момент рефлекторного трепетания умирающего ребенка — именно тогда он испытывал сильный оргазм и его мысли постоянно были заняты тем, как можно было этого добиться каким — либо новым способом убийства.
Развернутые, очень детальные показания Корилло, бывшего напосредственным свидетелем и порой участником этих чудовищных преступлений, были полностью подтверждены Анри Гриаром — другим телохранителем Жиля де Рэ. Гриар был старше Корилло и пользовался, как будто, большим доверием хозяина. Охранник также заявил, что «желает свидетельствовать добровольно» (т. е. без пытки) и уточнил некоторые моменты, упомянутые на допросе Корилло (так, например, маршал приказывал вздергивать детей в петле в углу комнаты — тело в этом случае не раскачивалось и т. п. палаческие нюансы).
Если раньше Жиль де Рэ и сам признавал за собой такую «слабость», как противоестественную любовь к детям, то показания его телохранителей раскрыли подлинное содержание этой самой мрачной страсти французского героя. По смыслу предыдущих его заявлений по этому поводу уже было ясно, что дети в результате его садистской «любви» умирали, но только теперь ставло понятно, что ужасающее, преднамеренное мучение маленьких жертв было неотъемлемым, самым важным элементом сексуального удовлетворения маршала. Собственно сексуальный элемент — содомия с малолетними — был не очень важен для Жиля де Рэ; с абсолютным большинством детей он не осуществлял коитуса и ограничивался онанизмом. Для маршала был важен элемент надругательства над телом, управления чужой жизнью, уничтожения ее варварским, бесчеловечным способом.
Когда суд обратился за разъяснениями к обвиняемому, тот, прекрасно понимая убийственную силу уже прозвучавших свидетельств, принялся лавировать и хитрить. Но к этому моменту он был уже связан произнесенной формулой juramentum de calumnia и ее нарушение дало повод потребовать для него новой пытки. На утреннем заседании 21 октября 1440 г. суд постановил предать обвиняемого, как уличенного в лжесвидетельстве, новой пытке.
После обеда Жиль де Рэ был доставлен в пыточную камеру и вновь растянут на «лестнице». К этому моменту, очевидно, он окончательно пал духом и не видел для себя никакого сколь — нибудь приемлемого выхода. Предпологая, каким окажется приговор суда, маршал, скорее всего, понимал бесполезность умножения собственных страданий перед гибелью. Потому, как и в первый раз, он быстро попросил прекратить пытку и заявил, что готов «свободно сознаться».
Доставленный в суд, Жиль де Рэ, признал, что «наслаждался пороком», подробно описал излюбленные способы убийства детей и собственные ощущения при этом, признал факт коллекционирования «прекраснейших головок».
Но по большому счету, Жиль де Рэ уже был не в силах контролировать развитие событий.
Допросы его телохранителей 19 и 20 октября 1440 г. вскрыли такую ужасающую бездну пороков, перед которой бледнели все обвинения в жертвоприношении демону Барону.
Этьен Корилло изъявил желание рассказать о проделках хозяина добровольно, без угрозы пыткой. Он сообщил о большой — от 36 до 46 штук! — коллекции детских черепов, которая хранилась маршалом в замке Ла-Сюз. В начале сентября 1440 г., когда стала реальной угроза расследования преступлений Жиля де Рэ, тот распорядился уничтожить её.
По словам Корилло, маршал приходил в сильное половое возбуждение от вида агонии детей; Жиль де Рэ занимался онанизмом, наблюдая за их последними судорогами. При этом Жиль де Рэ приходил в бешенство, если не удавалось убить ребенка беззвучно, поскольку из — за детских криков у него моментально пропадала эрекция. Нередко Жиль де Рэ приказывал своим доверенным охранникам — а таковыми в последнее время были Корилло и Гриар — придушить ребенка в петле, но в самый момент агонии ослаблять веревку, после чего усаживался на умирающего ребенка сверху и осуществлял эякуляцию, используя собственные руки. Помимо этого, маршал любил отрезать детям головы, но делал это не одним ударом, а в несколько приемов, растягивая удовольствие; тело ребенка он зажимал коленями и, воспринимая судороги тела в самый момент отрезания головы, приходил в очень сильное возбуждение. Хотя Жиль де Рэ и совершал время от времени с детьми содомские половые акты, все же не они будоражили его больное воображение; Жиля де Рэ больше всего привлекала мастурбация в момент рефлекторного трепетания умирающего ребенка — именно тогда он испытывал сильный оргазм и его мысли постоянно были заняты тем, как можно было этого добиться каким — либо новым способом убийства.
Развернутые, очень детальные показания Корилло, бывшего напосредственным свидетелем и порой участником этих чудовищных преступлений, были полностью подтверждены Анри Гриаром — другим телохранителем Жиля де Рэ. Гриар был старше Корилло и пользовался, как будто, большим доверием хозяина. Охранник также заявил, что «желает свидетельствовать добровольно» (т. е. без пытки) и уточнил некоторые моменты, упомянутые на допросе Корилло (так, например, маршал приказывал вздергивать детей в петле в углу комнаты — тело в этом случае не раскачивалось и т. п. палаческие нюансы).
Если раньше Жиль де Рэ и сам признавал за собой такую «слабость», как противоестественную любовь к детям, то показания его телохранителей раскрыли подлинное содержание этой самой мрачной страсти французского героя. По смыслу предыдущих его заявлений по этому поводу уже было ясно, что дети в результате его садистской «любви» умирали, но только теперь ставло понятно, что ужасающее, преднамеренное мучение маленьких жертв было неотъемлемым, самым важным элементом сексуального удовлетворения маршала. Собственно сексуальный элемент — содомия с малолетними — был не очень важен для Жиля де Рэ; с абсолютным большинством детей он не осуществлял коитуса и ограничивался онанизмом. Для маршала был важен элемент надругательства над телом, управления чужой жизнью, уничтожения ее варварским, бесчеловечным способом.
Когда суд обратился за разъяснениями к обвиняемому, тот, прекрасно понимая убийственную силу уже прозвучавших свидетельств, принялся лавировать и хитрить. Но к этому моменту он был уже связан произнесенной формулой juramentum de calumnia и ее нарушение дало повод потребовать для него новой пытки. На утреннем заседании 21 октября 1440 г. суд постановил предать обвиняемого, как уличенного в лжесвидетельстве, новой пытке.
После обеда Жиль де Рэ был доставлен в пыточную камеру и вновь растянут на «лестнице». К этому моменту, очевидно, он окончательно пал духом и не видел для себя никакого сколь — нибудь приемлемого выхода. Предпологая, каким окажется приговор суда, маршал, скорее всего, понимал бесполезность умножения собственных страданий перед гибелью. Потому, как и в первый раз, он быстро попросил прекратить пытку и заявил, что готов «свободно сознаться».
Доставленный в суд, Жиль де Рэ, признал, что «наслаждался пороком», подробно описал излюбленные способы убийства детей и собственные ощущения при этом, признал факт коллекционирования «прекраснейших головок».
Страница 10 из 14
