Хорошо известна история Жанны д'Арк, Орлеанской Девы, героини Столетней войны Англии и Франции, чей талант полководца, личная доблесть и удача принесли французам долгожданный перелом в борьбе. Во всех учебниках истории есть рассказы о ее необыкновенной судьбе; за минувшие столетия написано более 7 тысяч биографий Жанны и сняты десятки кинолент, посвященных ее жизни.
Добавить в моё избранное
45 мин, 12 сек 20504
Довольно быстро — в течение нескольких дней — на свет родился обвинительный акт, который суммировал в 47 пунктах сущность претензий к Жилю де Рэ со стороны Церкви. Среди главных обвинений фигурировали человеческое жертвоприношение домашнему демону, колдовство и использование колдовской символики, убийство невинных мальчиков и девочек, расчленение и сжигание их тел, а также выбрасывание их тел в ров (т. е. непридание земле по христианскому обычаю), сексуальные извращения, оскорбление действием служителя католической Церкви и т. п. Копии этих «47 пунктов» были вручены герцогу Бретонскому Иоанну Пятому и направлены Генеральному инквизитору Франции Гийому Меричи.
Маршал был официально поставлен в известность о сущности выдвигаемых против него обвинений 13 сентября 1440 г. Ему было предложено явиться в епископальный суд и дать объяснения. Заседание суда, которое было призвано вынести квалификационное заключение о правомерности обвинений, назначалось на 19 сентября 1440 г.
Жилю де Рэ стоило бы насторожиться. Если обвинения в убийствах детей были весьма невнятны, то вопрос о колдовских манипуляциях получил в обвинительных тезисах столь полное освещение, что невольно наводил на мысль о существовании некоего источника информации из ближайшего окружения маршала. Инквизиция явно имела представление о предмете разговора, свободно оперировала датами, цифрами и фамилиями; ясно, что такая осведомленность появилась не в один день и не на пустом месте. Кроме того, уже 3 сентября — т. е. до заслушивания объяснений Жиля де Рэ в епископальном суде — маршала проинформировали о том, что люди герцога Бретонского в некоторых местах принялись сносить межевые знаки на границах земель, принадлежащих маршалу. В высшей степени красноречивое свидетельство пошатнувшегося положения де Рэ!
В принципе, маршал мог бежать в Париж, под монаршее крыло Короля Франции. Трудно судить, смог бы епископальный суд Бретани достать его там, но удаленность столицы от провинциальных дрязг и родственные связи при дворе явно могли бы сыграть в интересах маршала. Но он не пустился в бега, остался в Тиффоже и заявил, что явится в суд 19 сентября. Поскольку он совсем недавно успешно оправдался в своих действиях перед герцогом Бретонским, то и теперь, очевидно, надеялся на такой же исход.
Однако, отнюдь не все в это время тешили себя наивными иллюзиями, подобно маршалу. Двое его слуг — некие Бриквиль и Силье — не дожидаясь результатов судебного разбирательства пустились в бега. Они, очевидно, имели весьма серьезные основания сомневаться в прочности положения своего хозяина.
Приехав в г. Нант, Жиль де Рэ узнал очередную весьма неприятную для себя новость: герцог Бретонский санкционировал проведение собственного судебного разбирательства, параллельно с епископальным. Т. о. получалось, что маршалу предстояло держать ответ перед двумя, действующими независимо, судебными инстанциями. Причем светский суд начал действовать даже ранее епископального; первое его заседание состоялось уже 17 сентября.
Одна неприятная новость повлекла за собой другую. На заседании светского суда стало известно о бегстве слуг маршала, которые могли бы пролить свет на важные обстоятельства деятельности Жиля де Рэ, и прокурор Бретани Гийом Копельон потребовал разрешения на поведение розыскных мероприятий. Под этим понималось как поимка бежавших слуг, так и допросы тех, кто не успел скрыться. Суд во всем поддержал прокурора и тот с большим отрядом охраны выехал в Тиффож для ареста слуг маршала.
Копельон имел при себе весьма длинный поименный список приближенных к Жилю де Рэ лиц, которые д. б. подвергнуться допросу. В этот список попали персоны и в самом деле весьма осведомленные о деятельности маршала. Сам факт существования подобного списка является недвусмысленным свидетельством утечки информации из ближайшего окружения мрашала; кто — то явно доносил герцогу Бретонскому обо всем, что творил Жиль де Рэ. Действия Копельона были хорошо подготовлены, а потому эффективны.
Он схватил основных маршальских колдунов, а кроме них — двух молодых телохранителей Жиля де Рэ, неких Гриара, 26 лет, и Корилло, 22 лет. Эти люди на протяжении последних лет были рядом с маршалом почти ежедневно и были весьма осведомлены о его занятиях. Кроме них была арестована и некая «бабка Меффрэ» — женщина, занимавшаяся поставкой маршалу«живого товара», т. е. детей. О более богатом улове было даже трудно и мечтать. Забегая несколько вперед можно сказать, что в конце — концов оказались пойманы и бежавшие слуги — Бриквиль и Силье; их выдали люди, у которых они искали укрытия. Случилось это когда вести о суде над маршалом широко распространились по Бретани.
С большой уверенностью можно заключить, что в отношении Жиля де Рэ была применена хитрость, которую он сам в годы войны с англичанами применял не раз: выманивание врага. Маршал приехал в г. Нант, ожидая судебного заседания 19 сентября, а в это время его слуги, оставшиеся в родовом гнезде без своего хозяина, были взяты под стражу.
Маршал был официально поставлен в известность о сущности выдвигаемых против него обвинений 13 сентября 1440 г. Ему было предложено явиться в епископальный суд и дать объяснения. Заседание суда, которое было призвано вынести квалификационное заключение о правомерности обвинений, назначалось на 19 сентября 1440 г.
Жилю де Рэ стоило бы насторожиться. Если обвинения в убийствах детей были весьма невнятны, то вопрос о колдовских манипуляциях получил в обвинительных тезисах столь полное освещение, что невольно наводил на мысль о существовании некоего источника информации из ближайшего окружения маршала. Инквизиция явно имела представление о предмете разговора, свободно оперировала датами, цифрами и фамилиями; ясно, что такая осведомленность появилась не в один день и не на пустом месте. Кроме того, уже 3 сентября — т. е. до заслушивания объяснений Жиля де Рэ в епископальном суде — маршала проинформировали о том, что люди герцога Бретонского в некоторых местах принялись сносить межевые знаки на границах земель, принадлежащих маршалу. В высшей степени красноречивое свидетельство пошатнувшегося положения де Рэ!
В принципе, маршал мог бежать в Париж, под монаршее крыло Короля Франции. Трудно судить, смог бы епископальный суд Бретани достать его там, но удаленность столицы от провинциальных дрязг и родственные связи при дворе явно могли бы сыграть в интересах маршала. Но он не пустился в бега, остался в Тиффоже и заявил, что явится в суд 19 сентября. Поскольку он совсем недавно успешно оправдался в своих действиях перед герцогом Бретонским, то и теперь, очевидно, надеялся на такой же исход.
Однако, отнюдь не все в это время тешили себя наивными иллюзиями, подобно маршалу. Двое его слуг — некие Бриквиль и Силье — не дожидаясь результатов судебного разбирательства пустились в бега. Они, очевидно, имели весьма серьезные основания сомневаться в прочности положения своего хозяина.
Приехав в г. Нант, Жиль де Рэ узнал очередную весьма неприятную для себя новость: герцог Бретонский санкционировал проведение собственного судебного разбирательства, параллельно с епископальным. Т. о. получалось, что маршалу предстояло держать ответ перед двумя, действующими независимо, судебными инстанциями. Причем светский суд начал действовать даже ранее епископального; первое его заседание состоялось уже 17 сентября.
Одна неприятная новость повлекла за собой другую. На заседании светского суда стало известно о бегстве слуг маршала, которые могли бы пролить свет на важные обстоятельства деятельности Жиля де Рэ, и прокурор Бретани Гийом Копельон потребовал разрешения на поведение розыскных мероприятий. Под этим понималось как поимка бежавших слуг, так и допросы тех, кто не успел скрыться. Суд во всем поддержал прокурора и тот с большим отрядом охраны выехал в Тиффож для ареста слуг маршала.
Копельон имел при себе весьма длинный поименный список приближенных к Жилю де Рэ лиц, которые д. б. подвергнуться допросу. В этот список попали персоны и в самом деле весьма осведомленные о деятельности маршала. Сам факт существования подобного списка является недвусмысленным свидетельством утечки информации из ближайшего окружения мрашала; кто — то явно доносил герцогу Бретонскому обо всем, что творил Жиль де Рэ. Действия Копельона были хорошо подготовлены, а потому эффективны.
Он схватил основных маршальских колдунов, а кроме них — двух молодых телохранителей Жиля де Рэ, неких Гриара, 26 лет, и Корилло, 22 лет. Эти люди на протяжении последних лет были рядом с маршалом почти ежедневно и были весьма осведомлены о его занятиях. Кроме них была арестована и некая «бабка Меффрэ» — женщина, занимавшаяся поставкой маршалу«живого товара», т. е. детей. О более богатом улове было даже трудно и мечтать. Забегая несколько вперед можно сказать, что в конце — концов оказались пойманы и бежавшие слуги — Бриквиль и Силье; их выдали люди, у которых они искали укрытия. Случилось это когда вести о суде над маршалом широко распространились по Бретани.
С большой уверенностью можно заключить, что в отношении Жиля де Рэ была применена хитрость, которую он сам в годы войны с англичанами применял не раз: выманивание врага. Маршал приехал в г. Нант, ожидая судебного заседания 19 сентября, а в это время его слуги, оставшиеся в родовом гнезде без своего хозяина, были взяты под стражу.
Страница 6 из 14
