Серия преступлений маньяка, вошедшего в историю мировой криминалистки под прозвищем «Бостонский душитель», началась 14 июня 1962 г. В этот день рано утром Юрис Слесерс заехал на автомашине за своей матерью — Анной Слесерс — которую обещал отвезти на семичасовую службу в латвийскую лютеранскую церковь. Постучав в дверь квартиры и не получив ответа, Юрис остался стоять в подъезде. Через несколько минут им овладела тревога и он отправился на розыски домовладельца, который имел ключи от всех квартир в подъезде. Не найдя домовладельца, Юрис решил выбить дверь. Это ему легко удалось.
Добавить в моё избранное
40 мин, 17 сек 15055
Отрабатывалась версия моряка, бывшего в плавании всю осень 1962 г. и вернувшегося в Бостон к декабрю. Лица, привлекшие к себе внимание полиции, отсеивались один за другим. Это были люди асоциальные, сумасшедшие и даже откровенные преступники, но среди них явно не было Душителя.
Оставалось одно — ждать и надеяться на то, что в конце — концов преступник совершит ошибку. Согласитесь, довольно слабое утешение для того, кому суждено будет оказаться следующей жертвой.
И вот 18 февраля 1963 г. полиции, казалось бы, улыбнулась удача. Неизвестный позвонил в дверь Саманты Нортвуд и представился водопроводчиком, который должен перекрыть магистраль, ведущую наверх, иначе квартира Нортвуд будет залита протекающей водой. Встревоженная хозяйка открыла дверь; угроза затопления ее квартиры настолько обеспокоила женщину, что она напрочь забыла о всяких предосторожностях.
Шагнувший через порог мужчина прикрыл дверь и набросился на Саманту. 52-летняя женщина несмотря на температутру (именно поэтому она и не отправилась в этот день на работу), оказала отчаянное сопротивление и стала кричать. Последнее обстоятельство, видимо, и спасло ее. Сообразив, что беззвучное нападение провалилось, человек опрометью бросился бежать.
Теперь у полиции был свидетель, столкнувшийся с Душителем что называется нос к носу. Вот только описание ею нападавшего оказалось никуда не годным.
Прежде всего, Саманта Нортвуд оказалась близорука. В момент нападения она была без очков. Данное ею описание было самым общим: преступник был среднего роста, из одежды пострадавшая запомнила короткую кожаную куртку (причем даже ее цвет женщина не могла указать с определенностью) и голубые джинсы. Описание одежды на этом исчерпывалось; ничего более женщина вспомнить не могла. Об особых приметах не могло быть и речи; Саманта даже не помнила имел ли нападавший усы.
Женщину оставалось только пожалеть. На восприятие ею происшедшего, безусловно, наложил отпечаток тот тяжелый психоэмоциональный стресс, который она пережила во время нападения и сразу после него. Происшедшее с Самантой Нортвуд лишний раз подтверждает хорошо известную всем криминалистам истину: потерпевшие — худшие из свидетелей.
Некоторое время следователи бились с женщиной, пытаясь добиться от нее более конкретных показаний. Убедившись, что сделать это не представляется возможным, они стали склоняться к мысли провести допрос потерпевшей под гипнозом. Воспоминания, заложенные в т. н. «сумеречной» области сознания могли оказаться точными и весьма полезными для сыщиков. Одно время американские полицейские и ФБР очень высоко оценивали результативность подобных допросов, но со временем, когда была наработатна необходимая статистика, доверие к такому способу дознания оказалось подорвано. Лица невротического склада при допросах под гипнозом выдавали свои страхи за реальные события; иногда они рассказывали о начале Третьей Мировой войны, высадке русских парашютистов в Нью — Йорке и пр. небывальщину.
Но главный нюанс допросов под гипнозом заключался в другом: допрашиваемое лицо оказывалось беззащитным перед внушением гипнолога. Для недобросовестных сыщиков такой допрос являлся идеальным способом подтасовки результатов следствия. Поэтому американский суд допускает отвод свидетеля на основании того, что прежде он подвергался гипнотической обработке. Если бы Душитель был в конце — концов пойман, Саманта Нортвуд не могла бы свидетельствовать против него в суде на том основании, что она подвергалась допросу в состоянии гипнотического транса. Поэтому, несмотря на очевидный соблазн провести такой допрос, полицейские все же предпочли этого не делать, полагая, что Саманта будет полезнее для прокуратуры в качестве свидетеля обвинения в суде.
История неудачного нападении «Бостонского Душителя» долгое время не афишировалась. Делалось это специально для того, чтобы преступник думал, будто полицейские получили его словесный портрет и отказался от убийств в дальнейшем.
Какое — то время казалось, что расчет полицейских оправдывается. На протяжении всего марта и апреля 1963 г. Душитель не напоминал о себе. Спустя несколько лет, правда, выяснится, что 9 марта им было совершено еще одно убийство, но в тот момент никто из криминалистов не связал его с действиями Душителя.
Наконец, 9 мая 1963 г. некто Киллиан Мак — Дайн приехал в гости к своей молоденькой подружеи Беверли Саманс, с которой он не виделся уже 10 дней. Пользуясь своим ключом, он открыл дверь и обнаружил женщину в кровати; руки ее были привязаны к ножкам кровати, а широко разведеные ноги — к спинке в изголовьи. Тело было уже в состоянии явного разложения. Потрясенный Киллиан вызвал полицию.
Вскрытие показало, что 23 — летняя женщина была убита ударом ножа; тем не менее, убийца душил ее. Потерпевшая была изнасилована, отсутствие следов спермы указывало на то, что преступник использовал презерватив.
Оставалось одно — ждать и надеяться на то, что в конце — концов преступник совершит ошибку. Согласитесь, довольно слабое утешение для того, кому суждено будет оказаться следующей жертвой.
И вот 18 февраля 1963 г. полиции, казалось бы, улыбнулась удача. Неизвестный позвонил в дверь Саманты Нортвуд и представился водопроводчиком, который должен перекрыть магистраль, ведущую наверх, иначе квартира Нортвуд будет залита протекающей водой. Встревоженная хозяйка открыла дверь; угроза затопления ее квартиры настолько обеспокоила женщину, что она напрочь забыла о всяких предосторожностях.
Шагнувший через порог мужчина прикрыл дверь и набросился на Саманту. 52-летняя женщина несмотря на температутру (именно поэтому она и не отправилась в этот день на работу), оказала отчаянное сопротивление и стала кричать. Последнее обстоятельство, видимо, и спасло ее. Сообразив, что беззвучное нападение провалилось, человек опрометью бросился бежать.
Теперь у полиции был свидетель, столкнувшийся с Душителем что называется нос к носу. Вот только описание ею нападавшего оказалось никуда не годным.
Прежде всего, Саманта Нортвуд оказалась близорука. В момент нападения она была без очков. Данное ею описание было самым общим: преступник был среднего роста, из одежды пострадавшая запомнила короткую кожаную куртку (причем даже ее цвет женщина не могла указать с определенностью) и голубые джинсы. Описание одежды на этом исчерпывалось; ничего более женщина вспомнить не могла. Об особых приметах не могло быть и речи; Саманта даже не помнила имел ли нападавший усы.
Женщину оставалось только пожалеть. На восприятие ею происшедшего, безусловно, наложил отпечаток тот тяжелый психоэмоциональный стресс, который она пережила во время нападения и сразу после него. Происшедшее с Самантой Нортвуд лишний раз подтверждает хорошо известную всем криминалистам истину: потерпевшие — худшие из свидетелей.
Некоторое время следователи бились с женщиной, пытаясь добиться от нее более конкретных показаний. Убедившись, что сделать это не представляется возможным, они стали склоняться к мысли провести допрос потерпевшей под гипнозом. Воспоминания, заложенные в т. н. «сумеречной» области сознания могли оказаться точными и весьма полезными для сыщиков. Одно время американские полицейские и ФБР очень высоко оценивали результативность подобных допросов, но со временем, когда была наработатна необходимая статистика, доверие к такому способу дознания оказалось подорвано. Лица невротического склада при допросах под гипнозом выдавали свои страхи за реальные события; иногда они рассказывали о начале Третьей Мировой войны, высадке русских парашютистов в Нью — Йорке и пр. небывальщину.
Но главный нюанс допросов под гипнозом заключался в другом: допрашиваемое лицо оказывалось беззащитным перед внушением гипнолога. Для недобросовестных сыщиков такой допрос являлся идеальным способом подтасовки результатов следствия. Поэтому американский суд допускает отвод свидетеля на основании того, что прежде он подвергался гипнотической обработке. Если бы Душитель был в конце — концов пойман, Саманта Нортвуд не могла бы свидетельствовать против него в суде на том основании, что она подвергалась допросу в состоянии гипнотического транса. Поэтому, несмотря на очевидный соблазн провести такой допрос, полицейские все же предпочли этого не делать, полагая, что Саманта будет полезнее для прокуратуры в качестве свидетеля обвинения в суде.
История неудачного нападении «Бостонского Душителя» долгое время не афишировалась. Делалось это специально для того, чтобы преступник думал, будто полицейские получили его словесный портрет и отказался от убийств в дальнейшем.
Какое — то время казалось, что расчет полицейских оправдывается. На протяжении всего марта и апреля 1963 г. Душитель не напоминал о себе. Спустя несколько лет, правда, выяснится, что 9 марта им было совершено еще одно убийство, но в тот момент никто из криминалистов не связал его с действиями Душителя.
Наконец, 9 мая 1963 г. некто Киллиан Мак — Дайн приехал в гости к своей молоденькой подружеи Беверли Саманс, с которой он не виделся уже 10 дней. Пользуясь своим ключом, он открыл дверь и обнаружил женщину в кровати; руки ее были привязаны к ножкам кровати, а широко разведеные ноги — к спинке в изголовьи. Тело было уже в состоянии явного разложения. Потрясенный Киллиан вызвал полицию.
Вскрытие показало, что 23 — летняя женщина была убита ударом ножа; тем не менее, убийца душил ее. Потерпевшая была изнасилована, отсутствие следов спермы указывало на то, что преступник использовал презерватив.
Страница 7 из 12
