В феврале 1919 г. в Париже скончался 21-летний мужчина по фамилии Бюиссон. Смерть была вызвана туберкулезом и не существовало никаких причин сомневаться в ее естественной причине. Случившееся, при всей своей трагичности, не оставило бы заметного следа в истории, если бы смерть молодого человека не повлекла за собой ряд событий, которые привели в конечном итоге к разоблачению одного из самых неординарных серийных преступников Франции.
Добавить в моё избранное
32 мин, 20 сек 14089
е. такого противозаконного деяния, сущность которого невозможно будет установить в принципе. Дабы жертвы не заявляли на преступника жалоб в полицию, их следовало заставить молчать вечно. Сделать это м. б. только посредством убийства. Но это не могло быть убийством во время брутального грабежа — нет! — это д. б. быть«тихое», незаметное для окружающих преступление. Так Ландрю пришел к мысли имитировать женитьбу на выбранной жертве и последующий переезд к новому месту жительства вне Парижа. Это усыпляло бдительность родственников, которых преступник, впрочем, не особенно боялся: в случае возникновения с их стороны подозрений, Ландрю мог бы заявить, что семейная жизнь не сложилась и он давно расстался с женщиной, о дальнейшей судьбе которой ему ничего не известно. Сами убийства, разумеется, преступник осуществлял так, что никаких свидетелей этому не оставалось; следы злодеяний тщательно уничтожал, благо над ним не довлело ограничение по времени.
В период с конца 1914 г. по август 1915 г. Ландрю убил мать и сына Куче, Лаборде-Лайн, Хеон и Мэри Пеллетьер. Скорее всего, убийств было больше и они продолжались в Вернулле вплоть до марта 1917 г., но в точности этого установить не удалось. В марте 1917 г. была убита Эндри Бабелай. Эта жертва столь не соответствовала «предпочтениям» убийцы, что скорее всего, Ландрю убил бродяжку вынужденно: в обвинительном заключении подчеркивалось, что Бабелай, видимо, стала невольной свидетельницей каких-то разоблачающих Ландрю действий и потому ее пришлось убить. Возможно, эта нищенка видела, как преступник избалялся от останков своих жертв. Как бы там ни было, убийство Бабелай вспугнуло осторожного преступника: он без промедления оставил Вернулле и в течение нескольких дней переехал в Гамбейз.
Первоначально Ландрю, скорее всего, не сжигал тела убитых им людей. На вилле в Вернулле, как уже подчеркивалось, не было необходимой для этого печи. Скорее всего, преступник расчленял тела на мелкие фрагменты и разбрасывал их на значительном удалении друг от друга, либо закапывал. Сожжения начались после переезда в Гамбейз.
В период с апреля 1917 г. по декабрь 1918 г. в Гамбейзе бесследно исчезли Бюиссон, Луиза Жаумэ, Аннетт Паскаль, Меркадье-Мерчадайзер, Колломб. Именно этим женщинам принадлежали костные останки, обнаруженные в толще золы под домом.
Обвинительное заключение подчеркивало, что бухгалтеркие записи Ландрю содержат саморазоблачительные записи. Видимо, преступник никогда не предполагал, что его записная книжка станет объектом тщательного исследования полиции. Блокнот Ландрю содержал даже такие незначительные, на первый взгляд, записи, как расходы на оплату поездов пригородной железной дороги. При этом некоторые из этих записей оказались весьма красноречивы, например: «Мне — туда и обратно, Аннетт — туда». Всем своим женщинам Ландрю рано или поздно покупал билет в одну сторону (в прямом смысле); это могло означать только то, что их возвращение в Париж преступником уже не предпологалось. Были интересные записи и иного рода, например, Ландрю вывез с виллы в Вернулле и в дальнейшем продал мебель, завезенную туда Лаборде-Лайн. Сердце торговца мебелью дрогнуло при виде добротного шкафа красного дерева, обтянутого шелком дивана и т. п. обстановки роскошного будуара. Ландрю перевез сначала эту мебель в свой гараж-склад в городке Нуэль, а затем продал. Расходы на перевозку, а потом и полученная прибыль были дотошно отражены в бухгалтерских записях Ландрю. Вот уж педант так педант! Присущая преступнику дотошность явно сыграла с ним злую шутку: в его архиве оказалось немало саморазоблачительных записей и все они были тщательнейшим образом проанализированы в обвинительном заключении.
Хотя прокуратура так и не получила в свое распоряжение тела убитых Ландрю людей, нельзя не признать, что ее работа по разоблачению преступника, выглядела весьма впечатляюще. Обвинительный акт был очень добротен; этот документ наглядно свидетельствовал о том, что двухлетняя работа предварительного следствия не была сизифовым трудом.
Чтобы окончательно снять все возможные сомнения и упредить демагогические уловки Ландрю правоохранительные органы через газеты обратились предпологаемым жертвам убийцы, исчезнувшим женщинам, чей пофамильный список был приложен. Обращение содержало просьбу сообщить о себе органам власти, где бы упомянутые женщины не находились. После трехмесячного бесплодного ожидания (преступник в это время знакомился с материалами следственного производства) «дело Ландрю» было направлено в суд.
Уголовное законодательство Франции той поры существенно отличалось от англо-американского, а также нынешнего отечественного уголовного права. Главная особенность заключалась в том, что «презумпция невиновности» не рассматривалась как абсолютная норма (хотя и декларировалась) и требовала доказательства в суде.
В период с конца 1914 г. по август 1915 г. Ландрю убил мать и сына Куче, Лаборде-Лайн, Хеон и Мэри Пеллетьер. Скорее всего, убийств было больше и они продолжались в Вернулле вплоть до марта 1917 г., но в точности этого установить не удалось. В марте 1917 г. была убита Эндри Бабелай. Эта жертва столь не соответствовала «предпочтениям» убийцы, что скорее всего, Ландрю убил бродяжку вынужденно: в обвинительном заключении подчеркивалось, что Бабелай, видимо, стала невольной свидетельницей каких-то разоблачающих Ландрю действий и потому ее пришлось убить. Возможно, эта нищенка видела, как преступник избалялся от останков своих жертв. Как бы там ни было, убийство Бабелай вспугнуло осторожного преступника: он без промедления оставил Вернулле и в течение нескольких дней переехал в Гамбейз.
Первоначально Ландрю, скорее всего, не сжигал тела убитых им людей. На вилле в Вернулле, как уже подчеркивалось, не было необходимой для этого печи. Скорее всего, преступник расчленял тела на мелкие фрагменты и разбрасывал их на значительном удалении друг от друга, либо закапывал. Сожжения начались после переезда в Гамбейз.
В период с апреля 1917 г. по декабрь 1918 г. в Гамбейзе бесследно исчезли Бюиссон, Луиза Жаумэ, Аннетт Паскаль, Меркадье-Мерчадайзер, Колломб. Именно этим женщинам принадлежали костные останки, обнаруженные в толще золы под домом.
Обвинительное заключение подчеркивало, что бухгалтеркие записи Ландрю содержат саморазоблачительные записи. Видимо, преступник никогда не предполагал, что его записная книжка станет объектом тщательного исследования полиции. Блокнот Ландрю содержал даже такие незначительные, на первый взгляд, записи, как расходы на оплату поездов пригородной железной дороги. При этом некоторые из этих записей оказались весьма красноречивы, например: «Мне — туда и обратно, Аннетт — туда». Всем своим женщинам Ландрю рано или поздно покупал билет в одну сторону (в прямом смысле); это могло означать только то, что их возвращение в Париж преступником уже не предпологалось. Были интересные записи и иного рода, например, Ландрю вывез с виллы в Вернулле и в дальнейшем продал мебель, завезенную туда Лаборде-Лайн. Сердце торговца мебелью дрогнуло при виде добротного шкафа красного дерева, обтянутого шелком дивана и т. п. обстановки роскошного будуара. Ландрю перевез сначала эту мебель в свой гараж-склад в городке Нуэль, а затем продал. Расходы на перевозку, а потом и полученная прибыль были дотошно отражены в бухгалтерских записях Ландрю. Вот уж педант так педант! Присущая преступнику дотошность явно сыграла с ним злую шутку: в его архиве оказалось немало саморазоблачительных записей и все они были тщательнейшим образом проанализированы в обвинительном заключении.
Хотя прокуратура так и не получила в свое распоряжение тела убитых Ландрю людей, нельзя не признать, что ее работа по разоблачению преступника, выглядела весьма впечатляюще. Обвинительный акт был очень добротен; этот документ наглядно свидетельствовал о том, что двухлетняя работа предварительного следствия не была сизифовым трудом.
Чтобы окончательно снять все возможные сомнения и упредить демагогические уловки Ландрю правоохранительные органы через газеты обратились предпологаемым жертвам убийцы, исчезнувшим женщинам, чей пофамильный список был приложен. Обращение содержало просьбу сообщить о себе органам власти, где бы упомянутые женщины не находились. После трехмесячного бесплодного ожидания (преступник в это время знакомился с материалами следственного производства) «дело Ландрю» было направлено в суд.
Уголовное законодательство Франции той поры существенно отличалось от англо-американского, а также нынешнего отечественного уголовного права. Главная особенность заключалась в том, что «презумпция невиновности» не рассматривалась как абсолютная норма (хотя и декларировалась) и требовала доказательства в суде.
Страница 7 из 10
