Пугачевский бунт, который по праву можно считать одной из интереснейших страниц прошлого нашей Родины, в том виде, как он преподносится в школьном курсе истории, имеет столь же малое отношение к правде, что и сказания о рыцарях Круглого Стола — к истории Англии. Фальсификаторы истории, в силу политической коньюктуры не гнушавшиеся даже постыднейшими выдумками и подлогами, никак не могли пройти мимо столь колоритного образа, каким являлся Пугачев; уж больно благодарна для мифотворчества как сама фигура этого бандита, так и спровоцированная им гражданская смута.
Добавить в моё избранное
34 мин, 23 сек 3576
Самое забавное, что подобную реакцию графа смог «просчитать» заранее и его ночной визитер. Во всяком случае именно в расчете на такой сценарий развития событий он и спланировал свои действия.
Граф распорядился закладывать карету, чтобы ехать немедля к Императрице в Царское Село, где находилась ее летняя резиденция. Долгая ночная дорога распологала к общению и Орлов принялся выспрашивать у Трифонова детали, которые могли понадобиться ему для доклада Императрице: где находится упомянутый Остафием казачий отряд? если он отделен от армии Пугачева, то каким образом такое отделение произошло? как казаки смогут захватить главаря бандитов и передать его в руки властей? что известно Трифонову о Перфильеве? и т. п.
Последний вопрос представляется особенно важным, но чтобы понять скрытый в нем подтекст следует сделать небольшое отступление. Река Яик (Урал) протекала по местам хотя и пустынным, но издавна заселенным русскими людьми. Из центральных районов страны туда пролегала дорога известная под названием «сиротской», по которой столетие уже бежали от притеснений старообрядцы и крепостные мужики. По течению реки Яик сложилась мощная хозяйственная автономия, подобная той, что существовала некогда на Дону и Тереке. Во второй половине 18-го столетия рыбный промысел на Яике был крупнейшим в России — больше, чем на Волге или в Белом море. Это может показаться удивительным, но именно так оно и было. Соответственно развивались и сопутствующие промыслы — добыча икры благородных рыб и производство рыбного клея. Из среды яицких казаков вышли богатейшие купцы, например, отец и сын Злобины. Первый был волостным головой; существуют серьезные основания полагать, что он оказывал большую поддержку Пугачеву в начале его мятежа. Второй — Василий Злобин — бывший во время мятежа 14 — летним подростком, стал впоследствии крупнейшим в России винным откупщиком, самым богатым в стране недворянином. Помимо Злобиных одним из крупнейших торцовцев на Яике был упомянутый графом Перфильев. Этот человек имел огромные связи в Петербурге, через морской порт которого вел обширную заграничную торговлю. Перфильева знали в Сенате, в Военной Коллегии, он был представлен Императрице. Даже после начала восстания Пугачева этот человек трижды приезжал в Петербург и к нему обращались разнообразные сановники с просьбой дать информацию о происходящем на Урале возмущении. Петербургские политики смотрели на Перфильева как на «своего» человека в стане врага; сейчас бы его назвали агентом влияния.
Пройдет немного времени и на допросах в Симбирске Емельян Пугачев расскажет Потемкину о том, что Перфильев с самого начала мятежа оказывал ему всемерную поддержку. Он не только давал деньги в казну Пугачева; он выезжал в Петербург для сбора информации и распространения в столице выгодных мятежникам слухов. По сути Перфильев и его люди оказались глубоко законспирированными разведчиками самозванного царя; законспирированными настолько хорошо, что их разоблачение стало возможно лишь с подавлением восстания и «великим сыском» зачинщиков. Разоблаченный Перфильев разделил судьбу вожака — он был четвертован 10 января 1775 г. сразу вслед за Пугачевым, на том же самом эшафоте. Кстати, в Москве столь суровой казни никто более не подвергался, прочие казненные в тот же день были повешены (дабы соблюсти историческую точность, следует указать, что третье по счету четвертование произошло в Уфе, там был казнен один из самых жестоких сподвижников Пугачева по кличке Чика (Иван Зарубин)…
Но это все случится позже. А в июле 1774 г. Григорий Орлов смотрел н Перфильева, лично ему знакомого, как на слугу верного и притом облеченного Высочайшим доверием. Поэтому когда Остафий Трифонов заверил графа в том, что действует заодно с Перфильевым, подпись которого, кстати, стояла под привезенным им письмом казаков, доверие к его словам только возросло. В целом ночной визитер довольно логично и последовательно объяснил как предысторию появления письма, доставленного им в столицу, так и тот порядок действий, который предлагался пославшими его казаками.
Остафий заявил, что казаки обманом были вовлечены в бунт и когда убедились, что их вожак «Государь Петр Третий» на самом деле никто иной, как выходец с Дона Емельян Пугачев, то они на общем сходе решили«искупить свои вины». Поскольку Пугачев уже говаривал в кругу единомышленников, что готов в случае разгрома отступить в Керженские леса, где его никто не сыщет, казаки решили предупредить подобное развитие событий. Они, по словам Трифонова, отделились от основной армии Пугачева и в настоящее время участия в боевых действиях не принимают, дожидаясь в условленном месте возвращения Остафия из столицы. Пугачеву свое отсутствие они объяснили необходимостью откормить на пойменных лугах лошадей и обещали присоединиться к мятежникам по осени. Если Императрица соизволит принять предложенный ими план похищения Пугачева, то Остафий возвратится назад и вместе с упомянутым казачьим отрядом присоединится к основным силам Пугачева.
Граф распорядился закладывать карету, чтобы ехать немедля к Императрице в Царское Село, где находилась ее летняя резиденция. Долгая ночная дорога распологала к общению и Орлов принялся выспрашивать у Трифонова детали, которые могли понадобиться ему для доклада Императрице: где находится упомянутый Остафием казачий отряд? если он отделен от армии Пугачева, то каким образом такое отделение произошло? как казаки смогут захватить главаря бандитов и передать его в руки властей? что известно Трифонову о Перфильеве? и т. п.
Последний вопрос представляется особенно важным, но чтобы понять скрытый в нем подтекст следует сделать небольшое отступление. Река Яик (Урал) протекала по местам хотя и пустынным, но издавна заселенным русскими людьми. Из центральных районов страны туда пролегала дорога известная под названием «сиротской», по которой столетие уже бежали от притеснений старообрядцы и крепостные мужики. По течению реки Яик сложилась мощная хозяйственная автономия, подобная той, что существовала некогда на Дону и Тереке. Во второй половине 18-го столетия рыбный промысел на Яике был крупнейшим в России — больше, чем на Волге или в Белом море. Это может показаться удивительным, но именно так оно и было. Соответственно развивались и сопутствующие промыслы — добыча икры благородных рыб и производство рыбного клея. Из среды яицких казаков вышли богатейшие купцы, например, отец и сын Злобины. Первый был волостным головой; существуют серьезные основания полагать, что он оказывал большую поддержку Пугачеву в начале его мятежа. Второй — Василий Злобин — бывший во время мятежа 14 — летним подростком, стал впоследствии крупнейшим в России винным откупщиком, самым богатым в стране недворянином. Помимо Злобиных одним из крупнейших торцовцев на Яике был упомянутый графом Перфильев. Этот человек имел огромные связи в Петербурге, через морской порт которого вел обширную заграничную торговлю. Перфильева знали в Сенате, в Военной Коллегии, он был представлен Императрице. Даже после начала восстания Пугачева этот человек трижды приезжал в Петербург и к нему обращались разнообразные сановники с просьбой дать информацию о происходящем на Урале возмущении. Петербургские политики смотрели на Перфильева как на «своего» человека в стане врага; сейчас бы его назвали агентом влияния.
Пройдет немного времени и на допросах в Симбирске Емельян Пугачев расскажет Потемкину о том, что Перфильев с самого начала мятежа оказывал ему всемерную поддержку. Он не только давал деньги в казну Пугачева; он выезжал в Петербург для сбора информации и распространения в столице выгодных мятежникам слухов. По сути Перфильев и его люди оказались глубоко законспирированными разведчиками самозванного царя; законспирированными настолько хорошо, что их разоблачение стало возможно лишь с подавлением восстания и «великим сыском» зачинщиков. Разоблаченный Перфильев разделил судьбу вожака — он был четвертован 10 января 1775 г. сразу вслед за Пугачевым, на том же самом эшафоте. Кстати, в Москве столь суровой казни никто более не подвергался, прочие казненные в тот же день были повешены (дабы соблюсти историческую точность, следует указать, что третье по счету четвертование произошло в Уфе, там был казнен один из самых жестоких сподвижников Пугачева по кличке Чика (Иван Зарубин)…
Но это все случится позже. А в июле 1774 г. Григорий Орлов смотрел н Перфильева, лично ему знакомого, как на слугу верного и притом облеченного Высочайшим доверием. Поэтому когда Остафий Трифонов заверил графа в том, что действует заодно с Перфильевым, подпись которого, кстати, стояла под привезенным им письмом казаков, доверие к его словам только возросло. В целом ночной визитер довольно логично и последовательно объяснил как предысторию появления письма, доставленного им в столицу, так и тот порядок действий, который предлагался пославшими его казаками.
Остафий заявил, что казаки обманом были вовлечены в бунт и когда убедились, что их вожак «Государь Петр Третий» на самом деле никто иной, как выходец с Дона Емельян Пугачев, то они на общем сходе решили«искупить свои вины». Поскольку Пугачев уже говаривал в кругу единомышленников, что готов в случае разгрома отступить в Керженские леса, где его никто не сыщет, казаки решили предупредить подобное развитие событий. Они, по словам Трифонова, отделились от основной армии Пугачева и в настоящее время участия в боевых действиях не принимают, дожидаясь в условленном месте возвращения Остафия из столицы. Пугачеву свое отсутствие они объяснили необходимостью откормить на пойменных лугах лошадей и обещали присоединиться к мятежникам по осени. Если Императрица соизволит принять предложенный ими план похищения Пугачева, то Остафий возвратится назад и вместе с упомянутым казачьим отрядом присоединится к основным силам Пугачева.
Страница 2 из 10
