Между 4 и 5 часами утра 19 октября 1888 в г. Ростове-на-Дону скончался Николай Федорович Максименко. В конце сентября он, находясь в г.Калаче, заболел брюшным тифом; жена перевезла его в Ростов, где больного лечил доктор Португалов. Болезнь Николая Максименко протекала вполне удовлетворительно; через две — три недели он стал заметно поправляться и в последние дни перед смертью даже начал ходить по комнате.
Добавить в моё избранное
30 мин, 58 сек 2922
Вместо хладнокровного оспаривания в суде юридической силы продажного акта, Дубровины встали на путь физического противодействия наследнику. В долгосрочной перспективе подобное попрание закона было совершенно бесперспективно. Антонин Максименко обратился к нотариусу Фоллендорфу, который 16 июля 1886 г. зарегистрировал продажный акт. Тогда же сделка эта была внесена в реестр с указанием всех ее существенных деталей. А. Максименко взял выписку из нотариального реестра, на ее основании составил иск, с которым обратился в Таганрогский коммерческий суд, дабы добиться признания себя наследником по решению суда.
Рассмотрение дела о праве наследования Антонина Максименко не только подрывало деловую репутацию пароходства Дубровиных, но могло даже привести к передаче дела в уголовный суд, вздумай Дубровины упорствовать и дальше. Испугавшись, что события выйдут из — под контроля, они наконец — таки прислушались к настоятельным советам адвокатов.
Продажный акт от 16 июля 1886 г., само существование которого в разговорах с Антонином Максименко отрицалось Дубровиными, был предъявлен в суде представителем «Товарищества…». Владельцы компании не без некоторого конфуза пытались доказать, что отнюдь не чинили препятствий наследнику. Впрочем, тут же была сделана оговорка, что ими ставится под сомнение сила сделки между Александрой Максименко (Дубровиной) и Николаем Максименко, но оспаривать ее они будут исключительно в установленном законом порядке.
Правление Товарищества «пароходство Дубровиных» действительно обратилось в Сенат с иском о непризнании правомочности перевода пая жены на мужа, не имевшего доли в уставном капитале компании. Но прежнее, в высшей степени неразумное поведение, уже сильно их дискредетировало.
Разумеется, все эти перипетии были хорошо известны в Ростове — на — Дону, да и не только там. Обстоятельства «дела Максименко» к тому времени уже нашли место на страницах газет. В целом пресса писала благожелательно об интеллигентных разночинцах Максименко, ставших жертвами самодовольного купеческого семейства.
В такой обстановке проходила подготовка дела к передаче в суд. Весна, лето и осень 1889 г. прошли для следователей в напряженной работе со «свидетельской базой»: были опрошены многие люди в разных городах юга России, знавшие Максименко и Дубровиных, деловые партнеры, родственники. Никаких принципиальных подвижек в это время не происходило и в подготовленном осенью обвинительном заключении обстоятельства дела выглядят следующим образом.
Тяготящаяся узами брака, Александра Егоровна Максименко (Дубровина) в начале 1888 г. выбирает себе в любовники 17 — летнего юношу Аристарха Резникова. Ёнергичный, хваткий молодой человек идет во всем навстречу властной хозяйке. Пылкий любовник так покоряет сердце госпожи, что даже венерическое заболевание, которым он заражает ее, не способно разрушить возникший роман. Первая половина 1888 г. проходит для любовников под знаком упрочнения их связи. Николай Федорович Максименко ничего этого не видит — лето он проводит в г. Калаче; его же супруга остается с Резниковым в Ростове, якобы, для контроля ремонта дома. В сентябре Александра Егоровна приезжает к мужу; к этому моменту любовники уже наметили план по уничтожению досадной помехи в лице Николая Максименко. Еще в начале лета домашним слугой по приказанию хозяйки приобретается содержащая мышьяк паста. Покупка осуществляется в Калаче, примение яда планируется в Ростове; это должно помешать полиции проследить путь отравы. Но удача, кажется, улыбается заговорщикам — Николай Максименко сильно простывает на охоте и в конце месяца ослабленный организм оказывается подкошен тифом. Жена перевозит мужа в Ростов — на — Дону; любовники начинают строить планы на будущее, ибо Николай Максименко очень плохие.
Но проходит три недели — и тиф отступает. Николай Максименко возвращается к жизни буквально на глазах. Его выздоровление рушит все те планы, что так лелеяли заговорщики. Они принимают решение прибегнуть к яду, полагаясь на то, что отравление будет замаскировано симптомами еще не вылеченного полностью тифа. Из дома удаляются под разными предлогами все лица, могущие стать лишними свидетелями внезапного и странного обострения заболевания; в их числе даже Варвара Дубровина, мать Александры. К пяти часам пополудни 18 октября 1888 г. в доме остаются лишь сама Александра Егоровна Максименко, Аристарх Резников, да две служанки — Бурыкова и Гребенькова.
К семи часам вечера Николай Федорович Максименко возвращается от соседей Дмитриевых, к которым ходил в гости; он бодр и прекрасно себя чувствует, просит подать чаю. Завариваются две чашки — из одной Александра Максименко пьет сама, вторую несет через четыре неосвещенные комнаты мужу. В одной из этих комнат в чай добавляется купленный летом мышъяк. Николай Максименко отпивает половину, жена возвращается с чаем на кухню.
Около восьми часов вечера у Николая Максименко начинается рвота.
Рассмотрение дела о праве наследования Антонина Максименко не только подрывало деловую репутацию пароходства Дубровиных, но могло даже привести к передаче дела в уголовный суд, вздумай Дубровины упорствовать и дальше. Испугавшись, что события выйдут из — под контроля, они наконец — таки прислушались к настоятельным советам адвокатов.
Продажный акт от 16 июля 1886 г., само существование которого в разговорах с Антонином Максименко отрицалось Дубровиными, был предъявлен в суде представителем «Товарищества…». Владельцы компании не без некоторого конфуза пытались доказать, что отнюдь не чинили препятствий наследнику. Впрочем, тут же была сделана оговорка, что ими ставится под сомнение сила сделки между Александрой Максименко (Дубровиной) и Николаем Максименко, но оспаривать ее они будут исключительно в установленном законом порядке.
Правление Товарищества «пароходство Дубровиных» действительно обратилось в Сенат с иском о непризнании правомочности перевода пая жены на мужа, не имевшего доли в уставном капитале компании. Но прежнее, в высшей степени неразумное поведение, уже сильно их дискредетировало.
Разумеется, все эти перипетии были хорошо известны в Ростове — на — Дону, да и не только там. Обстоятельства «дела Максименко» к тому времени уже нашли место на страницах газет. В целом пресса писала благожелательно об интеллигентных разночинцах Максименко, ставших жертвами самодовольного купеческого семейства.
В такой обстановке проходила подготовка дела к передаче в суд. Весна, лето и осень 1889 г. прошли для следователей в напряженной работе со «свидетельской базой»: были опрошены многие люди в разных городах юга России, знавшие Максименко и Дубровиных, деловые партнеры, родственники. Никаких принципиальных подвижек в это время не происходило и в подготовленном осенью обвинительном заключении обстоятельства дела выглядят следующим образом.
Тяготящаяся узами брака, Александра Егоровна Максименко (Дубровина) в начале 1888 г. выбирает себе в любовники 17 — летнего юношу Аристарха Резникова. Ёнергичный, хваткий молодой человек идет во всем навстречу властной хозяйке. Пылкий любовник так покоряет сердце госпожи, что даже венерическое заболевание, которым он заражает ее, не способно разрушить возникший роман. Первая половина 1888 г. проходит для любовников под знаком упрочнения их связи. Николай Федорович Максименко ничего этого не видит — лето он проводит в г. Калаче; его же супруга остается с Резниковым в Ростове, якобы, для контроля ремонта дома. В сентябре Александра Егоровна приезжает к мужу; к этому моменту любовники уже наметили план по уничтожению досадной помехи в лице Николая Максименко. Еще в начале лета домашним слугой по приказанию хозяйки приобретается содержащая мышьяк паста. Покупка осуществляется в Калаче, примение яда планируется в Ростове; это должно помешать полиции проследить путь отравы. Но удача, кажется, улыбается заговорщикам — Николай Максименко сильно простывает на охоте и в конце месяца ослабленный организм оказывается подкошен тифом. Жена перевозит мужа в Ростов — на — Дону; любовники начинают строить планы на будущее, ибо Николай Максименко очень плохие.
Но проходит три недели — и тиф отступает. Николай Максименко возвращается к жизни буквально на глазах. Его выздоровление рушит все те планы, что так лелеяли заговорщики. Они принимают решение прибегнуть к яду, полагаясь на то, что отравление будет замаскировано симптомами еще не вылеченного полностью тифа. Из дома удаляются под разными предлогами все лица, могущие стать лишними свидетелями внезапного и странного обострения заболевания; в их числе даже Варвара Дубровина, мать Александры. К пяти часам пополудни 18 октября 1888 г. в доме остаются лишь сама Александра Егоровна Максименко, Аристарх Резников, да две служанки — Бурыкова и Гребенькова.
К семи часам вечера Николай Федорович Максименко возвращается от соседей Дмитриевых, к которым ходил в гости; он бодр и прекрасно себя чувствует, просит подать чаю. Завариваются две чашки — из одной Александра Максименко пьет сама, вторую несет через четыре неосвещенные комнаты мужу. В одной из этих комнат в чай добавляется купленный летом мышъяк. Николай Максименко отпивает половину, жена возвращается с чаем на кухню.
Около восьми часов вечера у Николая Максименко начинается рвота.
Страница 5 из 10
