Петербург эпохи Императора Николая Первого можно по праву считать одной из живописнейших столиц Европы. Крупнейшая мировая Империя воздвигла на берегах Невы столицу, блеск и роскошь которой вполне соответствовали особой роли России в мировой политике. После падения Наполеона и Венского Конгресса Российская Империя по праву была признана центром мировой военной силы; ни одно сколь — нибудь серьезное событие политической жизни на континенте не могло произойти без санкции русского Самодержца.
Добавить в моё избранное
27 мин, 46 сек 7207
«Когда в Петербурге чихают по всей Европе идет насморк» — это пословица как раз из той, кажущейся теперь фантастической, эпохи. За три неполных десятилетия правления Императора Николая Первого столица Империи была украшена самыми грандиозными, самыми великолепными, самыми монументальными зданиями и памятниками; армия была крупнейшей в мире; русская знать своим блеском соперничала с богатейшими фамилиями Европы.
Фальсификаторы отечественной истории постарались таким образом скроить курсы литературы и отечественной истории в наших школах, чтобы их изучение ничему не научило. Чтение Герцена не даст верного представления об эпохе, о которой он пишет, в силу субъективности этого писателя. Гоголь же в своих повестях — бытописаниях показывал скорее убогость духа, нежели нищету материальную. Последнее соображение вполне сознательно опускается «клеветниками России». Между тем, если посмотреть на статистические выкладки того времени и объективно их оценить, то нельзя не признать несомненные успехи государственной власти в деле поддержания благосостояния народа. Несмотря на многие неблагоприятные экономические факторы министру финансов Канкрину удавалось обеспечивать устойчивость национальной валюты, в результате чего за время царствования Николая Первого почти не отмечался рост цен. Розничные цены той эпохи столь любопытны и так красноречиво характеризуют экономическую ситуацию в стране, что имеет смысл привести некоторые из них. Так, в Санкт — Петербурге в 1835 г. на Сытном рынке пуд самого дорого мяса (седло барашка) стоил 15 руб., пуд свинины — 6 руб. Обращает на себя внимание сам факт отсчета веса мяса пудами. Красноречиво, не правда ли?…. Оклады чиновников столичных канцелярий начинались от 23 руб. в месяц. Несложный пересчет позволяет понять, какой сумме эта зарплата эквивалентна в нынешнее время. Жизнь в столице таила в себе соблазны.
Благородному человеку, если он желал принадлежать к хорошему обществу, следовало демонстрировать вкус и воспитание. Под вкусом понималось умение чувствовать движение времени и поспевать за модой во всем: в одежде, оформлении домашнего интерьера, оборудовании кареты. Под воспитанием понималось знание языков и общая эрудиция; воспитанному человеку надлежало выписывать иностранные журналы и книги, иметь дома приличную библиотеку, посещать театральные премьеры и пр. Разумеется, житейские расходы благородных людей этим отнюдь не исчерпывались: им надлежало содержать приличный их положению штат прислуги, личного повара (желательно француза), гувернеров для детей (если таковые были), собственный выезд (карету, подобающих лошадей, кучера и пр.), открытый для гостей стол. В некоторых домах ежедневно накрывали открытые обеды до 50 кувертов. Таков был стиль столичной жизни.
О деньгах говорить было не принято. Быть богатым человеком почиталось правилом хорошего тона.
Указ Императора Петра Третьего «О вольности дворянсокй» фактически освобождал дворян от государственной службы. Крепостным в России осталось только третье сословие — крестьянство.
Во многом благодаря этому дворянство стало уклоняться от военной службы, что привело к росту престижа невоенных занятий. Именно во времена Николая Первого талантливые представители дворянской молодежи впервые, пожалуй, в истории России стали блистательно проявлять себя на невоенной стезе (Пушкин — в литературе, Грибоедов — на дипломатическом поприще и в литературе, Солнцев — в археологии и живописи и т. и т. п…
Но не всем пришлось родиться в семье зажиточных потомственных дворян, не всех природа милостиво награждала талантами литераторов и живописцев. Этой категории молодых людей доставалась служба в государственном управлении, присутственных местах, как говорили в то время. На этом поприще непременно требовался отменный — каллиграфически правильный — почерк, умение должным образом составить и подать документ. Нормы документооборота в то время еще только формировались, что делало работу составителя документа исключительно важной.
Александр Гаврилович Политковский — герой этого повествования — принадлежал как раз к когорте небогатых и совсем незажиточных дворянских детей, которые добровольно избрали своим уделом поэтику мирного созидательного труда на ниве государственного управления. Серые канцелярские будни были для этих героев отнюдь не серыми и уж точно не будничными. Судьба не наградила Политковского ни ростом, ни статью, ни завидной родословной. Его современник — В. Инсарский — в таких выражениях описал внешность Политковского: «… это был небольшой, пузатенький, черноватый господин, не представлявший в своей наружности ничего замечательного, за исключением манер, самоуверенных в высшей степени».
Родившийся в 1803 г., Политковский не имел ни богатых родителей, ни родственников, способных составить протекцию. После учебы в пансионе при Московском университете, не отмеченной сколь — нибудь примечательными событиями, он в 1821 г. определился на службу в цензурный Министерства внутренних дел.
Фальсификаторы отечественной истории постарались таким образом скроить курсы литературы и отечественной истории в наших школах, чтобы их изучение ничему не научило. Чтение Герцена не даст верного представления об эпохе, о которой он пишет, в силу субъективности этого писателя. Гоголь же в своих повестях — бытописаниях показывал скорее убогость духа, нежели нищету материальную. Последнее соображение вполне сознательно опускается «клеветниками России». Между тем, если посмотреть на статистические выкладки того времени и объективно их оценить, то нельзя не признать несомненные успехи государственной власти в деле поддержания благосостояния народа. Несмотря на многие неблагоприятные экономические факторы министру финансов Канкрину удавалось обеспечивать устойчивость национальной валюты, в результате чего за время царствования Николая Первого почти не отмечался рост цен. Розничные цены той эпохи столь любопытны и так красноречиво характеризуют экономическую ситуацию в стране, что имеет смысл привести некоторые из них. Так, в Санкт — Петербурге в 1835 г. на Сытном рынке пуд самого дорого мяса (седло барашка) стоил 15 руб., пуд свинины — 6 руб. Обращает на себя внимание сам факт отсчета веса мяса пудами. Красноречиво, не правда ли?…. Оклады чиновников столичных канцелярий начинались от 23 руб. в месяц. Несложный пересчет позволяет понять, какой сумме эта зарплата эквивалентна в нынешнее время. Жизнь в столице таила в себе соблазны.
Благородному человеку, если он желал принадлежать к хорошему обществу, следовало демонстрировать вкус и воспитание. Под вкусом понималось умение чувствовать движение времени и поспевать за модой во всем: в одежде, оформлении домашнего интерьера, оборудовании кареты. Под воспитанием понималось знание языков и общая эрудиция; воспитанному человеку надлежало выписывать иностранные журналы и книги, иметь дома приличную библиотеку, посещать театральные премьеры и пр. Разумеется, житейские расходы благородных людей этим отнюдь не исчерпывались: им надлежало содержать приличный их положению штат прислуги, личного повара (желательно француза), гувернеров для детей (если таковые были), собственный выезд (карету, подобающих лошадей, кучера и пр.), открытый для гостей стол. В некоторых домах ежедневно накрывали открытые обеды до 50 кувертов. Таков был стиль столичной жизни.
О деньгах говорить было не принято. Быть богатым человеком почиталось правилом хорошего тона.
Указ Императора Петра Третьего «О вольности дворянсокй» фактически освобождал дворян от государственной службы. Крепостным в России осталось только третье сословие — крестьянство.
Во многом благодаря этому дворянство стало уклоняться от военной службы, что привело к росту престижа невоенных занятий. Именно во времена Николая Первого талантливые представители дворянской молодежи впервые, пожалуй, в истории России стали блистательно проявлять себя на невоенной стезе (Пушкин — в литературе, Грибоедов — на дипломатическом поприще и в литературе, Солнцев — в археологии и живописи и т. и т. п…
Но не всем пришлось родиться в семье зажиточных потомственных дворян, не всех природа милостиво награждала талантами литераторов и живописцев. Этой категории молодых людей доставалась служба в государственном управлении, присутственных местах, как говорили в то время. На этом поприще непременно требовался отменный — каллиграфически правильный — почерк, умение должным образом составить и подать документ. Нормы документооборота в то время еще только формировались, что делало работу составителя документа исключительно важной.
Александр Гаврилович Политковский — герой этого повествования — принадлежал как раз к когорте небогатых и совсем незажиточных дворянских детей, которые добровольно избрали своим уделом поэтику мирного созидательного труда на ниве государственного управления. Серые канцелярские будни были для этих героев отнюдь не серыми и уж точно не будничными. Судьба не наградила Политковского ни ростом, ни статью, ни завидной родословной. Его современник — В. Инсарский — в таких выражениях описал внешность Политковского: «… это был небольшой, пузатенький, черноватый господин, не представлявший в своей наружности ничего замечательного, за исключением манер, самоуверенных в высшей степени».
Родившийся в 1803 г., Политковский не имел ни богатых родителей, ни родственников, способных составить протекцию. После учебы в пансионе при Московском университете, не отмеченной сколь — нибудь примечательными событиями, он в 1821 г. определился на службу в цензурный Министерства внутренних дел.
Страница 1 из 9
