Дом в конце улицы. В сентябре 1872 года, имея в кармане всего лишь десять фунтов и отсутствие перспектив найти работу в ближайшие несколько месяцев, я был вынужден переехать на окраину Лондона в район Ист-Энд.
Добавить в моё избранное
59 мин, 9 сек 11124
Мои глаза уже слипались, и едва коснувшись головой подушки, я провалился в глубокий, здоровый сон…
Пробуждение было быстрым и внезапным. Я снова был в липком, холодном поту, в кромешной темноте и с чувством дикого страха, от которого мои волосы стояли дыбом, а кожа рук и ног покрылась, словно сыпью, мелким и зудящими мурашками.
Дождь временно затих, стояла полная тишина, но я был абсолютно уверен, что проснулся совсем не от ночного кошмара и не от духоты, а от какого-то звука. Может быть тихого, может быть громкого. Его уже не было, но его вибрации еще раздавались слабым эхом у меня в голове.
И запах…
Снова этот неприятный, резкий запах. Он, казалось, заполнял собой всю мою комнату. Но сейчас он был уже сильнее, чем в прошлый раз. Свои туфли и мокрую одежду я оставил около камина, поэтому они не могли быть его источником.
Я вылез из постели, прошел по комнате и открыл дверь. Свежий воздух устремился мне в лицо, и дышать стало свободнее. Значит, источник этого запаха находился где-то внутри комнаты. Мои глаза уже немного свыклись с темнотой, и я осторожно встал посреди комнаты и принюхался. Казалось, запах шел со всех сторон, но я никак не мог определить, откуда именно.
Постояв так несколько минут, я начал замерзать. Поэтому, я решил оставить дверь приоткрытой и снова забрался под теплое одеяло. Я уже почти успокоился и снова стал думать о сне, списав все на свою излишнюю мнительность и, возможно, отзвуки далекого грома.
И тут, снова раздался этот звук… он был похож на утробное ворчание очень крупного животного… в нем было слышно одиночество, тоска и… какое-то адское нетерпение… Звук шел со стороны окна и, как мне показалось, из самой глубины оврага.
Я поежился под одеялом и попытался снова закрыть глаза. Все мои страхи опять вылезли наружу. Чувство, что дом находится на самом краю мира, на вершине хрупкого утеса, зависшего над бездонной черной и жадной бездной, не покидало меня ни на минуту.
Так я лежал, не смыкая глаз и вздрагивая от каждого скрипа, достаточно долго. Звуки больше не повторялись, снова начался дождь и вскоре я забылся тяжелым сном под звуки грозы.
Мое пробуждение было ужасным. Голова раскалывалась от бессонной ночи. Я понял, что проспал очень долго и сейчас уже около полудня. Не в силах сразу подняться с постели, я ещё около получаса беспокойно ворочался с боку на бок, обдумывая события этой ночи.
Сначала я твердо решил пойти к Брикманам и потребовать, чтобы они рассказали мне всё, что здесь происходит. Но спустя несколько минут здравых размышлений, я понял, что эта идея была не очень хорошей.
Что я мог бы им сказать? Что младший Брикман приходит сюда время от времени — так это его право, и он заранее предупредил меня об этом. Тем более что, это не приносит мне никакого беспокойства…
То, что улица старая и дома разрушены? А само место пользуется дурной славой? Так это, было более полувека назад и какое, скажите на милость, отношение те события имеют к сегодняшнему дню…
Ночной звук из глубины оврага? Это может быть все, что угодно…
Запах? Да, запах! Но сейчас в комнате совсем не пахнет, и днем тоже совсем нет запаха. Он появляется только ночью, да и то ненадолго…
Я тяжело вздохнут, и помял пальцами виски.
Комната меня вполне устраивала по цене. И весь дом находился сейчас в моем полном распоряжении. Вряд ли сейчас я смог бы найти вариант лучше. Да и оплату я внес авансом до конца месяца — на этом условии настоял Брикман.
Я снова тяжело вздохнул. Вставать совсем не хотелось.
И тут я с радостью вспомнил о своем старом знакомом — Томе Доусоне. В тот момент, когда я с ним дружил, а это было лет семь назад, он работал младшим клерком в одном из регистрационных бюро, которые ведут учет всех сделок с недвижимостью, включая и сделки с земельными участками. Только он мог пролить свет на эту странную историю. Старый друг. С энтузиазмом я вскочил с постели. Минут пятнадцать у меня ушло на то, чтобы отыскать адрес его конторы среди своих записей. Наскоро перекусив, я оделся потеплее, прихватил зонт и вышел из дома.
Прогулка под холодным ливнем по грязным улицам заняла у меня чуть больше часа. Измученный непогодой и пронизывающим ветром, я, наконец, подошел к внушительной входной двери юридической компании «Ричмонд и Харрис», которая занималась регистрацией сделок с недвижимостью в Западном Лондоне.
В просторном вестибюле за конторкой располагался секретарь, который вежливо поинтересовался целью моего визита. Узнав, что я друг мистера Доусона и хотел бы немедленно его видеть, секретарь кивнул и жестом подозвал одного из младших клерков, сидящих неподалеку.
— Джим вас проводит, сэр. Мистер Доусон находится на втором этаже. Рад был вам помочь, сэр.
Вместе с молодым человеком я поднялся на второй этаж по массивной дубовой лестнице с резными перилами.
Пробуждение было быстрым и внезапным. Я снова был в липком, холодном поту, в кромешной темноте и с чувством дикого страха, от которого мои волосы стояли дыбом, а кожа рук и ног покрылась, словно сыпью, мелким и зудящими мурашками.
Дождь временно затих, стояла полная тишина, но я был абсолютно уверен, что проснулся совсем не от ночного кошмара и не от духоты, а от какого-то звука. Может быть тихого, может быть громкого. Его уже не было, но его вибрации еще раздавались слабым эхом у меня в голове.
И запах…
Снова этот неприятный, резкий запах. Он, казалось, заполнял собой всю мою комнату. Но сейчас он был уже сильнее, чем в прошлый раз. Свои туфли и мокрую одежду я оставил около камина, поэтому они не могли быть его источником.
Я вылез из постели, прошел по комнате и открыл дверь. Свежий воздух устремился мне в лицо, и дышать стало свободнее. Значит, источник этого запаха находился где-то внутри комнаты. Мои глаза уже немного свыклись с темнотой, и я осторожно встал посреди комнаты и принюхался. Казалось, запах шел со всех сторон, но я никак не мог определить, откуда именно.
Постояв так несколько минут, я начал замерзать. Поэтому, я решил оставить дверь приоткрытой и снова забрался под теплое одеяло. Я уже почти успокоился и снова стал думать о сне, списав все на свою излишнюю мнительность и, возможно, отзвуки далекого грома.
И тут, снова раздался этот звук… он был похож на утробное ворчание очень крупного животного… в нем было слышно одиночество, тоска и… какое-то адское нетерпение… Звук шел со стороны окна и, как мне показалось, из самой глубины оврага.
Я поежился под одеялом и попытался снова закрыть глаза. Все мои страхи опять вылезли наружу. Чувство, что дом находится на самом краю мира, на вершине хрупкого утеса, зависшего над бездонной черной и жадной бездной, не покидало меня ни на минуту.
Так я лежал, не смыкая глаз и вздрагивая от каждого скрипа, достаточно долго. Звуки больше не повторялись, снова начался дождь и вскоре я забылся тяжелым сном под звуки грозы.
Мое пробуждение было ужасным. Голова раскалывалась от бессонной ночи. Я понял, что проспал очень долго и сейчас уже около полудня. Не в силах сразу подняться с постели, я ещё около получаса беспокойно ворочался с боку на бок, обдумывая события этой ночи.
Сначала я твердо решил пойти к Брикманам и потребовать, чтобы они рассказали мне всё, что здесь происходит. Но спустя несколько минут здравых размышлений, я понял, что эта идея была не очень хорошей.
Что я мог бы им сказать? Что младший Брикман приходит сюда время от времени — так это его право, и он заранее предупредил меня об этом. Тем более что, это не приносит мне никакого беспокойства…
То, что улица старая и дома разрушены? А само место пользуется дурной славой? Так это, было более полувека назад и какое, скажите на милость, отношение те события имеют к сегодняшнему дню…
Ночной звук из глубины оврага? Это может быть все, что угодно…
Запах? Да, запах! Но сейчас в комнате совсем не пахнет, и днем тоже совсем нет запаха. Он появляется только ночью, да и то ненадолго…
Я тяжело вздохнут, и помял пальцами виски.
Комната меня вполне устраивала по цене. И весь дом находился сейчас в моем полном распоряжении. Вряд ли сейчас я смог бы найти вариант лучше. Да и оплату я внес авансом до конца месяца — на этом условии настоял Брикман.
Я снова тяжело вздохнул. Вставать совсем не хотелось.
И тут я с радостью вспомнил о своем старом знакомом — Томе Доусоне. В тот момент, когда я с ним дружил, а это было лет семь назад, он работал младшим клерком в одном из регистрационных бюро, которые ведут учет всех сделок с недвижимостью, включая и сделки с земельными участками. Только он мог пролить свет на эту странную историю. Старый друг. С энтузиазмом я вскочил с постели. Минут пятнадцать у меня ушло на то, чтобы отыскать адрес его конторы среди своих записей. Наскоро перекусив, я оделся потеплее, прихватил зонт и вышел из дома.
Прогулка под холодным ливнем по грязным улицам заняла у меня чуть больше часа. Измученный непогодой и пронизывающим ветром, я, наконец, подошел к внушительной входной двери юридической компании «Ричмонд и Харрис», которая занималась регистрацией сделок с недвижимостью в Западном Лондоне.
В просторном вестибюле за конторкой располагался секретарь, который вежливо поинтересовался целью моего визита. Узнав, что я друг мистера Доусона и хотел бы немедленно его видеть, секретарь кивнул и жестом подозвал одного из младших клерков, сидящих неподалеку.
— Джим вас проводит, сэр. Мистер Доусон находится на втором этаже. Рад был вам помочь, сэр.
Вместе с молодым человеком я поднялся на второй этаж по массивной дубовой лестнице с резными перилами.
Страница 6 из 17
