Дом в конце улицы. В сентябре 1872 года, имея в кармане всего лишь десять фунтов и отсутствие перспектив найти работу в ближайшие несколько месяцев, я был вынужден переехать на окраину Лондона в район Ист-Энд.
Добавить в моё избранное
59 мин, 9 сек 11127
Я хотел было возмущенно крикнуть ему вслед, но увидев бедного возницу, сгорбившегося на козлах под холодными струями дождя, передумал и пошел дальше.
Мистика, спиритизм… Я не верил в эти новомодные явления. Весь мой жизненный опыт и здравый смысл подсказывали мне, что такого просто не может быть в нашем более чем прагматичном мире… Да и какое отношение они могли иметь к моей истории…
Конечно, меня до глубины души тронул рассказ Чабба о давней трагедии на той улице, унесшей невинные жизни жителей нескольких домов. И чем больше я думал об этой трагедии, тем явственнее представлял себе события той страшной ночи… Холод, мгла, крики… и свет окон, медленно затухающий в темной глубине оврага под толщами все сползающей и сползающей земли…
Я невольно вздрогнул от этого видения. Оно было настолько явственным, что все мое тело покрылось мурашками…
Неожиданно яркая вспышка молнии на миг выхватила из полумрака улицу, по которой я шел, и раскат грома оглушительно пронесся над крышами домов. Я рассеянно огляделся и увидел, что незаметно для себя прошел уже почти половину пути, погруженный в тревожные мысли.
Непогода под вечер разгулялась не на шутку. Ветер усилился и его внезапные, и резкие порывы безжалостно вырывали зонт из моих рук. Пальто отсырело от влаги, и я уже чувствовал, как тонкие струйки ледяной воды начинаю стекать по моей спине. Становилось холодно, и я ускорил шаг…
Определенно, мне не нужно было копаться в этой старой истории. Я уже жалел, что поддался внезапному искушению и решил узнать больше, чем того требовали обстоятельства. От того спокойного состояния души, которое я испытал в первые дни моего переезда на новую квартиру, не осталось и следа. Теперь я чувствовал только смутную тревогу и беспокойство…
Было уже около восьми часов вечера, когда я, наконец, подошел к аллее, ведущей к моему дому. Густая и черная, как смола, тьма скрывала все вокруг, и лишь тусклый одинокий фонарь в конце аллеи едва-едва освещал ветхое крыльцо и часть мостовой перед мрачным домом.
Осторожно ступая в темноте по заросшим, скользким камням аллеи, я вдруг вспомнил, как сегодня днем, рассеянно листая календарь на столе Чабба, совершенно случайно обратил внимание на то, какой особенной будет эта ночь…
И, действительно, ночь была особенной. Обычно, бледный свет луны хотя и слабо, но проникал сквозь небольшие разрывы между низкими грозовыми тучами. Но только не сегодня. Эта ночь была ночью полного новолуния — самой темной ночью месяца, когда диск луны полностью исчезал с небосвода и снова появлялся спустя несколько дней… Если, что-то и могло сейчас испортить мне настроение еще больше, так именно этот незначительный факт и стал той самой последней каплей.
В это мгновение дождь полил еще сильнее, и тяжелые струи забарабанили по моей спине. Ослепительная вспышка молнии осветила все вокруг, и следом за ней раздался оглушительный раскат грома… Я почти бегом ринулся к дому, не обращая внимания на огромные лужи, и через пару секунд уже с облегчением захлопнул за собой входную дверь.
К моему немалому удивлению, в гостиной было достаточно тепло, а в камине еще тлели искры догорающих дров. Наверное, подумал я, кто-то из Брикманов приходил несколько часов назад по делам и решил немного протопить остывший дом. Для меня это было весьма кстати. Я быстро развесил свои промокшие вещи в зале и пошел к себе в комнату.
Все мои мышцы нещадно ныли от долгой дневной прогулки, и нестерпимо болела голова. Поэтому, едва войдя в комнату, я рухнул на свою кровать и с блаженством закрыл уставшие глаза.
И уже погружаясь в глубокий сон, сквозь ватную и вялую дремоту я почувствовал, что в комнате стоит густой, тяжелый запах. Я с трудом повернулся набок, но у меня не было никаких сил, чтобы подняться или хотя бы открыть глаза и спустя мгновение я провалился в черную, бесконечную пустоту… Укубун. Мое пробуждение было внезапным. Я лежал в полной темноте, а мое сердце стучало, словно молот. Дикий, первобытный страх пещерного человека сковал все мое тело от макушки до самых кончиков пальцев.
В тесной комнате стоял густой, тошнотворный смрад, от которого у меня сразу же перехватило дыхание и начались рвотные спазмы. Казалось, что весь воздух был пропитан запахом болот и сыростью глубоких подземелий. Но было кое-что еще, от чего волосы на всем моем теле, словно у загнанного зверя, встали дыбом от леденящего, безысходного ужаса: доски пола и моя кровать вибрировали от мощных ударов снизу.
Я слышал звуки, похожие на царапанье когтей, крошащих древесину и нетерпеливое утробное урчание невероятно огромного существа, которое, словно собака, почуявшая кость, судорожно пытается добраться до нее.
Я вжался в кровать, парализованный смертельным ужасом.
Новый удар огромной лапы… Еще удар…
Мое дыхание превратилось в тонкую струйку. Я боялся вздохнуть и лишь втягивал воздух маленькими порциями.
Мистика, спиритизм… Я не верил в эти новомодные явления. Весь мой жизненный опыт и здравый смысл подсказывали мне, что такого просто не может быть в нашем более чем прагматичном мире… Да и какое отношение они могли иметь к моей истории…
Конечно, меня до глубины души тронул рассказ Чабба о давней трагедии на той улице, унесшей невинные жизни жителей нескольких домов. И чем больше я думал об этой трагедии, тем явственнее представлял себе события той страшной ночи… Холод, мгла, крики… и свет окон, медленно затухающий в темной глубине оврага под толщами все сползающей и сползающей земли…
Я невольно вздрогнул от этого видения. Оно было настолько явственным, что все мое тело покрылось мурашками…
Неожиданно яркая вспышка молнии на миг выхватила из полумрака улицу, по которой я шел, и раскат грома оглушительно пронесся над крышами домов. Я рассеянно огляделся и увидел, что незаметно для себя прошел уже почти половину пути, погруженный в тревожные мысли.
Непогода под вечер разгулялась не на шутку. Ветер усилился и его внезапные, и резкие порывы безжалостно вырывали зонт из моих рук. Пальто отсырело от влаги, и я уже чувствовал, как тонкие струйки ледяной воды начинаю стекать по моей спине. Становилось холодно, и я ускорил шаг…
Определенно, мне не нужно было копаться в этой старой истории. Я уже жалел, что поддался внезапному искушению и решил узнать больше, чем того требовали обстоятельства. От того спокойного состояния души, которое я испытал в первые дни моего переезда на новую квартиру, не осталось и следа. Теперь я чувствовал только смутную тревогу и беспокойство…
Было уже около восьми часов вечера, когда я, наконец, подошел к аллее, ведущей к моему дому. Густая и черная, как смола, тьма скрывала все вокруг, и лишь тусклый одинокий фонарь в конце аллеи едва-едва освещал ветхое крыльцо и часть мостовой перед мрачным домом.
Осторожно ступая в темноте по заросшим, скользким камням аллеи, я вдруг вспомнил, как сегодня днем, рассеянно листая календарь на столе Чабба, совершенно случайно обратил внимание на то, какой особенной будет эта ночь…
И, действительно, ночь была особенной. Обычно, бледный свет луны хотя и слабо, но проникал сквозь небольшие разрывы между низкими грозовыми тучами. Но только не сегодня. Эта ночь была ночью полного новолуния — самой темной ночью месяца, когда диск луны полностью исчезал с небосвода и снова появлялся спустя несколько дней… Если, что-то и могло сейчас испортить мне настроение еще больше, так именно этот незначительный факт и стал той самой последней каплей.
В это мгновение дождь полил еще сильнее, и тяжелые струи забарабанили по моей спине. Ослепительная вспышка молнии осветила все вокруг, и следом за ней раздался оглушительный раскат грома… Я почти бегом ринулся к дому, не обращая внимания на огромные лужи, и через пару секунд уже с облегчением захлопнул за собой входную дверь.
К моему немалому удивлению, в гостиной было достаточно тепло, а в камине еще тлели искры догорающих дров. Наверное, подумал я, кто-то из Брикманов приходил несколько часов назад по делам и решил немного протопить остывший дом. Для меня это было весьма кстати. Я быстро развесил свои промокшие вещи в зале и пошел к себе в комнату.
Все мои мышцы нещадно ныли от долгой дневной прогулки, и нестерпимо болела голова. Поэтому, едва войдя в комнату, я рухнул на свою кровать и с блаженством закрыл уставшие глаза.
И уже погружаясь в глубокий сон, сквозь ватную и вялую дремоту я почувствовал, что в комнате стоит густой, тяжелый запах. Я с трудом повернулся набок, но у меня не было никаких сил, чтобы подняться или хотя бы открыть глаза и спустя мгновение я провалился в черную, бесконечную пустоту… Укубун. Мое пробуждение было внезапным. Я лежал в полной темноте, а мое сердце стучало, словно молот. Дикий, первобытный страх пещерного человека сковал все мое тело от макушки до самых кончиков пальцев.
В тесной комнате стоял густой, тошнотворный смрад, от которого у меня сразу же перехватило дыхание и начались рвотные спазмы. Казалось, что весь воздух был пропитан запахом болот и сыростью глубоких подземелий. Но было кое-что еще, от чего волосы на всем моем теле, словно у загнанного зверя, встали дыбом от леденящего, безысходного ужаса: доски пола и моя кровать вибрировали от мощных ударов снизу.
Я слышал звуки, похожие на царапанье когтей, крошащих древесину и нетерпеливое утробное урчание невероятно огромного существа, которое, словно собака, почуявшая кость, судорожно пытается добраться до нее.
Я вжался в кровать, парализованный смертельным ужасом.
Новый удар огромной лапы… Еще удар…
Мое дыхание превратилось в тонкую струйку. Я боялся вздохнуть и лишь втягивал воздух маленькими порциями.
Страница 9 из 17
