Близняш

Склонился обоими телами и вдруг пропал с отчаянным, полным тоски воем!

Так завопил бы Стас, но у него голоса не осталось.

— … видишшшь? — спросила тьма.

Стас Гон не видел, он размазывал кулаками слёзы.

Всё, что было в подвале, мусор, пакеты, мешки, верёвки, всё закрутилось смерчем, схватило его за лодыжки и шарахнуло о бетонный пол.

Умер.

На втором ударе прилетел во что-то мягкое, кожане, сопливое.

— … теперь видишшшь, сссучёнок?

Стас поднялся на четвереньки и увидел.

На расчерченном полу лежит свинья размером с корову. Мертвая, по частям, полный комплект: туша, голова, ноги, кишки…

— … сссосунок, домой хочешшшь? но не сссразу… я выведу тебя к её дому… пригласи её сссюда… скажи, у тебя тоже для неё подарок… ссслышь? понял? талисссман года… но сссначала, слышишь? Трахни её… признайссся в любви, трахни и приведи сссюда… она пойдёт за тобой… Януария… пойдёт, и не дойдёт до января…

Глухой смех.

Стас кивнул, отполз, поскользнулся на кишках.

«Неужели я ещё живой?»

— … сссо мной так не сссоглашаются! не так сссо мной! поклонись и ссскажи… ты знаешь, как… ты понял, как… ты знаешь… вссстал передо мной!

Стас вцепился в свои плечи, дрожащими руками наперекрест, чтоб не упасть.

Встал, поклонился:

— Я кланяюсь… тебе.

— … тебе? кому же? кому тебе? — смеясь, зашипела тьма… — тебе показаться? Чтобы ты знал, кому?

— Не надо! Я приведу её! Я приведу…

— … ссспеши… день у тебя короткий, сссучёнок… последний… а не приведёшшшь, Близняшшш заберёт тебя… заберёт навсссегда — третьим… понял, сссучёнок? Отрежет ссс тебя лицо, не будет у тебя лицааа ахаххааа-хааа-хааа-а-а-а…

Воскресенье, десятый час утра.

Ещё двадцать какое-то декабря, на улице — ни души, словно первого января прогуляться вышел.

Проспект ковровой дорожкой стелется…

Ног не чуя, Стас Гон проходил его снарядом навылет.

Ни усталости, ни тремора в коленях. Он в чёрной куртке, в чёрных сапогах. Где нашёл? Не помнит! На помойке нашёл, добрые люди выложили. Блестит лаковая кожа, пахнет склепом и мертвецом. Стаc Гон быстро идёт, против ветра, обгоняет затхлый запах. Его не узнать.

Лёгкость в ногах, поперёк лба складка.

Летящий походняк, лишь голова, как бы в сторону. Туда-сюда, заглядывается на обочины… Не то, что трясётся или болтается, но как человек на подножке, который хотел бы, да не решается соскочить.

Он вышел к дому Яны легче лёгкого. Холодная рука лежала на левом плече, вела его. Пропала в начале проспекта.

«Скажу: я грубиян. Скажу: ты тоже нравилась мне. Скажу: не мог решиться. Скажу»…

Звонок в дверь.

Вместо девочки-гота, открыла дверь заспанная тян, девочка-эмо в коротком пушистом халатике.

— Ой.

Скороговоркой:

— Яна. Я грубиян, ты всегда нравилась мне, это неважно. Стой, молчи. Сейчас я скажу что-то важное и вызывай санитаров.

— Стас… Заходи.

Он не пошёл дальше прихожей. Сел на табурет. Вынул нож из кармана. Ржавый, страшный, блестящий на конце, на ладонь положил.

— Этот нож для тебя. Я не нашёл его, мне его дали, клянусь, неважно. Сейчас я попытаюсь тебя поцеловать. Если ты поведёшься, если ты пойдёшь со мной… — его голос изменился, стал задушевным, мёртвым и чётким, как у диктора в тоталитарной стране — У меня есть для тебя подарок! Новогодний подарок, Яна будь моей…

Закашлялся, как туберкулёзник, в три погибели согнулся.

— Так вот, о чём я… О криминальной хронике, кроме санитаров. Прошу: закрой дверь снаружи! Вызывай скорую-ментов-пожарку — от соседей! Быстро! Бегом!

Тян села на корточки поцеловала его в губы.

— Я хочу быть твоей. И мне всё равно.

Взвыл. Всё напрасно! Чего ему это стоило, и всё зря!

«тёлки. все. чокнутые. непоняла. нож. идиотка. милая. какая. красавица. такая. идиотка»…

На горле разомкнулись костяные пальцы, поплыл раскатами смех. Потусторонний смех, в ушах щёлкало от него, как от перегрузок.

— Пойдём в мою комнату…

Эмо-тян распахнула халатик, и Стас как в прогретое июльское озеро погрузился в её тепло.

Мир заполнил золотой, солнечный свет. Бег на вершину холма, по ромашкам, по клеверу. Тарзанка, прыжок в озеро, ясное небо, лазурь наверху и внизу.

Адские силы праздновали победу, не смотрели на них.

Когда вынырнул, когда заставил себя включить мозг, Стас безнадёжно спросил:

— Ты была девственницей…

— Да. Удивлён? Не, претенденты имелись! Но чё-то им, как-то не верилось… — Яна задумчиво играла длинной серьгой, добавила серьёзно. — Ты первый поступил, как мужчина. Прогуляемся? Где мой подарок?

Стас заорал:

— Ты не видишь, что я псих?! Я заблудился! Я двое суток кружил по району!