Экскурсия

Наверное, этого хватит.

— Да я не знаю там ничего. Был всего несколько раз. Знаешь же, не моя епархия.

— Да там препараторов сегодня целых трое. Они все покажут.

— Так им бы и поручил. Зачем там я?

— Этим раздолбаям!? Ты что? Они ж там учинят какое-нибудь хулиганство. Перепугают пацанят до смерти. Помнишь, что один зимой учинил?

Ну, да, я помнил эту дикую историю. В отделе бальзамирования препараторами у нас работали бывшие студенты, отчисленные из института за неуспеваемость и теперь зарабатывающие себе индульгенцию для восстановления. Соответственно, чудики были еще те. Один из них на прошлый новый год решил приколоться. Притащил на вечеринку с друзьями отрезанную голову трупа и, когда дошел до кондиции, начал ей размахивать, перепугав своих друзей, а некоторых подруг так вообще довел до обморока. Потом, когда это дело прискучило, выбросил голову в кусты. Ну, как такого назвать! И слова-то сразу не подберешь. В общем, голову нашли прохожие, вызвали милицию, вышли на этого чудака на известную букву, а через него на нашу кафедру. Были большие неприятности. Чудика уволили без права восстановления в институте. На его место пришли другие. Со слов Володи, ничем не лучше. Не знаю. Я с ними близко знаком не был, так, здоровались.

Еще один случай был прошлым летом. Привезли отказника (не востребованный труп). На кафедре, как и сейчас, никакого начальства не имелось. Препаратор в подвале оказался всего один. Возиться с трупом ему было влом — с понедельника уходил в отпуск. Он позвонил своему коллеге, который как раз с понедельника из отпуска должен был выйти, честно предупредил о предстоящей тому работе. Тот сказал «окей» и благополучно обо всем забыл. В понедельник на работу не вышел — взял административный отпуск (друзья на юга пригласили неожиданно). Так что труп пролежал на каталке в подвале недели три. Что с ним стало в летнюю жару, описывать не буду, скажу только, что войти в отдел бальзамирования можно было, только задержав дыхание, а под каталкой с трупом ползали опарыши. Вот такой народ работает в нашем отделе бальзамирования. В общем, деваться было некуда. Опять же, рабочий день в разгаре, не сбежишь. Согласился.

— Все, убежал, — Самойлов хлопнул меня по плечу и поскакал вниз по лестнице. — Да, — крикнул он снизу, — я на вахте предупрежу, чтобы они тебя спросили. Ты сиди в лаборатории. Жди.

И я пошел ждать. Позвонил Гоше, сказал, что с ними уехать вряд ли успею. Тот посочувствовал, ответил, что немного они, все же, подождут на случай, если я освобожусь пораньше. Лучше бы ничего такого не говорил: у меня опять появилась надежда. Правда надежда эта с течением неумолимо уходящих минут потихоньку исчезала и на ее месте возникала досада и злость на так некстати объявившихся любителей острых ощущений.

О дальнейших событиях мне вспоминать стыдно. Иногда… Но чаще смешно. Хотя, если вдуматься, чего тут смешного? Во всяком случае, для обычных людей. Ну, в каждой профессии есть свой специфический юмор. Не всем понятный. Вот и здесь, должно быть, тот самый случай.

В общем, спустя час ожидания (ехать от вокзала до нашего корпуса максимум минут сорок) я окончательно взбеленился и решил устроить чертовым тинэйджерам в отместку лабиринт ужаса. Ну, а что, хотели нервы пощекотать — заполучите. В общем, чего боялся Самойлов поиметь от долбанутых препараторов, решил устроить ваш покорный слуга. А чему удивляться — молодой тогда был, бестолковый, не далеко ушедший от них самих. Зря Володька понадеялся на мою взвешенность и здравомыслие.

Итак, когда время ожидания перевалило за час, терпение мое лопнуло и я решительно направился в подвал в отдел бальзамирования. Там нашел троих препараторов и объяснил им ситуацию. Те, откровенно скучавшие до сего момента, восприняли мое предложение с не здоровым энтузиазмом. Но мне того и надо было. Я еще и подогрел этот самый энтузиазм обещанием поставить каждому по паре пива, если все пройдет на должном уровне. Поднялся на первый этаж, пошел на вахту, поинтересоваться, не появились ли эти мелкие засранцы и здесь у входа нос к носу с ними и столкнулся.

Школьников оказалось человек двадцать с небольшим. Пацанов больше, чем девчонок. Здоровые уже лбы. Видимо перешли в десятый класс. Не гуляется им на каникулах! Юные натуралисты, блин! А девчонки ничего себе. Вполне сформировавшиеся, да еще и обнажившие по максимуму свои прелести по случаю стоящей жары. Командовала всей этой оравой тоже симпатичная учителка. Молодая совсем блондиночка в короткой юбчонке, демонстрирующей стройные ноги. Должно быть, только после института. Соответственно, энтузиазма вагон. У них ведь тоже, наверное, пора отпусков, а она с этими обалдуями по жаре на электричке мотается. Делать больше нечего. Ребятишки, оживленно гомонившие, поднимаясь на крыльцо перед входом, войдя в вестибюль, притихли.

— Из Семеновска? — подойдя к ним, строго спросил я. — На экскурсию?