Дженни разговаривала со своей матерью, стоя в окружения белого одеяния тумана. Хваленая во всех рекламах сотовая связь работала из рук вон плохо.
25 мин, 13 сек 19896
— Так вы говорите весь номер испачкан кровью? — спросил старичок, выслушав ее рассказ.
— Только комната.
— Надо взглянуть, — пробормотал он себе под нос.
Светившее в окно утреннее солнце рисовало на стене тени от намалеванных на стекле знаков.
— Боже мой! Я не знаю, кто это сделал, но постараюсь разобраться. У нас только один комплект ключей. И он находится у вас.
— Значит кто-то воспользовался отмычкой!
— Мисс… ээ…
— Хоупфилд.
— Мисс Хоупфильд, я сейчас же начну выяснять подробности. Уверен, к вечеру появятся первые результаты.
— Я надеюсь на это!
Как бы то ни было, а время поджимало. У Дженни сегодня первый рабочий день на новом месте. Опоздание неприемлимо.
Свежий утренний воздух немного ослабил напряжение. Туман почти рассеялся, и в воздухе висела лишь легкая дымка, пробиваемая солнечными лучами. На улице тихо, спокойно, никто не привлекает к себе внимания. Путь к школе проходил мимо церкви Самаэля.
И здесь у Дженни подкосились ноги, отчего она потеряла равновесие, но сумела, правда, приземлиться на четвереньки, упершись руками в асфальт, что спасло одежду от грязи. Ее разум немного помутился и на секунду она забыла, куда и зачем шла. Девушке вдруг необъяснимо сильно захотелось зайти в церковь. В голове пел хор в созвучии с органом. Как только сознание прояснилось, она справилась с собой и, поднявшись, двинулась к первоначальной цели. Каким бы добрым утро не казалось сначала, страх теперь надежно засел у нее в душе. Она снова чувствует зов, но гораздо сильнее, чем вчера. А минуту назад ей и вовсе с трудом удалось овладеть собой. Зато стало ясно, откуда поступает сигнал, влекущий ее к себе, так же как ночник влечет мотыльков на погибель.
На уроке Дженни боялась, что кошмарный сон станет явью, но ее опасения развеялись. Почти все ученики проявили интерес к предмету, что не могло ее не порадовать. В конце занятия девушка провела небольшое тестирование, что бы узнать, насколько класс подготовлен.
Во время перемены ей захотелось подышать свежим воздухом. Она была рада, что нашла общий язык с ребятами. Это важно для любого учителя при знакомстве с новым классом, если он хочет хорошей отдачи от учащихся. Что ж, Дженни сделала первый шаг — и сделала его как надо.
Она прошла на задний двор, где находилась игровая площадка. Дети вовсю использовали минуты отведенные им перед следующим уроком: кто играл в мяч, кто в классики, кто лазил по железным снарядам. Дженни наткнулась взглядом на еще одну парочку ребят, возящихся возле забора. Ей захотелось узнать, что они там делают, поэтому она почти на цыпочках подкралась к ним. Но все равно увидеть ничего не удалось. Ничего другого не оставалось, как выдать свое присутствие и напрямую спросить учеников.
— Ребята, у вас здесь что-то интересное?
Когда мальчики расступились, улыбка исчезла с лица Дженни.
— Это вы сделали?— в ужасе спросила она, впрочем могла и не делать этого, так как успела заметить у одного в руках медицинский скальпель.
Зрелище напугавшее Дженни, являло собой кошку, распятую на заборе. Несчастному животному сделали продольный разрез, как при вскрытии, открыв организм для всеобщего обозрения. Земля под трупиком окрасилась в алый цвет, заставив Дженни вспомнить о своем номере.
— Да, — хором ответили дети,
— Зачем? — Дженни еле сдерживала себя в рамках приличия.
— Мистер Браун сказал нам, что покажет нам заспиртованную кошку в разрезе, но потом оказалось, что при переезде половина таких животных потерялась и…
— Кто такой мой мистер Браун? — ненависть хорошо слышалась в голосе Дженни.
— Учитель биологии и анатомии.
— Вы хоть понимаете, что только что совершили убийство?!— голос сорвался на крик.
— Мистер Браун говорит, что люди совершеннее кошек, собак и других животных. К тому же, у зверей отсутствуют эмоции. — сказал видимо самый старший.
— Да, — подтвердил другой, — только инстинкт, без чувств.
— Я пойду за директором! Из какого вы класса?
— Я из девятого.
— А я из восьмого.
Дженни развернулась и побежала прочь от места преступления. Дверь директора, как назло, оказалась запертой. Рядом с директорской другой учитель закрывал свой кабинет. На табличке было написано: кабинет биологии. Вот вы и попались, мистер Браун!
— Мистер Браун!
— Да, — обернулся мужчина лет пятидесяти.
— Вы в курсе, чем ваши ученики занимаются на перемене?
— Нет. Что то случилось? Они вас чем-то обидели?
— Идемте со мной!
— С вами? Но куда?
— Сами увидите плоды вашего учения!
— Я вас не понимаю, — недоумевал мистер Браун.
— Идемте, я сказала, — грозным тоном сказала Дженни.
Мистер Браун был удивлен не меньше, чем Дженни, взглянув на кошачье подобие Иисуса Христа.
— Только комната.
— Надо взглянуть, — пробормотал он себе под нос.
Светившее в окно утреннее солнце рисовало на стене тени от намалеванных на стекле знаков.
— Боже мой! Я не знаю, кто это сделал, но постараюсь разобраться. У нас только один комплект ключей. И он находится у вас.
— Значит кто-то воспользовался отмычкой!
— Мисс… ээ…
— Хоупфилд.
— Мисс Хоупфильд, я сейчас же начну выяснять подробности. Уверен, к вечеру появятся первые результаты.
— Я надеюсь на это!
Как бы то ни было, а время поджимало. У Дженни сегодня первый рабочий день на новом месте. Опоздание неприемлимо.
Свежий утренний воздух немного ослабил напряжение. Туман почти рассеялся, и в воздухе висела лишь легкая дымка, пробиваемая солнечными лучами. На улице тихо, спокойно, никто не привлекает к себе внимания. Путь к школе проходил мимо церкви Самаэля.
И здесь у Дженни подкосились ноги, отчего она потеряла равновесие, но сумела, правда, приземлиться на четвереньки, упершись руками в асфальт, что спасло одежду от грязи. Ее разум немного помутился и на секунду она забыла, куда и зачем шла. Девушке вдруг необъяснимо сильно захотелось зайти в церковь. В голове пел хор в созвучии с органом. Как только сознание прояснилось, она справилась с собой и, поднявшись, двинулась к первоначальной цели. Каким бы добрым утро не казалось сначала, страх теперь надежно засел у нее в душе. Она снова чувствует зов, но гораздо сильнее, чем вчера. А минуту назад ей и вовсе с трудом удалось овладеть собой. Зато стало ясно, откуда поступает сигнал, влекущий ее к себе, так же как ночник влечет мотыльков на погибель.
На уроке Дженни боялась, что кошмарный сон станет явью, но ее опасения развеялись. Почти все ученики проявили интерес к предмету, что не могло ее не порадовать. В конце занятия девушка провела небольшое тестирование, что бы узнать, насколько класс подготовлен.
Во время перемены ей захотелось подышать свежим воздухом. Она была рада, что нашла общий язык с ребятами. Это важно для любого учителя при знакомстве с новым классом, если он хочет хорошей отдачи от учащихся. Что ж, Дженни сделала первый шаг — и сделала его как надо.
Она прошла на задний двор, где находилась игровая площадка. Дети вовсю использовали минуты отведенные им перед следующим уроком: кто играл в мяч, кто в классики, кто лазил по железным снарядам. Дженни наткнулась взглядом на еще одну парочку ребят, возящихся возле забора. Ей захотелось узнать, что они там делают, поэтому она почти на цыпочках подкралась к ним. Но все равно увидеть ничего не удалось. Ничего другого не оставалось, как выдать свое присутствие и напрямую спросить учеников.
— Ребята, у вас здесь что-то интересное?
Когда мальчики расступились, улыбка исчезла с лица Дженни.
— Это вы сделали?— в ужасе спросила она, впрочем могла и не делать этого, так как успела заметить у одного в руках медицинский скальпель.
Зрелище напугавшее Дженни, являло собой кошку, распятую на заборе. Несчастному животному сделали продольный разрез, как при вскрытии, открыв организм для всеобщего обозрения. Земля под трупиком окрасилась в алый цвет, заставив Дженни вспомнить о своем номере.
— Да, — хором ответили дети,
— Зачем? — Дженни еле сдерживала себя в рамках приличия.
— Мистер Браун сказал нам, что покажет нам заспиртованную кошку в разрезе, но потом оказалось, что при переезде половина таких животных потерялась и…
— Кто такой мой мистер Браун? — ненависть хорошо слышалась в голосе Дженни.
— Учитель биологии и анатомии.
— Вы хоть понимаете, что только что совершили убийство?!— голос сорвался на крик.
— Мистер Браун говорит, что люди совершеннее кошек, собак и других животных. К тому же, у зверей отсутствуют эмоции. — сказал видимо самый старший.
— Да, — подтвердил другой, — только инстинкт, без чувств.
— Я пойду за директором! Из какого вы класса?
— Я из девятого.
— А я из восьмого.
Дженни развернулась и побежала прочь от места преступления. Дверь директора, как назло, оказалась запертой. Рядом с директорской другой учитель закрывал свой кабинет. На табличке было написано: кабинет биологии. Вот вы и попались, мистер Браун!
— Мистер Браун!
— Да, — обернулся мужчина лет пятидесяти.
— Вы в курсе, чем ваши ученики занимаются на перемене?
— Нет. Что то случилось? Они вас чем-то обидели?
— Идемте со мной!
— С вами? Но куда?
— Сами увидите плоды вашего учения!
— Я вас не понимаю, — недоумевал мистер Браун.
— Идемте, я сказала, — грозным тоном сказала Дженни.
Мистер Браун был удивлен не меньше, чем Дженни, взглянув на кошачье подобие Иисуса Христа.
Страница 4 из 8