Пропасть

Желчь разливается по нашему телу в двух случаях: когда мы злимся и когда долго не ходим в уборную

Парень вышел из дома и пошёл на автобусную остановку. Вокруг было много людей (их всегда много), а он куда-то спешил. Рядом стоял киоск с газетами. Фред проходил мимо него и решил взять пару выпусков. Но тут его заметила какая-то дряхлая старуха Изергиль. Она протянула к нему руки и начала упрашивать на подаяние. Но Фред словно чувствовал, что она никакая не нищенка, а сущая ведьма, и отшатнулся от неё. Тогда она вцепилась в него своими когтистыми костлявыми ручонками и начала причитать, угрожать и проклинать. Завязалась чуть ли не драка — Фреду пришлось отбиваться от мегеры. Рядом находились люди, но они, как и все в этом Городе Тьмы, были глухонемыми и слепыми эгоистами. Некоторые даже были превращены луной в мумии и истуканы. Бабка пыталась снять с него куртку и забрать дипломат с только что купленными журналами. Бедолаге кое-как удалось скинуть идиотку с себя, и она упала в болотистую грязь и лужу, растворяясь в ней, как мороженое в капучино, вопя и насылая порчу. У Фреда пошли мурашки по коже, но автобуса, кажется, ему сегодня не видать, как собственных ушей. К нему с другой стороны подошёл взрослый мужчина в белом костюме и попытался забрать его вещи. Наглец довольно спокойно потребовал себе дипломат Фреда, утверждая, что он принадлежит ему. Снова возня, но, когда Фред захотел дать обидчику промеж глаз, тот исчез. Так же внезапно, как и появился. Фред огляделся по сторонам, но теперь и остальных людей не было вокруг! Парень подумал уже, что он спятил, но тут подъехал его маршрут. С людьми. Он успокоился и сел в него. А через минут сорок он уже сидел в Сиреневой таверне с друзьями.

Он сел за один столик с семейной парой и их «другом семьи» — то ли дядей, то ли просто знакомым.

Девушку звали Лола, и она всегда красила лицо в фиолетовые и лиловые тона — иной косметики у неё не было. Она была несколько аристократична и сдержанна, но очень бедна. Тиха и молчалива.

Её бойфренда звали Николас, и он был ещё незаметнее, чем его подружка. А дядя же был вообще, как бесплатное приложение. Из всей этой компании только сам Фред был всегда инициатором общения. Если говорила Лола, то сухо, лаконично, в тему и по существу. Если говорил Николас, то, чаще всего, это был глупый бред и поддакивание Лоле. Ну, а безымянный дядя очень любил валяться на кушетке с очередной книгой, иногда вставляя в разговор пару фраз, для полноценности беседы.

— А мы тебя ждём. — Холодно прошуршала Лола.

— Извиняюсь за опоздание. Представляете, у меня сегодня был настоящий кошмар. Сначала старая кляча попыталась завладеть моими вещами, затем — какой-то мужлан серьёзного вида и образа. У меня все копейки попадали, рассыпались по земле…

— Ты ешь, ешь… — Прохладно проговорила Лола, протягивая ему салфетку. — Ты бледен. Морковный салат, пирожки с капустой, картошкой и свёклой тебе помогут. Николас, подай ему тарелку…

— И что им надо было от газет и чемодана, интересно?

— Не знаю, Фред. — Ледяной взгляд мрачной Лолы сражал любого.

— Надо посмотреть… — И парень раскрыл его.

И — надо же — там были деньги! И чеки, и расписки, и акции, и драгоценности!

— Что это? — Недоумевал он.

— Не знаю, Фред. — Повторила Лола.

Николас из любопытства заглянул в ящик Пандоры, а «дядя» даже не соизволил приподняться — он дочитывал то ли пьесу, то ли детектив.

— Поехали, Фред, к нам. Тебе нужно отдохнуть. — Сверлила парня своим туманным взором готесса. Она никогда не улыбалась, не смеялась, не повышала голос, не здоровалась и была немного странной.

Дома у семейки было так же тихо. Окна всегда были занавешены чёрными шторами — ведь те пятнадцать суток, что на небе была Луна, были так губительны для жизни и кожи этих убогих созданий, лишённых радости и счастья.

Никакого тебе света или свеч — стены были в фосфоре. И при таком тусклом освещении существовал весь этот город, забытый, заброшенный. Никому не нужный. Мрак и тьма были правителями и мэрами. Бездна, полная горечи. Пропасть твоего подсознания, глубина твоей души…

— И всё же я считаю, Фред, ты должен посмотреть этот матч. — Заметила Лола.

— Да. — Убедительно кивнул Николас. Дядя же только махнул рукой, и его жест просил о том, чтобы ему не мешали дочитать главу перед сном.

— Хорошо. — Согласился с ними Фред, и начал щёлкать пультом.

Однако — безрезультатно. Ни одна из кнопок не то, что не работала, а даже не нажималась — они выталкивали пальцы парня обратно, как бы пища: «Отвянь!».

— Лола, но всё — тщетно. Может, нужно заменить батарейки?

— Там нет батарей, Фред. — Сурово и властно произнесла та. — Был лунный аккумулятор, но он сел. Я забыла. Теперь — только через полмесяца.

— Значит — пропустим?

— Значит, пропустим…

Фред помолчал немного, и улёгся спать.